2016-08-24T03:24:41+03:00

Нина Молева: Нам запрещали рисовать на улицах Калининграда

Корреспондент «Комсомолки» побывал в гостях у вдовы, хранительницы и владелицы художественных ценностей Элия Белютина.
Нина Михайловна до сих пор вспоминает поездки в наш "закрытый город".Нина Михайловна до сих пор вспоминает поездки в наш "закрытый город".Фото: Александр КАТЕРУША
Изменить размер текста:

Сенсационную историю о том, что в Москве есть уникальный домашний музей с собранием произведений Леонардо да Винчи, Эль Греко, Рембрандта и других старых мастеров, «Комсомолка» рассказала 15 января (подробно в «КП» № 4 от 15 января 2013 года и на kp.ru). Принадлежит коллекция Нине Молевой, искусствоведу и теперь уже вдове советского художника Элия Белютина, участника знаменитой выставки в Манеже, которую в 1962 году разнес Никита Хрущев. После чего Белютин, как и другие авангардисты, оказался вне стен официального советского искусства.

САМАЯ БОЛЬШАЯ В СТРАНЕ

После публикации в «Комсомолке» в Интернете началось активное обсуждение того, что коллекция Белютина и Молевой может оказаться в Калининградской художественной галерее. Поначалу эти сообщения казались плодом чересчур бурного воображения. Но когда мы поговорили с нашими галеристами, оказалось, что калининградская галерея больше двух десятков лет теснейшим образом связана с семьей художника.

- Мы были первыми в стране, кто устроил выставку Белютина, показали его ранние, запрещенные после Манежа работы. Выставка открылась в 1990 году. Все картины Элия Михайловича были нам подарены самим автором, - говорит хранитель фондов Калининградской художественной галереи Вера Чиченкова. – И за 25 лет тесного сотрудничества и дружбы с Элием Белютиным и Ниной Молевой мы десятки раз были в Москве, у них в гостях. Мы устраивали четыре большие выставки Белютина в Калининграде, его работы входили в состав множества других выставок галереи. И все время мы получали в дар картины Элия Михайловича. Сейчас у нас 232 его работы, из них 53 холста разных творческий периодов.

Действительно, по словам Нины Молевой, в Калининграде самая большая коллекция Белютина в России. Помимо нашей галереи, 21 его работа хранится в Русском музее в Петербурге, большое собрание в Нижнем Тагиле и в Орле. В Третьяковской галерее 14 работ.

«Комсомолка» узнала, что руководство и искусствоведы Калининградской художественной галереи вновь собираются навестить вдову художника, и напросилась в гости к Нине Молевой. Я полетел в Москву вместе с начальником отдела искусств регионального минкульта Мариной Сергеевой, директором галереи Галиной Заболотской, ее заместителем Людмилой Наумкиной и хранителем фондов Верой Чиченковой. Вера Ивановна накануне поездки ночь не спала - пекла пирожки. Налепила их столько, что до московской квартиры Нины Молевой мы их еле дотащили, - ни одного по пути даже не попробовали.

ВОЕВАЛА В КЕНИГСБЕРГЕ

Квартира художника находится в старом доме еще царских времен постройки. В двух шагах от знаменитого Арбата.

Людмила Наумкина, директор Галина Заболотская, Нина Молева, Марина Сергеева и Вера Чиченкова в окружении раритетов. Фото: Александр КАТЕРУША

Людмила Наумкина, директор Галина Заболотская, Нина Молева, Марина Сергеева и Вера Чиченкова в окружении раритетов.Фото: Александр КАТЕРУША

- О, Калининград! Заходите, раздевайтесь. Обувь снимать не вздумайте даже, - Нина Молева встречает нас на пороге, будто ждала с утра.

В трехкомнатной квартире темно – окна выходят на широкую улицу, но подоконники заставлены цветами, свет почти не проникает. Что даже неплохо для шедевров, которые не любят солнечный свет. А мы оказались в настоящем музее (кстати, снаружи милицейский охранный пост с автоматами, нас проводили, а фамилии переписали, - Авт.). Я рассматриваю главный и малый залы, - по-другому комнаты не назовешь. Все стены завешаны картинами, всюду старинная мебель. В прихожей на стене большая яркая работа Элия Белютина, тут же его фотографии.

Хозяйка приглашает в комнату и вскользь замечает: «В этой комнате Сергей Есенин читал «Черного человека» перед отъездом в Ленинград на свою смерть. Ну, не будем об этом, давайте кофе пить». Нина Михайловна зовет к столу, мы достаем пирожки и шоколад.

- Двигайте стулья, не стесняйтесь, - говорит Молева.

Мне достался стул 17-го века. Усаживаюсь рядом с Ниной Михайловной.

- А вы знаете, что перед вами старший лейтенант Великой Отечественной войны? – обращается она ко мне.

Тут-то и выясняется, что связь семьи Белютиных с Калининградом еще более глубинная. Наш город для Нины Михайловны особенный, таким же был и для ее мужа.

- Войну я окончила именно в Кенигсберге. Поэтому имею право к этому городу по-особому относиться. Но тогда это был не город, было так страшно... В Кенигсберге мы попали под обстрел – двоих из моей бригады убили прямо на моих глазах. Случайно получилось, - в нас даже не целились, накрыли артиллерийским огнем. Снаряд попал. Одного бойца снаряд просто разорвал. А ведь эти ребята прошли со мной четыре года войны. Лейтенант Элий Белютин вернулся с войны с газовой гангреной левой руки, с простреленным легким и тяжелейшей контузией. Я получила мужа, имевшего все эти ранения плюс начинающийся туберкулез.

- А как вы попали на фронт?

- Через пять минут после выступления по радио Молотова мне предложили выступить на радиостанциях, - а их было тогда всего три, - с обращением к ровесникам. Я была тогда председателем актива школьников Москвы. Вразрез тому, что рассказывают о сталинских временах, – мне никто ничего не писал заранее. Просто сказали: «Скажи то, что чувствуешь». И вот в студии загорается лампочка, я говорю: «Ребята, было детство, и оно кончилось. Сегодня за то детство, которое мы прожили, мы должны помочь старшим выиграть войну. Как? Каждый должен соображать сам, чем он может помочь. Никто не знает, что такое война. Но если каждый будет об этом думать, сумеет помочь».

Элия Белютина запрещали в СССР, зато признали на Западе.

Элия Белютина запрещали в СССР, зато признали на Западе.

Оттуда я уехала в госпиталь, только что образованный в подвале строительного института, - еще даже матрасы не завезли. Койки стояли в три ряда. Я еще, помню, подумала: «Куда столько»? А когда через сутки пришла, было полно раненых. Лежали не старики, а молодые ребята с тоненькими птичьими шейками. Они не понимали, что с ними случилось. Мне было 15 лет. Нам, двум девчонкам, дают снять с грузовика раненного и донести его до обработочной. Сунули носилки из брезента – несите. Хорошо мужчины взрослые помогали – стягивали ребят с грузовиков и клали на землю. При этом военных врачей не хватало, мой хирург был из детской поликлиники.

Когда исполнилось шестнадцать, меня вызвали в ЦК ВЛКСМ. Я получила театрально-зрелищную бригаду для обслуживания раненных на передовой - 11 человек. Два шофера, артисты, будка с реквизитом и костюмами… В живых из бригады осталось пятеро... Мы дали 2 тысячи 256 выступлений по 40 минут каждое.

«НАСЛАЖДАЕМСЯ ВЕТРОМ»

Элий Белютин, один из лидеров советского неформального искусства, бунтарь и авангардист, создатель школы-студии «Новая реальность», не раз бывал в Калининграде и в первые послевоенные годы, и в 50-х и в середине 80-х прошлого века. Все поездки Нина Михайловна помнит детально.

- Мы приезжали в Калининград, чтобы увидеть Прибалтику. Потом часто вспоминали калининградский ветер, который, наверное, вам всем надоел. 1952 год. Мы выходим из гостиницы военного округа и наслаждаемся этим ветром, - такого нигде нет. Было ощущение, что выходишь на простор всего мира, - вспоминает Молева. - Еще в Калининграде росло много шиповника. Он был повсюду, покрывал все развалины. Мы остановились, и Элий Михайлович сказал: «Я не знаю, что красивее: архитектура или эти цветы». Тогда было ощущение, что из этого шиповника должно подняться средневековье.

Даже тогда я видела красоту Кенигсберга, - ведь я искусствовед и моя первая специальность - архитектура. У Кенигсберга есть одна особенность – это масштаб ощущения архитектуры. Кстати, цветы калининградского шиповника до сих пор хранятся у меня засушенными в альбоме…. Потом мы были в Калининграде в 1959 году. Город строился, появлялись новостройки, очень некрасивые.

Последний раз Нина Молева и Элий Белютин были в Калининграде в 1985 году. Хотели приехать на машине, но их предупредили: «Упаси Бог. Вас будут проверять на каждом шагу».

- Я тогда попросила Элия Михайловича не брать с собой больших листов бумаги, - рассказывает вдова. - Рисовать было нельзя, Калининград был закрытой зоной. Ощущение полной проверки, впрочем, не было для нас чем-то удивительным. Элий не рисовал в городе, а когда возвращался в гостиницу, кидался на пачку бумаги и оставлял на ней все свои впечатления. Есть целые серии рисунков и этюдов Элия Михайловича, выполненные в Калининграде - порядка 70 работ.

«Калининградские рисунки» Нина Михайловна обещала подготовить к нашему следующему визиту. Но и в этот раз работников художественной галереи ждал сюрприз. Хозяйка достала большой сверток. Очередной подарок музею – несколько картин Элия Белютина, рубашка художника, в которой он работал, зонтик, под которым писал на пленэрах в непогоду.

- Справедливо и заслужено было бы называть Калининградский музей именем Белютина, - отвечает на мой вопрос Нина Молева. - Прежде всего, потому, что это гражданский подвиг. Подумать только - полностью запрещенный художник и вдруг музей в Калининграде не только принимает выставку, но и пишет об этом, оставляет в постоянной экспозиции, проделывает огромную научно-исследовательскую работы. Все эти годы мы связаны: и переписками, и приездами. Во многом «Новая реальность» развивалась благодаря Калининграду. У меня роскошные рисунки 1950-1957 годов – я отдам их вам. В то время ничего, кроме соцреализма, не имело права дышать.

По словам Нины Михайловны, Элию Белютину очень хотелось приехать в Калининград посмотреть свою экспозицию. Она говорит, что он очень жадно рассматривал фотографии. «Хорошо, что сейчас это могут сделать жители Калининграда», - замечает вдова.

Элий Белютин скончался 26 февраля 2012 года. Ему было 86 лет. Сегодня - годовщина его смерти. Есть повод поговорить о символах его памяти.

- Как бы не был интересен предстоящий в Калининграде мировой чемпионат по футболу, - который, кстати, я очень люблю и смотрю все матчи, - сущность земли и города – это музей. Он будет магнитом, который привлечет туристов, - считает Нина Михайловна. И обещает подарить Калининградской галерее еще несколько работ, а также личные вещи и инструменты мастера: кисти, заточенные им карандаши, краски. Говорит, в мастерской сохранились даже палитры художника.

Таким образом, калининградская коллекция работ Элия Белютина постепенно вырастает до полноценной, музейной.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

1 декабря 1962 года в Москве, на втором этаже Манежа открылась выставка белютинской студии современных авангардных художников «Новая реальность». Экспозиция была частью большой выставки, приуроченной к 30-летию Московского Союза Художников. В составе «Новой реальности», представили около 200 работ 63 художников-экспрессионистов. Рядом, в небольшом зале, экспонировались скульптуры Эрнста Неизвестного.

В 1962 году в московском Манеже Никита Хрущев устроил разнос художникам-авангардистам. Элий Белютин был организатором той выставки.

В 1962 году в московском Манеже Никита Хрущев устроил разнос художникам-авангардистам. Элий Белютин был организатором той выставки.

На выставку приехал Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. Он трижды обошел большой зал и задал несколько вопросов.

- Что это? Почему нет одного глаза? Что это за уроды? Вы что - мужики или педерасты проклятые, как вы можете так писать? Есть у вас совесть? Кто автор?

Белютин, автор, организатор и творческий руководитель студии, стоял рядом. Он изо всех сил сдерживал себя, говорил о праве художника на эмоциональное решение, на создание образа, воздействующего на зрителя.

Ответное заявление Хрущева прозвучало довольно категорично: «Я, как Председатель Совета Министров, говорю, что это искусство не нужно советскому народу! Запретить! Все запретить! Прекратить это безобразие! Я приказываю!»

Картины Белютина и его учеников арестовали и запретили к дальнейшему показу. Художники были вынуждены уйти в подполье, и в 1964 студия Белютина переехала на дачу художника в Абрамцево. Только в эпоху перестройки, в 1988 году, выставка участников студии «Новая реальность» была устроена в Третьяковской галерее, и как выяснилось, двумя годами позже – в Калининграде.

Личное дело

Элий Белютин - художник, историк и теоретик искусства, педагог.

В 1941 ушел добровольцем на фронт, был контужен и демобилизован. С 1942 по 1947 учился в Московском художественном институте им. В. И. Сурикова. Вокруг Белютина сложилось объединение молодых художников. В 1946 он основал творческую студию живописи «Новая реальность».

В 1948 в Москве состоялась первая персональная выставка художника, в том же году он был исключен из Союза художников СССР. В 1950-е преподавал в Московском полиграфическом институте, но был уволен за пропаганду абстракционизма. А вот за границей Белютина оценили. В 1960-е его произведения экспонировались во Франции. В 1969 Итальянской Академией современного искусства художнику присуждена золотая медаль «За выдающиеся творческие достижения и деятельность, имеющие международное значение». В 1970-е участвует в выставках в Италии, Германии, США, Бельгии, Англии.

Известен также по ряду трудов по искусствоведению, которые написал в соавторстве со своей женой, искусствоведом Ниной Молевой.

Элий Белютин умер 26 февраля 2012 года в Москве в возрасте 86 лет.

КОНКРЕТНО

Какие ценности в собрании Белютина-Молевой

Коллекция Белютина и его супруги насчитывает около тысячи художественных предметов и живописных полотен.

Что Нина Молева рассказала о семейной коллекции шедевров, - читайте в ближайшем номере «Комсомолки».

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также