Общество

Новосибирскому подростку ампутировали треть стопы, а инвалидность не дали…

В комиссии сказали, что оснований нет, «а если ходить неудобно, то просто ватку подложите»
Дел у парня не убавилось - снег и дрова по-прежнему его забота.

Дел у парня не убавилось - снег и дрова по-прежнему его забота.

Фото: Влад КОМЯКОВ

Валентин скромно сидит на краю дивана, ресницы опущены, взгляд немножко растерян. Не похож он на озлобленного человека, обиженного государством, пытающегося во что бы то ни стало перебороть систему. Ему просто за маму обидно и, может, даже немножко стыдно перед ней… Он же хотел помочь, а в результате одни расстройства.

1,7 СТОПЫ НА ЧЕЛОВЕКА

Семья Вяткиных - мама Наталья и сын Валюха - живет в частном домике. Вальке 15 лет. Это высокий угловатый подросток, скромный и застенчивый. В конце лета парень распускал полешки электропилой, поставил опасный аппарат позади себя, наклонился на одной ноге за очередной чуркой. Вторая нога попала как раз под жужжащее лезвие, отсекло четыре пальца.

- Я даже не понял сначала, что произошло. Только когда шагнул, увидел кровь. Сразу домой забежал, позвонил маме, - вспоминает Валя и даже сейчас не задумывается, почему в первую очередь он набрал не 03.

Парня положили в больницу, пальцы пришивать отказались, сказали, такие операции только на руках делают. По словам мамы Натальи, рану просто кое-как прихватили нитками. Лечащие врачи менялись каждый день. Потом начался сепсис тканей, подшитое место начало подгнивать.

- Мне стало страшно, - вспоминает, поеживаясь, Наталья. - Рядом с сыном лежал мужчина без ног, он сказал: «У меня тоже все с пальчика началось».

После этого родственники решили перевести парня в областную больницу. Там врачи отрезали еще часть стопы. Но Наталья благодарна им, спасибо, что хоть что-то оставили.

У Вали почти нет стопы, а инвалидности нет совсем.

У Вали почти нет стопы, а инвалидности нет совсем.

Фото: Влад КОМЯКОВ

МАЛО ОТРЕЗАЛИ

Этого «чего-то» оказалось достаточно, чтобы не дать ребенку инвалидность. В комиссии сказали, оснований нет, а если ходить неудобно, то просто ватку подложите.

Заместитель руководителя по экспертной работе главного бюро по медико-социальной экспертизе по Новосибирской области Ольга Барковская разъяснила, почему было принято такое суровое решение:

- Мы оценивали состояние костно-мышечной системы, снимок, уровень ампутации - все это прописано в медицинских документах. У Валентина ампутация на уровне плюсневых костей, что не приводит к нарушению опоры. Это доказано с помощью научных работ и исследований. Да, мальчик хромает, но статодинамическая функция, то есть функция передвижения, нарушена незначительно, ограничений основных категорий жизнедеятельности нет, поэтому оснований для определения статуса «ребенок-инвалид» у нас тоже нет.

Мама спрашивает: «А как же работа? Кто же его возьмет с таким увечьем?» Парень хотел водителем стать…

- Молодые люди должны выбирать профессию, исходя не только из желания, но и из медицинских показаний и противопоказаний. Это общее правило, касающееся как инвалидов, так и лиц с заболеваниями, последствиями травм, но не имеющих инвалидности. Исходя из последствий травмы Валентина, ему доступен широкий круг профессий. Вопросы допуска к конкретной выбранной им профессии будет решать комиссия по предварительным и периодическим медицинским осмотрам, - грустно улыбнулась Ольга Барковская.

НЕУЧТЕННЫЕ ПАРАМЕТРЫ

Действия экспертов понятны, решения принимаются по строгому алгоритму, все записано и выверено до мелочей. Только вот формулировки в этих документах слишком сухие, там нет подпунктов:

Наталья Вяткина работает поваром в столовой. Специальная обувь для сына обойдется ей в 7 тысяч рублей, это ползарплаты. Ботинки надо покупать четыре раза в год. Была бы инвалидность - башмаки достались бы бесплатно. Сейчас Валя носит кроссовки. Даже в мороз в них комфортнее - нога лучше держится. Парень зашнуровывает спортивную обувь, левую затягивает сильнее, мы заметили в сенях чуть сдутый футбольный мяч, Валя поясняет:

- Я раньше паркуром занимался - не в секции, а сам по себе, еще - сноубордом и футболом. Сейчас как-то не очень получается.

Он натягивает шапку с патриотической надписью «Россия, вперед» и выходит во двор. Набирает охапку нарубленных дров, потом заносит в дом два ведра угля.

- Пилу мы вон в ту сарайку утащили, не могу на нее смотреть, - показывает на другой край двора Валя.

Дорожки от снега парень чистит сам - домашней работы не убавилось. Чтобы маме помочь, он бы и грузчиком устроился после школы, но теперь вряд ли осилит эту работу. В этом году подросток окончит 9-й класс, хотел сразу выучиться на водителя и начать работать, но потянет ли парень напряженный график обычного работяги - непонятно.

- Может, учиться дальше? Есть ведь колледж, университет? - спрашиваю осторожно. В ответ парень как-то обреченно мотает головой: в дневнике оценки неважные, в основном тройки, а платное мама не потянет.

Треть стопы полностью меняет жизнь человека, его устои, планы. Теперь в картине светлого будущего преобладают серые тона. Ты можешь попросить помощи, но как-то смешно и грустно становится, когда в ответ тебе предлагают просто подложить ватку.

СОВЕТ ЮРИСТА

Крайняя мера - суд

Наталья Вяткина от безысходности стучится во все двери, даже зарегистрировалась на сервис-портале «Сердитый гражданин», где люди жалуются на непонимание властей, управляющих компаний, просят помочь решить проблему. Юрист и руководитель сервисной службы Александр Шин уверен, что оспорить решение комиссии вполне возможно:

- Эксперты действуют по жесткому алгоритму, но есть параметры, которые все равно требуют субъективной оценки, к ним относится социальная защищенность человека. Члены комиссии определяют, насколько нарушено право на полноценную жизнь в обществе. Посчитать это по какой-то шкале невозможно, и мнения могут разниться, поэтому стоит попробовать оспорить решение комиссии в других инстанциях. Для начала нужно обратиться в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы, во-вторых, можно прийти в Росздравнадзор, где проверят деятельность комиссии. Министерство социальной защиты также курирует эту сферу, так что стоит постучаться и туда. Ну и наконец, всегда есть суд - в ходе судебного разбирательства могут быть выявлены нарушения в проведении экспертизы.

Фото: Дмитрий БУКЕВИЧ

Фото: Дмитрий БУКЕВИЧ

Фото: Дмитрий БУКЕВИЧ

Фото: Дмитрий БУКЕВИЧ

Фото: Дмитрий БУКЕВИЧ

Рекомендуемые