2015-02-04T07:47:07+03:00

Почему мы верим в бога, но не верим в церковь?

В эфире программы «Я - против!» сошлись в споре настоятель Свято-Духова монастыря в Волгограде игумен Гавриил (КУЛИКОВ) и активист Волгоградской секции международного союза анархистов Борис ТИХИН
Изменить размер текста:

«Ненавидеть грех, но любить грешника»

Сергей Коровин (С. К.), ведущий: - На днях во всех церквях страны прошли молебны в защиту православной веры. В связи с чем появилась такая необходимость?

Гавриил Куликов (Г. К.): - Слишком уж явно стали себя проявлять антицерковные силы в России. Силы, которые направлены на дискредитацию, на подрыв доверия к церкви со стороны населения. Такое доверие существует, и оно очень велико. Антицерковные силы опасаются усиления православия в стране. Их пугает возрождение национального самосознания, страшит возможность массовой народной инициативы, которая возможна в церкви. В связи со всем этим церковь сочла необходимым противопоставить этим силам свою духовную мощь, силу молитвы, общецерковной соборности. Поэтому люди с такой готовностью откликнулись на призыв патриарха. Собрались потому, что ситуация складывается таким образом, что становится очевидным - нашу церковь и наши святыни стало необходимо защищать от всевозможных посягательств.

С. К.: - Кстати о посягательствах. Борис, вы были организатором митинга в защиту девушек из скандальной группы Pussy Riot. Все, думаю, помнят их выходку - панк-молебен в храме Христа Спасителя.

Игумен Гавриил: - Слишком уж явно стали себя проявлять антицерковные силы в России. Фото: Екатерина СИМОХИНА

Игумен Гавриил: - Слишком уж явно стали себя проявлять антицерковные силы в России.Фото: Екатерина СИМОХИНА

Борис Тихин (Б. Т.): - Наша акция была направлена не против церкви. Почему я защищаю «пусек»? Что произошло: несколько девушек в масках вошли церковь в 11 часов утра, в будний день, когда было не столь много людей, устроили какую-то пантомиму и были небольшие выкрики. Разве это такой серьезный поступок, который тянет на серьезный уголовный срок? Вдумайтесь: на 7 лет за такую шалость. Уважаемый игумен, вы говорите, что церковь кто-то пытается дискредитировать, но разве не сама церковь себя дискредитирует, отходя от основ христианства? Ведь сказано было, ударили по одной щеке, подставь другую. Не говорю до семи раз, сказал Господь Бог, а до семидожды семи. Тем самым отторгая от себя христианские истины и, наоборот, разжигая ненависть к этим хрупким девушкам, призывая кого-то покарать. Разве не в этом заключается самодискредитация церкви? Я уже молчу про стяжательство, про очень дорогие часы на руках церковных иерархов.

Г. К.: - По поводу действия девушек - позиция однозначна. Это кощунство в храме, попрание святыни. Отношение к этому с церковной точки зрения определяется однозначно, как грех. Другое дело, отношение к людям, совершившим этот проступок. Отношение к греху и грешнику в церкви принципиально различается. Ненавидеть грех, но любить грешника, таково церковное правило. Конечно же, по отношению к девушкам, совершившим этот акт, церковь испытывает сострадание. Потому что, с церковной точки зрения, главным наказанием за грех является сам грех. Но поступок Pussy Riot не может быть проигнорирован как невинная шалость. Безнаказанность порождает рецидив, это равносильно поощрению тех действий, которые там были совершены. Возможность прощения у человека есть всегда. Наказание - это не месть. Наказание - это наказ, наставление, чтобы человек так больше не делал. Он должен понять, что он поступил плохо, и сказать: «Прости меня, Господи, простите меня, люди, за то, что я вас оскорбил, ваши религиозные чувства» и т. д. Церковь никого вообще в тюрьму не сажает, и выпускать из тюрьмы церковь тоже полномочий не имеет. Почему к церкви предъявляются такие претензии, совершенно необоснованные?

Борис ТИХИН: - Церковь кто-то пытается дискредитировать, но разве не сама церковь себя дискредитирует?! Фото: Екатерина СИМОХИНА

Борис ТИХИН: - Церковь кто-то пытается дискредитировать, но разве не сама церковь себя дискредитирует?!Фото: Екатерина СИМОХИНА

Звонок:

- Я христианка. Я думаю, что вся церковь во главе с Кириллом должна помолиться об этих людях, чтобы Господь их простил и открыл им глаза, и они тогда покаются. А заставить человека нельзя покаяться. Христа распинали на кресте, он же не говорил, что вы меня обидели, и я вас накажу. Он с Креста свою любовь заявил.

Звонок:

- В связи с тем, что нападки на церковь используют более современные, более мощные информационные ресурсы, не пора ли церкви двинуться немножко вперед? Есть такое учение «Концепция общественной безопасности», оно бы сильно усилило позицию современной православной церкви. Ведизм, ведь он является составляющей частью христианства. Я сам познакомился с этими учениями и не стал отнюдь ни сектантом, ни атеистом, а моя вера только усилилась и окрепла.

Б. Т.: - «Концепция общественной безопасности» - это политическая секта, которая совмещает в себе борьбу за якобы социальную справедливость и православие. Таких сект довольно много в стране, что показывает, к сожалению, низкий образовательный уровень многих наших сограждан.

Г. К.: - Я не считаю, что церковь нуждается в такого рода учениях. Она вполне обладает достаточным духовным ресурсом для того, чтобы выстоять при любых атаках, при любой агрессии. Это показала наша советская история.

«Давайте разделять государство и общество»

С. К.: - Политический фактор, действительно, есть. Церковь может сплотить тысячи, а может быть, миллионы людей. Это серьезная политическая электоральная сила.

Б. Т.: - Мы вновь возвращаемся к временам царизма. Тогда существовала жесткая государственная власть, самодержавие, когда правил страной один человек и совмещенная с ним элита. Чтобы усилить свою власть, государство опиралось на церковь, так как она является проводником государственных ценностей.

Г. К.: - Сегодня я такого сращивания не наблюдаю. То, что церковь оказывает поддержку каким-либо политическим силам в ущерб других политических сил, мне не известно. Дело в том, что человек состоит не только из души, но и из тела. А церковь состоит не только из патриархов и митрополитов. Церковь состоит из миллионов простых людей, которые заинтересованы в том, чтобы у государства было будущее, которое бы их устраивало. Поэтому этих людей нужно полностью исключить из жизни государства, всех верующих людей, чтобы они занимались своей душой и никуда больше не лезли? Церковь вправе отстаивать свои интересы в том обществе, в котором она проживает.

Б. Т.: - Давайте разделять государство и общество. Под государством мы понимаем отчужденные от общества властные структуры, это в том числе и полицейский аппарат, и законодательные, и исполнительные власти. Здесь и должна находиться церковь класса, который управляет обществом. Мы что преследуем, чтобы у нас было сильное государство или все-таки свободное государство?

Г. К.: - Я не считаю, что это взаимоисключающие позиции, сильное государство и свободное общество. Просто ограничения для общества должны устанавливаться не извне, а изнутри. К этому призывает церковь, чтобы человек сам свою нравственную позицию по отношению к окружающим, к обществу, к государству регулировал при помощи своих нравственных устоев, которые в нем закладываются благодаря религиозному в том числе воспитанию.

Звонок:

- Меня зовут Екатерина. С какой стати на подарке, на «джипе», ездит всегда один человек - священник, если машина принадлежит приходу? Почему бы его не продать и не помочь бедным людям или сделать ремонт в церкви?

Г. К.: - Именно так часто и делается. Очень большая часть духовенства, особенно сельского, живет в нищете, в сельских монастырях, на приходах, просто на грани выживания стоят люди. Им помощь оказывается из городских приходов, из нашего монастыря, например, продуктами или какими-то элементарными вещами.

Звонок:

- У нас в Волгоградской области очень много настроили храмов. Игумен говорит, что в некоторых районах едва концы с концами сводят священнослужители. Храмов понастроили, а народу-то нет! Уменьшается количество населения, прихода туда не будет. Зачем они строят и еще хотят много строить?

Г. К.: - Все исходит от желания людей, если они хотят организовать приход, они его организуют. Собирается инициативная группа. Туда назначается священник, он начинает организовывать жизнь на этом приходе, все это происходит снизу, это такое стихийное действие, которое никак не запланировано. Если есть потребность в строительстве храмов, потребность у народа, не у иерархов церковных, значит, и появляются новые приходы.

Б. Т.: - А эффект есть от этих церквей? Все больше храмов, а общество все злее становится!

Г. К.: - Как раз церковь призывает к воспитанию, для того чтобы люди учились жить рядом друг с другом, не испытывали друг к другу ненависти.

С.К.: - Почему в последнее время ко всевозможным Крестным ходам и прочему примыкают националисты? Это поощряется церковью?

- Г. К. Ничто не поощряется, никакого национализма, никакого фашизма пропаганды нет и поддержки никакой не осуществляется. То, что было на Пасхальном Крестном ходе в Волгограде, - это явная провокация (подробности в «КП» от 24 апреля и на сайте kp.ru). На Крестный ход приглашаются все желающие люди, это не демонстрация, не митинг, никаких лозунгов там нет.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных