2015-02-04T08:16:24+03:00

Детские травмы

В Гоголь-центре дают спектакли о трудностях первой любви
Стас ТЫРКИНкинообозреватель
Поделиться:
Комментарии: comments4
Изменить размер текста:

"Все накрылось вдруг, пипец вокруг, зашибись - ты в ж...е, милый друг". Русский перевод текста знаменитого бродвейского мюзикла «Пробуждение весны» доходчиво объясняет, почему именно сегодня, в разгар средневековых камланий о "нравственности" Кирилл Серебренников переносит на нашу сцену обошедшую мир постановку о 14-летних немецких подростках из конца XIX века (трудно не увидеть здесь перекличку с мрачным шедевром Ханеке "Белая лента" из жизни немецкой деревни накануне Первой мировой войны).

Внешне благочестивое репрессивное общество Ханеке живописал через «мелкие», но странные и страшные происшествия (кто-то выпорол малолетнего сына барона, кто-то изувечил ребенка-дауна), и этот «будничный» наворот вскрывал внутреннюю неизбежность тех ужасов, в которые совсем скоро уйдет с головой вся Европа. Эта безжалостная к людям картина была полностью лишена эффектов, акцентов и музыки.

Бродвейский мюзикл «Пробуждение весны», понятное дело, существует (точнее, еще только будет существовать в Гоголь-центре — пока он был исполнен лишь раз в форме концерта) в другой эстетической вселенной. В которой и подростковый секс (как гетеро-, так и гомо-), и беременность, и аборт, и нежное родительское изнасилование, и суицид — все предоставляет возможность для эффектного сценического действа и бравурных зонгов.

С другой стороны, обиняками хорошо обходиться там, где эти проблемы если не решены, то хотя бы не табуируются. В ханжеских же обществах (американское до определенной степени тоже является таковым) «Пробуждение весны» всегда воспринималось как вызов, невзирая на особенности местного политического климата. В наших же широтах, умеющих исключительно загонять проблемы внутрь и умудрившихся превратить в грязную политику самое хрупкое и интимное, об интимном приходится орать, кричать и петь — чтобы вернуть ему былую интимность.

Бунинская «Митина любовь», идущая на малой сцене Гоголь-центра, в блестящей постановке Влада Наставшева напоминает о том, насколько драматична первая любовь — даже во вполне «традиционной» ее форме. Болезненная неловкость и травматичность первых сближений остроумно подчеркнута изобретательной сценографией: гуттаперчевые герои Филипп Авдеев и Александра Ревенко играют весь спектакль вися в воздухе, опираясь только на несколько вколоченных в задник гигантских гвоздей.

Авдеев (великолепно выступающий и в «Пробуждении весны» - вообще, если ребят из «Седьмой студии» школы-студии МХАТ неожиданно уволит из Гоголь-центра их худрук Серебренников, они запросто могут сколотить герлзбэнд или бойзбэнд или выступать с акробатическими номерами) отвечает в этом дуэте за «психологический театр», тонко проигрывая все нюансы юношеской меланхолии. В то время, как его нежная партнерша, играющая сразу дюжину ролей - как мужских, так и женских, - отчаянно воплощает «школу представления», виртуозно тасуя маски грубой реальности - назойливо лезущей в душу и подталкивающую к суициду первую любовь.

ПРИГЛАШАЕМ:

В Гоголь-центр!

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Стас ТЫРКИН

 
Читайте также