Экономика

Даешь победу капиталистического труда!

Министерство экономики России придумало, как догнать и перегнать СССР
Рис. Валентин ДРУЖИНИН

Рис. Валентин ДРУЖИНИН

Правительство старается разогреть экономику. Рост ВВП (общая стоимость всех товаров и услуг, которые произведены в стране) за первый квартал этого года составил жалкие 0,9%, во втором квартале будет 1,2%, пообещал недавно министр экономического развития Алексей Улюкаев. Но это все крошечный рост, в рамках статистической погрешности.

Раскочегарить же нас должен план повышения производительности труда. Его контуры сначала обозначил президент Владимир Путин, как только начал свой третий срок полномочий, потом его обсудили на Петербургском экономическом форуме в мае, наконец, в конце июня документ, с подачи Улюкаева, изучило правительство. Он заработает вот-вот, уже осенью, и сдается, что чиновники пытаются одним документом разрубить застарелый узел проблем, которые копились чуть ли не с распада СССР. Промышленности дадут дешевые деньги, с заводов уберут старые станки, молодежь научат (а стариков переучат) новым, прогрессивным специальностям, наконец, самым достойным скостят налоги.

Но важны, как водится, детали.

А ГОРБАЧЕВ ПРЕДУПРЕЖДАЛ

У нового документа — длинная предыстория. Еще Михаил Горбачев в 1986 году, когда объявлял свою перестройку, сетовал: главная беда советской экономики — низкая производительность труда вкупе со старыми технологиями. Задачу пытались решить через подряд и хозрасчет, но потом в страну пришел дикий капитализм, и о глобальных планах на время забыли. Пока вспоминали, технологическая отсталость страны усугубилась, а производительность труда скатилась в минус, чего, впрочем, не замечали, поскольку за все менее эффективный труд работодатели готовы были платить все больше, ну а раз платят, в чем проблема.

В начале «нулевых годов» на этот парадокс обратил внимание тогдашний министр финансов Алексей Кудрин, и принялся формулировать непопулярную идею о том, что зарплаты надо бы привести в соответствие с результатом, то есть — меньше платить. Но высокая инфляция сделала эти разговоры пустыми, если цены растут на 10% в год, как зарплату-то снижать?

Наконец, когда президентом был Дмитрий Медведев, страна взбудоражилась планами о модернизации. Модернизация, однако, тоже не задалась. Если у предпринимателя есть деньги, он и так приобретет новое оборудование, не враг же он себе. Не приобретает, потому что нету денег, и тут встают вопросы — может, слишком высоки налоги, или поборы чиновников, или естественные монополии за свет и газ три шкуры дерут. А это все вопросы сложные, и, пока правительство в них разбиралось, поезд стремительно уходил.

И вот наконец новый подход к штанге, миллионы высококвалифицированных рабочих мест, обещанные в 2012 году, разговоры о том, что это за места, откуда их взять, и куда деть людей, которые по-новому работать не в состоянии. На эти вопросы и должен дать ответ документ минэкономразвития.

ФОНТАН ДЕШЕВЫХ ДЕНЕГ

Министр экономики Улюкаев, который значительную часть карьеры провел в должности первого зампреда ЦБ, решает застарелые проблемы через обещание предоставить предпринимателям дешевые деньги на длительный срок. Но кредиты не станут дешевыми для всех. Ведомство делает ставку на проектное финансирование — это когда выделяется какое-то конечное число проектов, и средства из бюджета дают именно на них. На особых условиях. О проектом финансировании реформаторы 1990-х говорили презрительно. Я хорошо помню, как кривился, произнося это словосочетание, тогдашний глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс, потому что рыночники считали, что главное - это универсальные, единые для всех, правила игры, а не льготы конкретным проектам. Но в правительстве решили, что пора вспомнить хорошо забытое старое, ведь именно проектное финансирование определяло экономическую физиономию СССР.

По замыслу минэкономразвития, избранные банки (с капиталом более 50 млрд. руб — по факту это считанное число госбанков) получат из казны деньги под 6,5% годовых, и дадут их под конкретные проекты не дороже, чем под 8,5% годовых.

Условия отбора проектов такие: срок окупаемости не больше 10 лет, цена не больше 20 млрд руб., 20% минимум должен представить инвестор из своих денег. То есть речь идет о «нижнем эшелоне крупных проектов», это больше, чем строительство птицефабрики, но меньше, чем реконструкция БАМа. Ставка на средний бизнес понятна, он считается самым здоровым (крупный бизнес балуется монополизмом, малый — не способен толкать вперед технологии), но, надо признать, этот, средний, по версии правительства, сектор, все же оказывается крупноват.

ПОНУЖДЕНИЕ К МОДЕРНИЗАЦИИ

Другая часть плана — замена оборудования. Износ станков и прочих полезных штук у нас — от 50 до 80% в зависимости от отрасли. Во-первых, предстоит новая переоценка фондов. Чиновники должны переписать все станки и сделать так, чтобы промышленник за старые станки платил больше (в виде налогов на амортизационные отчисления), вот и стимул от старья избавляться.

Во-вторых, бизнесменам предложат список наилучших доступных технологий. Это натурально список, книга, перечень в лучших традициях ХХ века, где сказано, какие технологии лучше, какие хуже. Бизнесмены должны эти технологии сами внедрять. Тонкость в том, что чиновники примут новые нормативы о промышленных выбросах. Они будут такими, что ты в них уложишься, лишь когда оборудование поменяешь (новое-то меньше вредных веществ выбрасывает). Если не поменял и в норматив выбросов не уложился, штраф вырастает в 25 раз. Кнут налицо, а в виде пряника в документ предлагают давать кредит на перевооружение. На каких условиях, неясно пока.

НАЗАД, К ПЯТИЛЕТКАМ

Эксперты сразу заметили: программа претендует на всеохватность, но многого в ней нет. Например, если посмотреть, на что жалуются бизнесмены, первым пунктом будет идти пристрастность судов. Если твой бизнес хотят «отжать» местные чиновники, то местный же суд всегда будет на их стороне. Так чиновники сменили рейдеров 90-х. Но в этом документе словно и нет этой проблемы, как ничего или почти ничего не сказано о развитии конкуренции, об ограничении роли государства, да и о налогах — как-то вскользь, мол, новые (но не все) предприятия какое-то время налоговые каникулы получат.

О том, что роль государства в экономике только растет, говорят уже лет 15, и вот наконец чего уж говорить лишнего, она выросла так, что дальше впору объявлять социализм с рыночным лицом, как в Китае (хотя кто сказал, что это плохо). Чиновники решают, кому давать денег, чиновники решают, какие технологии хорошие, наконец, источник денег один, это государство, и распределяют их государственные же банки.

На этом фоне даже здравая идея вернуться к пятилетнему плану (такие планы на самом деле есть в любой развитой стране, и позор, что мы именно от этой части советского наследия отказались) воспринимаются как-то нервно. Политизированно воспринимаются, мол, а не хотите ли еще и стахановское движение реанимировать? Хотя планы нужны, и идея здравая.

АНТИКРИЗИСНАЯ ЛОГИКА

Переход к ручному управлению — вещь для кризиса естественная, говорит директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев:

- Денег становится меньше, что будет завтра, никто не понимает, поэтому стараются мыслить «короткими горизонтами», из чего как раз и следует крен в ручное управление, - говорит он.

Самое неприятное, что в стране не создается институтов, то есть постоянно работающих, вне зависимости от воли чиновников, структур. Чиновник может дать или не дать денег, может отозвать закон, если его трудно исполнять, а с институтом так не поступишь. Впрочем, о дефиците институтов Кудрин говорил еще лет 15 назад, так что и это проблема не новая.

Странной кажется и идея составить список Наилучших доступных технологий. Во-первых, технологии меняются так быстро, что, пока правительство согласует список, это будут уже не самые лучшие технологии. Во-вторых, технологии не внедряются по списку, напоминает предприниматель Владимир Невейкин:

- Если бизнес видит, что внедрение технологии дает ему преимущество в конкуренции, он ее внедряет. Если не дает, не внедряет, будь она сто раз прогрессивной, - говорит он.

Так, поскольку у нас — изобилие дешевых мигрантов, никто не будет покупать роботизированную лопату, проще нанять сто гостей из Средней Азии. Попытки заставить модернизироваться, «чтоб были станки не хуже, чем у немцев», это по-советски, а в советские годы часто такие станки просто пылились на складах, напоминает Невейкин.

Главная проблема — отсутствие устойчивого спроса на товары, согласен Николаев, произвести-то можно что угодно, хоть на новых станках, хоть на старых, но кто купит?

ПОВОД ДЛЯ НАДЕЖДЫ

Хорошо, что у правительства наконец-то появился хоть какой-то план, с четким пониманием, откуда возьмется денег и сколько, говорит президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов. И даже не беда, что в документе нет ни даже попытки избавиться от «нефтяного проклятия»: доминирование государства в сырьевых секторах — вещь хоть и не распрекрасная, но допустимая, считает Мамонтов.

- У меня остаются вопросы, как именно этот план будет работать, но как первый шаг — документ годный, - резюмирует Смирнов.

То, что это — лишь начало, конечно, понятно. Свое слово еще не сказал Минфин, который решит, откуда взять дешевые деньги, ведь с ними нынче туго, и рассматриваются идеи о повышении налогов, а тут снижать придется. Свое мнение может быть и у ЦБ. Но теперь по крайней мере есть о чем говорить и что критиковать.

ГРАФИКА