2018-02-22T00:37:44+03:00

Борис Стругацкий: «После смерти Аркадия я перестал подписываться своей фамилией»

Знаменитый фантаст объяснил, что они с братом были чем-то вроде сплава или даже химического соединения [эксклюзивное интервью]
Поделиться:
Комментарии: comments3
Изменить размер текста:

Двадцать лет без Аркадия Стругацкого - скорбную дату накануне отметили поклонники фантастики. Не так много у нас в стране писателей такого уровня, как Аркадий и Борис Стругацкие. Прямо скажем - единицы. Причем перечесть их хватит пальцев одной руки. Аркадий Натанович и Борис Натанович займут сразу две строчки. А может, одну? Накануне двадцатой годовщины смерти Аркадия Стругацкого его младший брат Борис Стругацкий приоткрыл «КП» тайну, как писались замечательные произведения. И почему после ухода из жизни старшего источник иссяк.

«Брат был для меня всем»

- Борис Натанович, вы младше брата на восемь лет. Мешало ли это обстоятельство в детстве, например, вместе играть?

- По-моему, у нас с АН (Аркадий Натанович. - Авт.) все было как у людей. Пока я пребывал в состоянии Рыжий, Барбос, а также Шибзд, то есть до войны, старший брат был для меня «мое все» - царь, бог и воинский начальник. Какие там игры - за высокую честь почиталось разрешение тихонько посидеть в уголке, пока брат с каким-нибудь своим приятелем высочайше развлекаются: разыгрывают сцены из «Войны миров» или мастерят из картонных коробок модель робота (управляемого по радио!), или сочиняют тексты для своего (рукописного) журнала (вышло два номера, оба утрачены). Потом, война уже закончилась, АН служил в Сибири и на Дальнем Востоке, я стал старшеклассником, отношения выровнялись. Выяснилось, что младший (хотя и остается пока еще Барбосом) уже способен на какие-то вполне человеческие действия. Например, можно было привлечь его к созданию титанической военной игры «Бой фронтов» (по аналогии с продающейся в магазинах довольно жалкой игрушкой «Бой батальонов»). На полу по всей комнате раскладывалась гигантская самодельная карта театра военных действий. И два военачальника (школьник-десятиклассник и младший лейтенант Советской Армии в отпуске, абсолютно равные в своих правах) по этому театру ползали на карачках, передвигая (по довольно сложным правилам) картонные квадратики, соответствующие стрелковым подразделениям, танковым армиям и артиллерийским корпусам. (Эх, не было у них тогда «Панцер-генерала» - вот бы насладились от души!)

- А когда вы с братом начали общаться на равных?

- К концу 50-х, когда БН закончил свой матмех и полностью вызрело и принято было к осуществлению намерение «писать настоящую фантастику», взаимоотношения устаканились окончательно. АН, как человек более опытный и знающий, прочно обосновался на позиции старшего партнера. БН же, «молодой еще», но уже доказавший, что не лыком шит и вполне «годен к употреблению в службе», прочно занял положение хотя и младшего, но, без-условно, партнера (с правом решающего голоса). Начиная же со второй нашей повести, «Путь на Амальтею», абсолютное равенство и равноправие установились и более не нарушились до самого конца.

Максим Каммерер (Василий Степанов) -  герой «Обитаемого острова» в его высокобюджетной экранизации, вышедшей три года назад.

Максим Каммерер (Василий Степанов) - герой «Обитаемого острова» в его высокобюджетной экранизации, вышедшей три года назад.

«Он не терпел разгильдяйства»

- Аркадий Натанович довольно много времени провел в качестве переводчика в армии.

- Это всегда казалось мне странным, но АН (будучи человеком безукоризненно интеллигентным и вполне штатским по целям своим и убеждениям) относился к армии даже с какой-то симпатией. Многое в армейской жизни ему нравилось, и в нередких наших дискуссиях по этому поводу он, соглашаясь с незрелыми моими инвективами в адрес армейской муштры, казенщины и вообще несвободы, в то же время всегда ухитрялся оставаться как бы при своем. Иногда мне вообще казалось, что будь у него в армии достойная работа, он и не рвался бы так отчаянно «на волю, в пампасы». Но он служил дивизионным переводчиком на Камчатке, работа его была однообразна и скучна, и никаких, ну ни малейших шансов на изменение этого положения у него не было.

- Тяготило ли это его? Отложило ли отпечаток на характер?

- Всего прослужил он в армии больше двенадцати лет, но кадровым военным, по-моему, так и не стал. Хотя перенял-таки кое-какие характерные черточки поведения, какие я наблюдал у знакомых вояк: всегда образцово аккуратен, не терпел разгильдяйства, склонен был в обыденной жизни покомандовать и всегда ждал и требовал от окружающих строгого исполнения того, что он называл «принцип Ко», - это, кажется, некий восточный принцип поведения, подразумевающий безусловное подчинение младшего старшему.

Писать начали на «слабо»

- Аркадий Натанович начал сочинять еще до войны, но потом рукописи пропали во время блокады…

- Разумеется, писать начал он. Зубодробительное сочинение его «Находка майора Ковалева» (в двух школьных тетрадях, черной тушью, аккуратнейшим почерком и с рисунками в манере тогдашнего нашего любимца Фитингофа) было, разумеется, подражанием знаменитому в те годы роману Николая Муханова «Пылающие бездны». Но читалось единым духом, взахлеб и вызывало жажду продолжения не меньше, чем, скажем,

«Аэлита» или «Человек-амфибия». Увы, эта замечательная рукопись утрачена безвозвратно, и даже не во время блокады, что было бы все-таки не так обидно, а на годы позже, когда я опрометчиво давал читать ее своим дружкам. И кто-то, сами понимаете… ее утратил.

Но к этому времени АН успел написать еще несколько рассказов, и все они были, на мой взгляд, превосходны. Это была именно та фантастика, которую я хотел бы читать ежедневно (и АН тоже). К началу 50-х мы оба уже точно знали, КАК надо писать НАСТОЯЩУЮ фантастику! И когда жена АН Ленка спросила не без яда: «Что вы все критикуете да болтаете. Самим роман написать слабо?» - мы были уже готовы к ответу. Пари было заключено, и мы засели за «Страну багровых туч».

- Часто ли у вас случались разногласия во время работы? Как вы вообще писали вместе?

- Не будет преувеличением сказать, что вся наша работа была именно «преодолением постоянно возникающих разногласий». Начиная с 1960-го, мы работали только вместе, рядом, бок о бок или нос к носу - как получится. Сюжет придумывался, как правило, заранее (в письмах или во время вечерних прогулок), а текст - фраза за фразой, абзац за абзацем, страница за страницей - мы сочиняли тут же, за столом, методом «предложено - обсуждено - занесено (или отвергнуто)». Полная свобода обсуждения и критики. Непрерывный спор (за каждое слово, иногда за запятую, предлагаемую «не там»). Каждый волен был не только править - полностью забраковать предлагаемый вариант. Но при одном существенном условии: вычеркиваешь предложенный вариант - предложи свой. И только так. Иногда (редко) случалось так, что согласовать варианты не удавалось. Тогда бросался жребий, и художественный спор решала монетка.

Аркадий (слева) и Борис Стругацкие сочиняли великие фантастические романы в непрерывных спорах.

Аркадий (слева) и Борис Стругацкие сочиняли великие фантастические романы в непрерывных спорах.

О ЛИЧНОМ

«Никогда не надоедали друг другу»

- Раз вы много времени проводили вместе, не хотелось ли после работы какое-то время отдохнуть друг от друга?

- Пока мы были молоды и сравнительно здоровы, проблем такого рода не возникало вообще. Мы могли работать по тридцать - сорок дней подряд, без отдыха, без выходных, без перерывов. И никогда при этом не надоедали друг другу. Воображение у обоих било ключом, и, заканчивая одну вещь, мы уже готовы были начинать новую. Бывали случаи, когда способны были писать по ТРИ повести в год. Но уже к концу семидесятых темпы упали значительно. Укатали сивку крутые горки. Тут и возраст начал заявлять о себе, и пробудились накопившиеся болячки, и нервное утомление от бесконечной и беспобедной борьбы с идеологическим отделом ЦК ВЛКСМ сказало свое веское слово… По три недели зараз мы уже работать не могли - неделя, максимум десять дней, и готово: мы выдохлись, надо делать перерыв.

- После ухода из жизни брата вы продолжили, цитирую, «пилить толстое бревно литературы двуручной пилой, но без напарника». Наверное, вы ощущали себя с братом как две половинки одного целого… Как вы учились жить без Аркадия Натановича?

- Иногда мне кажется, что мы были не «две половинки одного целого», мы были чем-то вроде сплава или даже химического соединения. Субстанция распалась и перестала быть собой - даже частью себя быть перестала. Я частенько встречаюсь с читателями особого типа: им почему-то очень хочется «разъять» тексты АБС: вот это вот АН, а вот это - БН. Безнадежное занятие! Разделить, может быть, и можно (хотя я бы не взялся), но толку не будет, потому что исчезнет объект. Водород - здесь, кислород - здесь, а вода-то где? Нет воды! И писателя АБС точно так же больше нет. Есть собрание сочинений и еще «старик Витицкий», то ли племянник, то ли какой-то совсем дальний родственник.

СПРАВКА «КП»

После кончины Аркадия Стругацкого в 1991 году Борис Стругацкий под псевдонимом Витицкий опубликовал романы «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики» (1994-1995) и «Бессильные мира сего» (2003). Также в 2003 году для полного собрания сочинений Стругацких Борис Натанович подготовил «Комментарии к пройденному», в которых подробно писал историю создания произведений Стругацких. Они вышли отдельным произведением.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Борис Стругацкий: досье KP.RU»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также