Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+10°
Boom metrics
Общество2 октября 2013 22:00

Внимание, говорит Москва! Работает Юрий Левитан

30 лет назад не стало великого диктора. «КП» нашла его неизвестное интервью
Мало кто знает, что Юрий Борисович был не только прекрасным радиоведущим, но и стоял у истоков телевидения (на записи экспериментальной программы в 1941 году).

Мало кто знает, что Юрий Борисович был не только прекрасным радиоведущим, но и стоял у истоков телевидения (на записи экспериментальной программы в 1941 году).

Его голос - эпоха. Он, торжествуя, делился с нами радостью о высадке на льдину папанинцев, о том, как Чкалов, Байдуков и Беляков впервые в мире совершили перелет через Северный полюс в Америку. С неповторимым трагизмом 22 июня 1941 года говорил о бомбежке Киева… Потом - с нескрываемой радостью - о первом салюте, о взятии Орла и Белгорода, о Победе. О полете Гагарина мы тоже узнали от него… Практически обо всех значимых событиях в СССР нам рассказывал Юрий Левитан.

Так сложилось, что мы часто встречались в московском Доме кино. В самом конце пятидесятых, когда по четвергам показывали зарубежные фильмы для ограниченного контингента. Левитан старался их не пропускать. Я - молодой, начинающий журналист - тоже. Те встречи были очень краткими - по 10 - 15 минут, до третьего звонка, зовущего в зал. И записи в блокноте я делал уже позже, дома. Он тогда охотно говорил о себе, даже и не особенно ожидая моих вопросов. Наверное, не так-то часто главному журналисту СССР приходилось давать интервью… Собственно эти отрывки я и собрал сегодня. И это интервью никогда и нигде не публиковалось.

- Юрий Борисович, столько легенд, как вы попали на радио...

- Случайно это произошло. Вместе с товарищем приехали в Москву из Владимира в 1931 году подавать документы в киноинститут. Обоих нас погнали: внешность не та. Слава богу, на глаза попалось объявление в вестибюле: открыт конкурс по набору дикторов на радио. Ну мы и пошли.

- И сразу прошли!

- Если бы! В самом конце забраковали. Из-за акцента, которого я даже не замечал. Но дикторам из комиссии чем-то приглянулся. Потом сказали, что понравилось «выражение», с которым читал. Чудом сразу же взяли на работу, выдумав прежде не существовавшую должность стажера диктора.

- А в эфир пускали?

- Не сразу. Ждали, когда «акцент» исправлю. Сначала давали какие-то маленькие заметочки типа газетных, и только в ночное время. Но о большем и не мечтал! Зато потом стали доверять художественные тексты, пару раз вел радиопередачи из Большого театра.

- Когда впервые почувствовали себя настоящим диктором?

- Когда мне поручили читать доклад Сталина на XVII съезде ВКП(б).

- Молодому - и такое ответственное задание?

- Как раз потому, что молод был и полон сил: доклад предстояло читать без единого перерыва в течение 4 часов 45 минут.

- Помните то 22 июня 1941-го?

- Конечно. У меня дома раздался телефонный звонок - срочно вызвали на работу. Такое случалось и прежде, но тогда что-то сжалось во мне… Приехал, а там все в сборе, и у всех такие лица… Никто не смеялся, не шутил… Говорили отчего-то вполголоса… И никто никого ни о чем не спрашивал… Потом позвонили из Кремля, предупредили, что будет важное правительственное сообщение. В 12 часов передали выступление Молотова. После него это официальное заявление правительства о начале войны читал я.

- «Наше дело правое! Враг будет разбит, победа будет за нами!» Я и сейчас помню рокот, прозвучавший в голосе, от которого по спине мурашки побежали. Кто-то пытался копировать вас?

- Во время войны немецкие радиостанции голосами наших дикторов вещали, что Москва пала, что по Красной площади прошли победоносные войска рейха. Понятно, зачем - панику пытались посеять. Похоже, кстати, делали...

- И ваш голос похожим был?

- На свой голос я почему-то так ни разу и не попал (смеется). А может, просто не узнал?

- Насколько дикторам трудно было работать в то время?

- Сам посчитай. Из Москвы тогда велись передачи на весь мир на 23 языках. По большей части из Свердловска, Куйбышева, из Комсомольска-на-Амуре. Из самой Москвы - только краткие сообщения, за радиостанцией охотились, пытаясь запеленговать. Нам говорили, что на карте сбитого немецкого летчика наша радиостанция с достаточной точностью была обведена красным карандашом. Однажды в здание все-таки попала полутонная бомба, но не взорвалась. Хотя тряхнуло очень здорово… В те годы работали в несколько смен по шесть часов. В записи передачи редко велись.

- В чем все-таки секрет воздействия вашего голоса?

- Нет здесь секретов. Есть подготовка. Просто диктор сначала должен прочитывать материал, пропуская через себя, делать всякие пометки, где голос надо усилить, повысить, где, наоборот, приглушить, расставить ударения. Скажу так: в тексте диктор намечает для себя как бы подножие и вершину. Вот тогда текст начинает звучать, наполняться особым смыслом. По крайней мере я всегда так делаю. А главное, знаете, что? Импровизация. Потому что уже в эфире иногда приходится подстраиваться - сама тема начинает тебя вести. Это далеко не всегда удается учесть.

- Если честно, Юрий Борисович, не жалеете, что не стали актером?

- Если честно… Меня до сих пор к этому тянет. Но когда я пришел на радио, умер отец, мама не работала, еще сестренка… Мне надо было впрягаться, тянуть… Не до актерства тогда было... Не до себя...