2018-04-02T14:09:21+03:00

Токарь с 50-летним стажем Валерий Трапезников - миллиардеру Арасу Агаларову: «Если вы богаты и у вас личный самолет - надо делиться!»

Депутат Госдумы, член Комитета по труду и социальной политике Валерий Трапезников и президент компании «КРОКУС» Арас Агаларов встретились в студии радио и ТВ «КП» [видео]
Поделиться:
Комментарии: comments328
Изменить размер текста:

«Не дожидайтесь, когда рабочие выйдут на улицу. Мало не покажется»

Корр.: - Тема у нас острая: как защитить простого человека от акул капитализма? Арас Искендерович, вас, как представителя эксплуататорского класса, можно так назвать?

Агаларов: - Пожалуйста. То есть, я должен сегодня исполнять роль акулы? (Смеется). Постараюсь...

Корр.: - Тогда вам вопрос на засыпку – почему разрыв между доходами богатых и бедных в России не сокращается? У нас 10% богачей зарабатывают в 16 раз больше, чем 10% бедняков? В Европе - в шесть раз...

Трапезников: - У нас даже не в 16 раз, на некоторых предприятиях в 20-30 раз. Даже Кудрин об этом говорил. На отдельных предприятиях просто эксплуататоры работают. Они не понимают, что нельзя делать такой разрыв.

Я согласен, работодателю надо платить очень большие деньги, если это умелый менеджер. Но не нужно забывать, кто кормит этого работодателя. И он обязан делиться. Если он человек умный, если не хочет социального взрыва, он никогда не допустит большого разрыва в зарплате.

Корр.: - Вы с этой статистикой и с этими выводами согласны?

Агаларов: - Мне за других говорить сложно, я могу только за себя.

Корр.: - То есть, вы в 16 раз больше зарабатываете, чем токарь Трапезников до прихода в Госдуму? (Валерий Трапезников без малого 50 лет отработал токарем на заводе в Перми. - А.Г.)

Арас Агаларов: «Я сам из угнетенных. Не воровал, все свои предприятия создавал на болотах и помойках...»

Арас Агаларов: «Я сам из угнетенных. Не воровал, все свои предприятия создавал на болотах и помойках...»

Агаларов: - Это вопрос арифметики, потому что мы должны объявить, так сказать, свои доходы и должны начать на калькуляторе считать, сколько…

Корр.:- Тогда пока скажите - у нас есть угнетение акулами капитализма простого человека труда или это риторика давно ушедших лет?

Агаларов: - В своем случае, на данном предприятии, которое я возглавляю, я бы сказал немного наоборот.

Корр.: - То есть, вас угнетают?

Агаларов: - Вот именно. Сейчас объясню. Во-первых, у рабочих нет долгов. А знаете сколько я должен? Миллиард сто миллионов долларов. Это первое.

Корр.: - Ах, бедный-бедный Агаларов. Может, вам помочь?

Агаларов: - Помогите, если сможете... Второе – для того, чтобы что-то начать делать, я заложил все свое имущество. Люди, которые работают в моей компании, как на Западе принято говорить, на меня, - они свое имущество не закладывали и могут уволиться – написать заявление и уйти. А я не могу. В-третьих, все свои предприятия я создал либо на болотах, либо на помойках. Это исторический факт.

Корр.: - На болотах и помойках - это хорошо! То есть, вы ничего не приватизировали, не воровали?

Агаларов: - К сожалению. (Смеется) Все свои предприятия – а это Мякининская пойма, это Вегас на Каширском шоссе, - это либо бывшие помойки, где я выгребал мусор, либо болота, которые я осушал.

Дальше. Я создал 10 тысяч рабочих мест, которые в моей компании. Плюс 30 тысяч рабочих мест – это арендаторы, смежные компании, которые трудятся на тех предприятиях. То есть, это с чистого листа.

Корр.: - И они вас угнетают, да?

Агаларов: - Да. И последнее. Я вчера поднимал эти цифры, за три последних года мы заплатили в виде налогов в бюджеты всех уровней почти 8 миллиардов рублей.

Трапезников: - Это правильно, что вы начали строить на болотах. И что в бюджет страны отчисляете нормально. Но мы же начали говорить о другом.

Корр.: - Вот именно!

Трапезников: - О том, сколько получает рабочий человек на вашем предприятии, в зависимости от квалификации, нет ли нарушения Трудового кодекса...

Агаларов: - Средняя зарплата у нас 38 тысяч рублей. Это немало. Если у вас работает десять тысяч человек, это очень приличные деньги.

Трапезников: - 38 тысяч для такого мегаполиса, как Москва, я считаю, что это очень маленькая зарплата. На Урале, где я живу, там 38 тысяч очень большая зарплата, а в Москве – маленькая.

Агаларов: - Это не завод, это торговые предприятия. Это кассирши, это линейный персонал.

Трапезников: - То есть, это низкая квалификация? Ну, тогда 38 тысяч для кассирши, я думаю, что она не ловит ни кроны на станке, ничего…

Корр.: - Скажите, а как конкретно акулы капитализма ущемляют права работяг?

Трапезников: - Ну, акулы капитализма – это избитая такая фраза, она мне не очень нравится. Во-первых, что такое угнетать? Я не понимаю, как это можно угнетать свободного человека в самой демократической стране мира?

Корр.:- То есть, никто никого не угнетает?

Трапезников: - Безусловно. Другое дело – и законодательная база может быть несовершенна по разрыву заработной платы. Ведь закон же не введешь, который будет ограничивать зарплату богатого. Это тоже нарушение прав человека.

Корр.: - Как же быть?

Трапезников: - Если государство дало возможность вам разбогатеть - не забывайте о справедливости. Нельзя непрерывно богатеть. На предприятии, которое успешно работает, прибыль должна распределяться не только между хозяевами. Должны богатеть все - от уборщицы до гендиректора. А когда предприятие не очень хорошо работает, а разрыв в запрплате составляет десятки раз - это неправильно с точки зрения социального государства, а у нас государство социальное.

Вспомните наших русских меценатов - Третьякова, Мамонтова и других. То есть, с них надо брать пример, кто после себя оставил хороший след в истории. Чтобы прошло много-много лет и всегда бы говорили: Абрамович не «Челси» купил, а построил сто детских садиков в каждом регионе, чтобы о нем вспоминали из поколения в поколение...

Корр.: - Если бы вы Абрамовича встретили, что бы вы ему сказали?

Трапезников:- Вот это бы и сказал.

Корр.: - А другим олигархам?

Трапезников: - Мы бы с ними по рабочему поговорили. Запомните раз и навсегда. Терпению людей бывает предел. Если одни будут сильно богатеть, а другие будут жить все хуже и хуже - люди начнут выходить на улицы. Но нам же не нужны африканские революции, ведь так? Мы не должны этого допустить. У нас же в государстве должен быть прядок. А чтобы он был, к человеку труда надо относиться с уважением.

«Зачем бояться профсоюзов, если их нет?»

Трапезников: - Основная задача – создание на предприятиях профсоюза, если он еще не создан. Второе - заключение коллективного договора. Плюс индексация заработной платы.

Дальше - поощрение, стимул к работе. На нашем предприятии, где я работал, мы от работодателя добились (а у него не было возможности повышать зарплату), чтобы он нам ввел доплату за питание – 1260 рублей. То есть, в заводской столовой мы могли питаться бесплатно в течение месяца. Это уже хорошо. Не пропивать эти деньги, а именно потратить на обеды. Потому что рабочий человек, инженер, техник должен хорошо обедать.

Корр.: - Арас Агаларов, как вы оцениваете сегодня профсоюзное движение в нашей стране?

Агаларов: - Я думаю, плохо. Но, думаю, это не самая большая беда нашей страны.

Корр.:- Вы не боитесь профсоюзов?

Агаларов: - Зачем я их должен бояться?

Трапезников: - Есть ли профсоюзная организация на вашем предприятии?

Агаларов молчит.

Трапезников: - Если нет – это уже минус работодателю, во всех западных компаниях есть профсоюз.

Корр.: - Вы хотели бы видеть напротив себя более сильные профсоюзы?

Агаларов не отвечает.

Корр.: - Или вам это невыгодно? Или вас устраивают слабые профсоюзы?

На первомайской демонстрации в Москве в прошлом году олигархов - на портретах - уже сжигали...

На первомайской демонстрации в Москве в прошлом году олигархов - на портретах - уже сжигали...

Агаларов: - Когда мы говорим «профсоюзы» – мы должны понимать, что это добровольное объединение наемных работников. То есть, это все равно, что по ту сторону баррикад я стою и я должен с другой стороны добровольно объединить людей и направить их на себя. Вы меня к этому призываете?

Корр.: - Да!

ЗВОНОК В СТУДИЮ

- Это Александр из Москвы. Очень интересно было услышать от господина Агаларова мысль о том, что он не должен организовывать профсоюз независимый как бы, да. Я так понимаю, что там, где строятся те же объекты на острове Русском, там вообще нет никаких профсоюзов. Мне кажется, что эта ситуация на самом деле на руку господину Агаларову.

Агаларов: - Да, на руку, а я и не возражаю.

Корр.: -Так мы уговорим вас создать профсоюз на острове Русском? Чтобы вы не слишком сильно эксплуатировали трудящихся.

Трапезников: - И не уговаривайте, не надо. Вы знаете, я против этого. Когда работодатель создает профсоюз, это карманный профсоюз. Вы правильно сказали – общественная организация должна сама саебя создавать.

Корр.: - А если не создают, как же тогда трудящимся быть?

Трапезников: - Да какие там трудящиеся? Это нелегально привезенные люди.

Агаларов: - Нет, легально! Там сегодня осталось 8 с небольшим тысяч их, а было 13…

Трапезников: - Они все имеют трудовые книжки?

Агаларов: - Да. Там абсолютно легально все, чисто. С разрешениями.

Трапезников: - Скажите, а коллдоговор есть?

Агаларов: - И вот коллдоговор есть.

Трапезников: - А с кем вы заключили коллективный договор?

Агаларов: - Я сам в прошлом профсоюзный работник, я это все знаю - с кем и как заключать. С коллективом. И у нас там четко прописаны права и обязанности - и тех, кто дает работу, и тех, кто ее выполняет.

Трапезников: - У вас нет, наверное, зарплаты в черных конвертах, да?

Агаларов: - На больших предприятиях, где работают десятки тысяч людей, это невозможно сделать.

Трапезников: - Я знаю, да... Но профсоюз должен быть. Надо в законодательстве что-то менять, если хозяева предприятий не хотят их создавать. Заставлять! Коллективные договора должны быть на всех предприятиях, где есть наемные работники, и заключать их должны профсоюзы.

Корр.: - А если не захотят?

Трапезников: - В судебном порядке!

Валерий Трапезников: «Прибыль надо распределять не только между хозяевами. Должны богатеть все - от гендиректора до уборщицы!»

Валерий Трапезников: «Прибыль надо распределять не только между хозяевами. Должны богатеть все - от гендиректора до уборщицы!»

«Откуда на Русском филиппинцы и мексиканцы?»

Корр.:- Да, кстати, а почему это вдруг Владимир Путин через своего первого вице-премьера Игоря Шувалова дает бизнесмену Арасу Агаларову поручение взвалить на свои плечи стройку стоимостью 70 миллиардов рублей? Это объекты к саммиту АТЭС-2012 на острове Русском. Вам же это невыгодно совершенно, вы же там навара никакого не будете иметь…

Агаларов: - Игорь Шувалов приехал к нам на выставку, увидел, что мы там делаем, как мы построили выставочный павильон, и сделал такое предложение. Правда, предупредил: «Если узнаю, что хоть какая-то копейка с этой стройки кому-то попала, - на меня не обижайтесь потом».

Корр.: - Это Шувалов так сказал?

Агаларов: - Да, вот лично мне. И на совещаниях говорил это десятки раз.

Корр.: - И как копейка - никому не попала?

Агаларов: - Нет, конечно. Если бы это было - мы стройку такими стремительными темпами не завершали бы.

Трапезников:- Но не в ущерб себе работаете?

Агаларов: - Вообще вся эта стройка в ноль работается.

Трапезников: - То есть, прибыли нет, но вы работали?

Агаларов: - Мы работали и продолжаем работать.

Корр: - А вы сильно эксплуатируете российских работяг, которые туда устраиваются?

Трапезников: - А вот не надо человека труда называть так пренебрежительно: «Работяги».

Корр.: - «Акулы капитализма» нельзя говорить, «работяги» - тоже... Вот давят на простого журналиста!

Агаларов: - У нас есть расчетные цифры, которые выше сметных. Мы платим за укладку куба бетона 4,5 тысячи рублей. За кубометр. Ни в какой смете, ни в территориальных, ни в областных нет таких расценок. Но мы их платим. Потому что это остров, холодно и так далее. Поэтому сколько человек наработает, столько мы ему и заплатим. По времени мы его не ограничиваем… Разве это эксплуатация?

Корр: - Я был на острове Русском и вот о чем подумал. С одной стороны, у нас с безработицей дело швах, она вроде сокращается, но вот в 2011-м в стране в среднем было более 5 миллионов безработных. Это 6,6% экономически активного населения. И в то же время я смотрю – у Араса Агаларова на стройке работают филиппинцы, мексиканцы. А почему не воронежцы, не рязанцы?

Агаларов: - Я вот как знал, что через три года мне будут задавать эти вопросы. Предусмотрительно я там каждую неделю, по сегодняшний день, даю объявления о том, что приглашаются на работу водители, сварщики, крановщики, арматурщики и т.д., с зарплатами 45 тысяч рублей.

Трапезников: - Для Владивостока хорошая зарплата. Но здесь есть «но». Я, живя в Перми, смотрел, как работают турки, строя дома. Хорошо строят, нормально работают. Но я подошел к ним, посмотрел. Без страхового пояса, без выходных, по 12 часов. Но это нельзя, это эксплуатация в полнейшем смысле.

Я спрашиваю через переводчика – почему ты не нанимаешь наших строителей? Да ты что, говорит, у них же суббота-воскресенье выходные, 8-часовой рабочий день, 40-часовая рабочая неделя – мне это невыгодно. И получается, что, привлекая иностранных рабочих, мы их страшно эксплуатируем, с нарушением всех международных прав.

Корр.: - Вы страшно эксплуатируете несчастных филиппинцев и мексиканцев?

Агаларов: - Тут надо справедливости ради сказать, что это имеет место быть. Но дело в том, что они знают, на что они идут и они идут на это. Но во Владивостоке я сам лично на стройке разговаривал с людьми, которые пришли с какого-то завода. Я говорю – почему вы не уговорите своих коллег прийти к нам и получать 45 тысяч? Ответ такой – вы что, с ума сошли? Я там на заводе у себя сижу, забиваю козла и пью чай и получаю 15 тысяч рублей. А здесь у вас работать надо… Поэтому и не хотят.

Корр.: - Арас Искендерович, вам не кажется, что нашу страну, наше общество захватил тотальный патернализм? Мы не хотим работать, но мы хотим, чтобы за нас все сделало государство, чтобы богатые за нас заплатили... И история с филиппинцами и мексиканцами это подтверждает.

Агаларов: - Я могу только с этим согласиться.

Трапезников: - А я не согласен. К сожалению, наша пропаганда за последние 20 лет… Это вы, журналисты, испортили рабочий класс! Вы стали снимать всяких проституток, ментов, уголовников…

Корр.: - Я их не снимаю.

Трапезников: - Но вы совсем перестали рассказывать о людях рабочих профессий. Вот вы говорите - безработица. Да, у нас на заводе, как и на многих других, нехватка рабочих, в частности, фрезеровщиков…

Корр.: - Да вот статистика - около половины российских промышленных предприятий остро нуждаются в рабочих кадрах. А согласно данным института народнохозяйственного прогнозирования РАН, даже до 80%. Я правильно понимаю, что в том, что народ не хочет работать, виновата пропаганда, мы, журналисты?

Трапезников: - Нет, вы меня не поняли. Вы посмотрите, что такое Москва? Одни офисные учреждения. Охранников, продавцов, официантов мужского пола уже миллионы… Это разве профессии для мужика? Не получил образования – иди на завод, получай хорошую профессию там - зарабатывай большие деньги, а не открывай дверь. Это первое.

Второе – у нас столько юристов и экономистов появилось, и не из самых хороших вузов… Они тоже не могут найти работу. Они и не найдут, они не МГУ закончили, а непонятно какие-то филиалы в каких-то регионах… То есть, нужно поднимать престиж рабочей профессии. А рабочая профессия не только рабочий – это и хороший техник, технолог, инженер. Вот к чему нужно стремиться…

«Даешь налог на прибыль!»

Корр.: - Валерий Владимирович, у вас случайно нет личного самолета?

Трапезников: - Нет, у меня вообще ничего нет!

Корр.: - А у Агаларова есть!

Трапезников: - Ну и хорошо, я рад за него. Ну и, конечно, Арас Искендерович, возникает сразу вопрос – раз вы такой богатый человек, а я считаю, что богатство – не порок, это нормальное явление, - нужно делиться с государством, не только выплачивая налоги. Если у вас есть самолет...

Корр.: - Есть, есть!

Трапезников: - Это уже роскошь, надо платить и налог на роскошь, который мы рано или поздно введем. Если у вас есть машина не отечественного производства или, предположим, японская, собранная под Питером, это одно. Но если у вас Бентли, значит, с Бентли надо платить налог. Я считаю, это правильно.

ЗВОНОК В СТУДИЮ

- Здравствуйте, это Михаил из Волгограда. Я о налоге на роскошь. Дело в том, что этот налог ни в коем случае нельзя вводить по ряду причин.

Корр.: - Вы не бизнесмен, не олигарх?

Михаил: - Нет, я военнослужащий.

Корр.: - Почему нельзя?

Михаил: - Потому что люди, которые получают большую зарплату, они и так больше налог платят. Во-вторых, кто определит, что есть роскошь, а что нет?

Трапезников: - Нет, налог на роскошь, безусловно, нужен. Как во Франции. В ряде стран отказались, а во Франции есть и он успешно работает. Так же, как и прогрессивная шкала налога.

Корр.: - То есть, если ты больше зарабатываешь, значит, ты платишь больший процент налога на доходы физических лиц. Все мы сегодня одинаково платим – 13%, а тогда Агаларов будет платить 50%, а Трапезников 10%?

Трапезников: - Безусловно, я считаю, что, если человек в силу обстоятельств жизненных получает ниже регионального уровня зарплату, у нас минималка, к сожалению, 4611 рублей…. И еще 13% платить с этих денег – это ж просто абсурд!

Корр.: - Ага, прогрессивное налогообложение плюс налог на роскошь?

Агаларов: - Правильно абсолютно сказал слушатель, что здесь очень сложно определить критерий. В этот налог на роскошь могут попасть люди, которые к роскоши не имеют никакого отношения. Это первое. Второе – если вы покупаете дорогие вещи, они в России все уже обложены определенными налогами. Поэтому это дублирование, это вторичный налог получится.

Трапезников: - Нет! Вот смотрите – если ты на Рублевке строишь дом, ты не привез ничего из-за границы, по сути дела, ну, за исключением, может, эксклюзивных материалов…

Агаларов: - Все, что там стоит, все привезено из-за границы. Все, что там стоит внутри дома, тоже все привезено из-за границы.

Трапезников: - Но он построил этот дом элитный на территории нашего государства, он оценивается очень дорого, так заплати с этого налог и спи спокойно.

Агаларов: - Я считаю, что нужно действовать по справедливости. Когда человек получает очень маленькую зарплату, он освобожден от всех налогов во всем мире. Это первое. То есть, допустим, отсечение должно быть на уровне там, условно говоря, 6 -10 тысяч. Все от региона зависит. Дальше должна быть та ставка, которая есть – 13%. Дальше она должна быть прогрессивной, но не очень сильной. Вот если идти по пути Англии, Америки… Вот в Англии, допустим 50%. Но чтобы мы понимали – в Англии такой налог платят только 300 тысяч человек. И он составляет мизер…

Корр.:- Арас Искендерович, ну зачем вы голосуете за этот налог, вам тогда придется «Гольфстрим» продавать и на чем вы будете летать?

Агаларов: - Секундочку... Дался вам этот «Гольфстим»!

Корр.: - Ага - я на вашем самолете два раза летал! Там в полете подают аж 15 блюд!

Агаларов: - Ну хватит. Давайте серьезно, коль пригласили меня сюда. Не надо делать налог на роскошь сразу 50 %. Не надо! Допустим, можно сделать 20% или там 21%. Я сейчас скажу принципиальную вещь, которая очень важна. В том числе, и для нашей страны и вообще для всего мира.

Корр.: - Ого!

Агаларов.: - У нас в стране налоговая нагрузка суммарная порядка 40%. В Англии она 42%, в Америке 38%. Это все налоги в сумме по отношению к ВВП. Собираем мы 20 с небольшим процентов. Не потому, что мы плохо собираем, не потому, что у нас плохая налоговая служба. Весь мир собирает, где высокие налоги, Англия, Америка, Франция и так далее 50% от того, что просит. Единственные страны, которые собирают близко к тому, что просят, это Гонконг, Сингапур, а также Дубай, где налоговая нагрузка суммарная в пределах 20%.

О чем это говорит? То есть, соковыжималка из яблок может выжать определенное количество сока. Если вы захотите из 100-граммового яблока выжать 200 граммов сока, у вас это не получится, все равно вы выжмете только 20%. Поэтому чем ближе будет то, что мы спрашиваем к тому, что собираем, тем справедливее будут налоги и тем прозрачнее будет законодательство, тем больше будет возможности для бизнеса и будет легкая налоговая нагрузка.

Коррр.:- А как насчет самолетов и иномарок?

Агаларов: - По поводу машин и налога на роскошь. К сожалению, а, может быть, и к счастью, - в принципе, когда человек покупает дорогую машину, он уже платит. У нас же все машины на ввозе облагаются 53% - это пошлина плюс НДС. То есть, если вы покупаете машину, которая стоит на западе 200 тысяч, вы платите 100 с лишним тысяч долларов всевозможных налоговых пошлин. Значит, вы уже платите в бюджет. То есть, понятно, что 100 тысяч долларов -это сколько надо продать «жигулей» или там как они сейчас называются, я уже не помню, чтобы бюджет заработал 100 тысяч долларов? Это первое.

Второе – что касается самолетов и яхт. И вообще флота. В связи с тем, что неправильное законодательство... Я даже не говорю про частные яхты, а коммерческий флот весь тот, который даже был, СССР когда-то занимал одно из первых мест в мире по морским перевозкам. Так вот, сегодня весь флот ушел под чужие флаги. Потому что есть налог на имущество, потом есть неправильное налогообложение и даже свой флот уходит под чужие флаги. Невыгодно держать здесь флот. Не говоря о том, что привозить самолет. Самолеты, даже которые наши соотечественники покупают, никто сюда не привозит и здесь не регистрирует.

Корр.: - А у вас где самолет зарегистрирован?

Агаларов: - У всех самолеты зарегистрированы за рубежом.

Корр.:- Так кто же кого угнетает? Акулы капитализма или, может быть, государство? Я вот еще хочу спросить по поводу шкалы прогрессивного налогообложения, налога на прибыль. Не кажется ли вам, что очень часто Валерий Трапезников и его коллеги по Думе сегодня играют на очень опасном поле? На желании большого количества людей отнять и поделить. Вот на этой зависти, которая существует к вам, богатым. Вот почему он летает на личном самолете? Он должен с нами поделиться...

Агаларов: - Насчет «поделиться» – я готов с собой взять людей, пусть они со мной полетают во Владивосток два раза в месяц и посидят три года на снотворных. Потому что, когда у тебя меняются часовые пояса, это…

Корр.: - В том-то и дело. И при этом вы говорите, что нужна прогрессивная шкала налога. Говоря о прогрессивной шкале налогообложения, вы потакаете этим низменным чувствам…

Трапезников: - Так это не значит, что делиться. Надо просто нормально платить налог, который существует во всех странах мира.

Агаларов: - Понимаете, все равно мы к этому придем. Это все равно, что дуть против ветра. Мы к этому придем в любом случае. Я еще раз повторю – речь не идет о том, чтобы ввести вот эту английско-американскую систему – 50%. Нельзя такие вещи делать. Здесь должны быть микродвижения, которые будут как бы показывать тенденцию. И потом, кривую Лаффера никто не отменял, да. Но в принципе, я думаю, что сегодня, если бы, допустим, вместо 13%, я реальные вещи говорю, цифра была бы для кого-то отменена, а для кого-то чуть повышена, чтобы компенсировать это отменение, чтобы бюджет не пострадал, то, я думаю, что никто бы не возражал.

Трапезников: - Согласен.

Корр.:- Арас Искендерович, чем объяснить, что ваше мировоззрение - как представителя российской буржуазии и отечественного класса эксплуататоров, во многом совпадает с мировоззрением депутата Трапезникова, который 50 лет отстоял за токарным станком? Или вы специально хитрите у нас на эфире?

Агаларов: - Специально хитрю... (Смеется.)

РЕЗКО!

«За это в рабочей среде бьют в морду»

Корр.: - Валерий Владимирович, а вам не кажется, что на самом деле сегодня народ угнетает не Арас Агаларов, который платит налоги, а чиновники на местах, которые деньги воруют?

Трапезников: - Давайте так. Я не прокурор Чайка… Нельзя вот так говорить. Это наша беда. У нас уже выходит человек на трибуну и начинает кричать – этот вор, этот вор, этот вор. У нас есть презумпция невиновности. Если вы знаете, что кто-то ворует - значит, нужно заявление писать в милицию, в прокуратуру и т.д.

У нас воровство есть и будет, это естественно. Потому что, к сожалению, во всем мире воровство есть. В Америке, в Италии, везде воруют. Везде есть тюрьмы, везде есть уголовное наказание, без этого не бывает, к сожалению, пороки человечество еще не изжило. Но никогда не нужно огульно обвинять человека. Не знаешь – не говори. В этом отношении в рабочей среде бьют в морду.

Корр.: - Кому?

Трапезников: - Тому, кто обзывается.

Корр.: - Ладно, не будем обзывать... Вы честный человек, Арас Искандерович?

Агаларов: - Самому за себя говорить – я считаю, это не очень скромно. Хотя скромность - прямой путь к неизвестности...

ВОПРОС ДНЯ

Рис. Катерины МАРТИНОВИЧ.

Рис. Катерины МАРТИНОВИЧ.

Мы спросили:

Надо ли богатым делиться с бедными?

Вячеслав НИКОНОВ, президент фонда «Политика»:

- Богатые должны делиться нажитым везде, не только в России. Но делать это нужно через налоги, создание рабочих мест. Людям нужно давать не рыбу, а удочку, чтобы рыбу поймать. Как можно больше удочек.

Отец КОНСТАНТИН, настоятель храма Крестовоздвижения:

- Конечно, это милостыня, это милосердие. Можешь помочь - помоги. Как говорит Господь, относитесь к близким своим так, как хотите, чтобы относились к вам самим.

Илья ШАКУНОВ, актер театра и кино:

- Делиться надо! Обязательно. Но не деньгами, а опытом, умениями, желаниями, возможностями. А деньги развращают.

Игорь НИКОЛАЕВ, директор департамента стратегического анализа компании ФБК:

- Никто ничего никому не должен. Но делиться надо. Это во благо самих богатых, если они хотят жить спокойно в счастливой, процветающей стране.

Никита КРИЧЕВСКИЙ, доктор экономических наук:

- Безусловно, должны. Как это принято во всем развитом мире. И делается это через перераспределение национального дохода - с помощью прогрессивного подоходного налога, налога на имущество, налога на наследство и транспортного налога.

Иосиф ИВНИЦКИЙ, ветеран:

- Каждый человек должен сам заботиться о себе и близких. Надеяться, что кто-то поможет и сделает за тебя, - это паразитизм. А благотворительность - это даже не помощь, а зов души, который облагораживает общество.

Макс ИБРАГИМОВ, владелец мебельной фабрики:

- Больным и старикам нужно помогать. Но делиться со здоровыми и бедными людьми, которые не хотят ничего делать, нельзя. Чтобы хорошо жить, нужно пахать! А у нас многие хотят жить как в Европе, шиковать, но никто не хочет трудиться.

Елена, слушательница радио «КП»:

- А зачем? От этого бедный не станет богачом, это только разозлит его еще больше!

Сергей З., читатель сайта KP.RU:

- Вот я - бизнесмен. Я и так со всеми делюсь! С потребнадзором, с пожарными, трудинспекцией - такие подарки в качестве благодарности за свою работу они от меня получают! А если не отблагодаришь - закроют, придраться всегда найдут к чему.

Спор токаря с Валерия Трапезникова c Арасом Агаларовым в прямом эфире радио и ТВ «КП» вызвал бурю читательских эмоций: более 300 откликов! (Свыше 23 тысяч кликов на сайте).

Вот некоторые из них:

Семён Шазин:

Ну что за заголовок у вашей статьи? «Если вы богаты и у вас личный самолет - надо делиться!» Это логика Шариковых. Если вы возмущены и уверены, что все современные миллиардные состояния нажиты не честно, а попросту наворованы, значит их обладатель - вор, а вы, призывая вора делиться с вами, вступаете с ним в долю, а значит, так же становитесь вором. Если же допускаете, что некий человек, успешный и талантливый в чём то, сумел добиться высокого уровня благосостояния заслуженно, то с какого перепуга он с вами должен делиться? Каждому своё - кому-то чипсы, а кому то золотой мяч...

Гость:

Как это мило - средняя зарплата у тех, кто работает на Агаларова, - 38 тысяч, которая получается путем сложения нищенских заплат рабочих и чудовищно раздутых окладов менеджмента. И этой суммой миллиардер аргументирует!

Наталия Иванова:

Упаси нас господи от умничаний слесарей, токарей, пекарей и кухарок. Они уже в 1917 году привели Россию к катастрофе. Страна с трудом преодолевает наследие 70-летнего прошлого. Теперь не им нашу страну спасать (читайте далее).

Спор миллионера с токарем: "Должны ли богачи делиться?".Арас Агаларов президент компании "Крокус" и Валерий Трапезников депутат госдумы эфир КП-ТВ.

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Александр ГАМОВ

 
Читайте также