Звезды9 июля 2014 2:00

Терри Гиллиам: Зачем мне наркотики? Я и так сумасшедший!

Культовый режиссер рассказал журналу «Телепрограмма» о том, почему он отказался от американского гражданства и зачем ему приходится врать
"Мне нравится, когда меня сравнивают с Феллини".

"Мне нравится, когда меня сравнивают с Феллини".

В комической антиутопии «Теорема Зеро», уже идущей на наших экранах, сумасшедший ученый (Кристоф Вальц) пытается разгадать загадку вселенского Хаоса под присмотром всевидящего господина по имени Менеджмент. Этого персонажа, пришедшего на замену Большому брату, сыграл Мэтт Дэймон, наряженный по такому случаю в сливающиеся с занавесками чудовищные костюмы. Режиссер Терри Гиллиам тоже обожает цветастые гавайские рубашки, но в Москве в день нашей встречи был отнюдь не пляжный сезон.

- Я оставил свой айфон в номере и поэтому очень переживаю, - признается Терри перед интервью.

- У вас, как у многих, айфон-зависимость?

- Нет. У меня много лет вообще не было никакого мобильного. А в конце съемок «Теоремы Зеро» я наконец обзавелся айфоном. Сначала использовал его только для звонков, потом стал делать в нем какие-то заметки, а потом... Короче, это потрясающее устройство!

- Распространение всех этих девайсов как-то повлияло на вашу эстетику?

- Они очень полезны. Я старею, теряю память, и они возвращают мне ее. У меня была счастливая жизнь без этих устройств, но теперь, когда все мои физические и интеллектуальные способности на излете, меня сохраняют живым именно мой айфон и компьютер. Технологии сами по себе не плохи и не хороши, они зависят от того, как вы их используете. Я не знаю, куда они приведут. Все происходит слишком быстро.

- Вы не хотели бы снять кино на айфон, как это многие сейчас делают?

- Нет, в этом бы я прокололся. Но, кто знает, может, однажды у меня не будет другого выхода?! Это же очень дешево! Но пока в этом отношении айфон меня не интересует. Между прочим, «Теорема Зеро» снята на кинопленку, а не на цифру. При этом в фильме 250 кадров с компьютерными эффектами, поэтому можно смело сказать, что мы на переднем фланге современных технологий.

- Вы принадлежите к числу режиссеров, всю жизнь снимающих один и тот же фильм. Может быть, за исключением картины «Земля приливов»...

- Да и она была о выживании в непростом мире при помощи собственного воображения. Все мои фильмы об этом. «Теорема Зеро» - в меньшей степени. Главный герой в исполнении Кристофа Вальца лишен особого воображения, он полагает, что все его проблемы решит телефонный звонок, а это просто глупо.

- Как вы относитесь к тому, что вас называют «Феллини на кислоте»?

- Мне нравится, когда меня сравнивают с Феллини. Что же касается кислоты, то я ее никогда не принимал. Я пообещал это себе на съемках «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», и я выполнил свое обещание. Но в целом это, конечно же, комплимент.

- Многие считают, что невозможно достичь такого разгула воображения без применения особых веществ.

- Возможно! И я тому живой пример. Для того чтобы быть сумасшедшим, наркотики не нужны.

Хит Леджер не успел закончить съемки у Гиллиама в «Воображариуме доктора Парнаса».

- Вы выросли на книгах и радио, именно они повлияли на развитие воображения.

- Читая книгу, ты представляешь лица персонажей, обстановку помещений... То же самое, когда слушаешь радио. В моем случае все это оказалось полезным. Но в некоторых книгах моего детства были не только слова, но и картинки - именно они и дали старт развитию моего воображения.

- А русская литература как-то на вас повлияла?

- Я провел последний год колледжа, работая менеджером по доставке на фабрике, изготавливавшей мебель для салонов красоты. Там-то я и пристрастился к чтению Достоевского. Он был для меня наваждением. Мне по душе трагический элемент, всегда присутствующий в русской культуре. Я родом из Америки, где трагедий не существует - только сплошное счастье и позитив. А у Достоевского и Гоголя я нашел непременный трагизм и очень черный юмор. В «Братьях Карамазовых» мне нравилось, что брат-священник (Алеша Карамазов. - Авт.) хотел стать крестьянкой весом в сто килограммов, которая ходит в церковь, зажигает свечу, молится - и находит в этом счастье, ей ничего больше в жизни не надо. А священник во всем сомневается... Тогда я идентифицировался с этим персонажем, да, впрочем, и сейчас тоже.

- Правда ли, что ваш вроде бы уже похороненный проект экранизации «Дон Кихота» снова находится в стадии подготовки?

- Снова! Кажется, он всегда будет именно в этой стадии! (Смеется.) Да, мы приступаем к съемкам! Я планировал их на октябрь этого года, но неожиданно на пути встало шоу «Монти Пайтона» и съемки перенеслись на весну. Я договорился с актерами, мы нашли места съемок на Канарских островах... Надеюсь, в этот раз все получится.

- Дон Кихота будет играть Джон Херт?

- Точно пока не скажу, но он один из претендентов. И это секрет!

- Джонни Депп участвует в этом проекте?

- Он уже слишком стар! То есть недостаточно стар, чтобы играть Кихота, но слишком стар, чтобы играть Джонни Деппа. Я обожаю Джонни! Если бы я был Феллини, он был бы моим Марчелло Мастроянни. Что еще нужно для счастья? Но у меня есть еще один альтер-эго - это Джефф Бриджес. Он удивительный, но иногда нужно и молодых актеров снимать. Мы с Джеффом как братья. Мы оба уже старые.

- Вы говорили, что снимаете звезд, потому что иначе не дадут денег.

- Это правда! Такова реальность сегодняшнего мира. Когда фильм стоит больше, чем миллион долларов, нужны известные актеры - такие, как Кристоф Вальц, Мэтт Дэймон, Тильда Суинтон...

- Дэймон снимается у вас второй раз, хотя вы утверждали, что большие звезды соглашаются играть у вас только однажды.

- Да, я соврал. Джонни Депп и Джефф Бриджес снялись у меня по два раза.

Брюс Уиллис и Брэд Питт в фильме Терри Гиллиама «12 обезьян».

- Вы часто врете?

- Конечно! А как иначе? Когда каждый день приходится давать кучу интервью, другого выхода нет. Я развлекаюсь, рассказывая небылицы.

- Кстати, «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» - очень популярное в России кино.

- Правда? Отлично! В Америке оно не было таким уж успешным, потому что студия не знала, как его прокатывать. Рекламная кампания была ужасной. Но все это не важно! Многие мои фильмы не собирают кассу при выходе в прокат, но все они окупаются потом, зарабатывая большие деньги на протяжении долгого времени. Да, в Европе этот фильм был намного успешнее, чем в Америке. Но положенная в основу книга великолепна, а Джонни Депп и Бенисио Дель Торо - просто супер!

- У нас поколение хипстеров выросло на этом кино. Чувствуете ответственность за формирование их вкусов?

- Совсем нет! Смешно, но «Страх и ненависть...» - отнюдь не фильм в защиту наркотиков. Он на самом деле против наркотиков. Я в восторге от того, что этот фильм продолжает жить. Думаю, он будет жить и после моей смерти. И это прекрасно! Думаю, что фильмы, снятые мной вместе с группой «Монти Пайтон» и отдельно от нее, затрагивают в людях ту правду, которую они сами ищут. И это очень смешная правда!

- После стольких лет вы решили возродить «Монти Пайтон»...

- Да, через неделю мы возвращаемся на сцену. Дадим 10 представлений в Лондоне. Кстати, последнее из них будет транслироваться в российских кинотеатрах.

- Вы выступаете в проекте как...

- Исполнитель! Нас теперь всего пятеро, поэтому работы прибавилось...

- Почему вы возродили группу именно сейчас?

- Деньги нужны! (Смеется.) Джону Клизу и Терри Джонсу понадобились наличные.

- А потом, значит, «Дон Кихот».

- Он стоял в моих планах столько раз! Посмотрим, что произойдет в этот.

- Почему некоторым вашим картинам так не везет? Все помнят, когда на съемках «Воображариума доктора Парнаса» умер Хит Леджер.

- Жизнь несовершенна... Или, думаете, я проклят? Может, людям не стоит работать со мной, ведь они умирают, травмируются?.. Нет, не думаю, что проблема состоит в этом. У каждого режиссера возникают проблемы: проекты распадаются, фильмы не выходят. Я не знаю, привилегия это или проклятие

Лента «Бразилия» отмечена двумя премиями BAFTA: за работу художника и за спецэффекты.

- Вы знаменитость, поэтому каждый ваш шаг - под прицелом.

- А еще продюсеры и студии всегда хотят, чтобы зрители видели лишь позитивную сторону кинопроцесса. А мне нравится показывать и другую, негативную ее сторону.

- Вы часто критиковали Голливуд, и даже говорили, что вам не по душе «Звездные войны».

- Контекст был немного другой. Мне не нравится, что Голливуд доминирует над мировым кино. Сейчас очень трудно увидеть то кино, которое я смотрел в 1960-х годах. Тогда в Америку попадало больше зарубежных фильмов. Меня это беспокоит, потому что все становится тупее, выбор все меньше. Независимому кино очень трудно привлечь к себе общественное внимание, потому что в отличие от Голливуда у него нет денег на рекламную кампанию. В этом состоит проблема. Не в том, что голливудские фильмы так уж плохи. Они не плохи, просто повторяют сами себя.

- По отношению к Америке вы тоже всегда были настроены очень критично.

- Я почти всю жизнь провел в Европе, покинул Америку во время войны во Вьетнаме и с тех пор не возвращался. Я давно уже не американец, отказался от гражданства 8 лет назад. В течение 40 лет я платил налоги и в Англии, и в Америке. Мне это надоело. Я не живу в США, не вижу, что мне там делать. Мне не нравится внешняя политика США. Думаю, я заплатил достаточно налогов для производства пуль, бомб и бомбардировщиков. Америка протянет на них еще какое-то время. 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Терри Гиллиам родился 22 ноября 1940 года в Миннеаполисе (Миннесота, США). Работал карикатуристом, в этом качестве примкнул к знаменитой группе британских пересмешников и пародистов «Монти Пайтон». Первые свои фильмы снял в соавторстве с членами этой группы - «Монти Пайтон и чаша Святого Грааля» и др. Прославился изумительными, богатыми на выдумку сложнопостановочными фантазийными фильмами. Отказался снимать фильмы о Гарри Поттере, а также «Форрест Гамп» и «Кто подставил кролика Роджера».

5 лучших фильмов Терри ГИЛЛИАМА:

● «Бразилия» (1985)

● «Приключения барона Мюнхгаузена» (1988)

● «Король-рыбак» (1991)

● «12 обезьян» (1995)

● «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» (1998)