Протестное движение как феномен неудовлетворенного “либидо”

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Вглядываясь в одухотворенные, просветленные лица столичных демонстрантов, с их такими человеческими эмоциями и страстями, независимо от того, что они в этот момент делают – бросают камни, бутылки и зажженные файеры в ОМОН, доят корову на Чистых прудах, спешно вколачивают колышки для палаток на Баррикадной или в составе многотысячной толпы выгуливают на хозяйских плечах такс и йоркширских терьеров по московским бульварам, - начинаешь понимать истинную подоплеку протестного движения.

И пусть надрываются в попытках найти объяснение случившемуся социологи, политологи и прочие аналитики. Тщетны их усилия, потому что происходящее не по профилю указанных специалистов. Тут скорей нужны услуги сексологов, а для той части протестантов, что выходят на улицы белокаменной и златоглавой под радужными знаменами, и сексопатологов.

Любая революция – это иррациональный выплеск массового бессознательного, реализация личных комплексов и осуществление тайных, подчас постыдных фантазий. Но если классическая формула про “верхи, которые не могут, и низы, которые не хотят” вполне применима к революции класовой, пролетарской, то в отношении нынешних событий, где действует не социальный слой, не прослойка даже, а некий условно называемый “креативным классом” конгломерат разномастных персонажей, вполне сытых, не супербогатых, но успешных и зажиточных, данный постулат надо корректировать до основания. Потому как властные верхи как раз могут, да еще ого-го как! А вот низы, то есть протестующие массы, хоть и время от времени, но сильно хотят, однако не получают необходимого удовлетворения.

Фактически речь идет о том, что нынешнее протестное движение – это феномен, вульгарно говоря, массового неудовлетворенного в полной мере “либидо”, когда унылая офисная обыденность высасывает из ее обитателей все жизненные соки, лишает планктон и рыбную мелочь возможности гендерной самоидентификации и полноценнной сексуальной реализации. Да прибавьте еще и условия гигантского города с его съемным жильем, переполненным метро и долгой дорогой под каменными дюнами, превращающие жизнь формально успешного, но маленького человека в жесткую схему “съемный угол (для студентов – квартира родителей или общежитие) – работа – и снова угол”. Нет, конечно, роль клапана нереализованных желаний отчасти выполняют вечеринки (все эти “пати”, “корпоративы” и прочие мероприятия с иностранными синонимами), размягчвающие мозг и расслабляющие природную скромность, но, согласитесь, праздник Новый год, который лучше полового акта, потому что бывает чаще, - это всё же не то. Совсем не то...

И тут вдруг уличный карнавал. Праздник непослушания. Демонстрация себя и всех своих не используемых по назначению прелестей. Масса хорошеньких девиц и удалых молодцов, не отягощенных соображаловкой, зато источающих гормоны и ферромоны. Достаточно посмотреть на парочки, слившиеся в бесконечных поцелуях (и не только в поцелуях!) на скамейках столичных бульваров во время несанкционированных маршей и манифестаций. Какое прерывистое дыхание... Какие жаркие объятия... Какое глубокое проникновение... Ну вот, казалось бы, что им мешает заниматься этим же дома? Или тут же, но в другое время и не в революционной толпе? Ан нет, это будет уже не то! Не тот драйв. Не та энергия... Протестные массы, если их собрать вместе, по силе сексуального воздействия будут посильнее любого золотого корня, любого сиалекса и любой виагры. Может, еще и потому среди протестующих то там, то сям мелькают дамочки пред- и постклимактерического вида с огнем нереализованного желания в выцветающих глазах...

За двадцать лет подросло юное поколение. Дети тех, кто романтично и отчаянно любил друг друга в 1991-м в палатках антипутчистов у Белого дома. Кто почти с мазохистскими комплексами свергал с пьедестала памятник Дзержинскому на Лубянке – этот фаллический символ “проклятого тоталитарного режима”. Кто два года спустя в укромных уголках того же Белого дома совершал под грохот танковой канонады, как им думалось, последнее, почти сакральное соитие.

Теперь их дети со страстным удовольствием лезут в драку с ОМОНОМ, подставляясь под та-а-акие большие и ужасные дубинки. Практически добровольно, в виде, так сказать, группового акта, совершают романтические путешествия в автозаке – опять же готовые к акту или даже актам насилия над собой. А по ночам тусуются в палаточных лагерях возле памятников, где бесплатно раздаются бутерброды, горячий чай и сигареты. Даже в названии этой странной акции “Оккупай Абай”, в этом характерном словосочетании букв и звуков, явно прослеживает вполне неприличный и очень конкретный смысл...

На месте власти я бы еще организовал там бесплатную раздачу презервативов. Если власть, конечно, не хочет, чтобы лет через 15 на улицы опять не вышло сексуально озабоченное и опять сильно неудовлетворенное поколение, отягощенное дурной политической наследственностью.

СМОТРИТЕ ФОТОГАЛЕРЕЮ

Лагерь оппозиции на Чистопрудном бульваре прекратил свое существование