2017-09-29T03:25:44+03:00

Александр Запесоцкий: Источники всех российских кризисов - в головах чиновников

Чего не мог предвидеть Карл Маркс? – Того, что современные российские чиновники окажутся так бездарны
Александр ЗАПЕСОЦКИЙчлен-корреспондент РАН, ректор СПбГУП
Поделиться:
Комментарии: comments54
Александр Запесоцкий.Александр Запесоцкий.
Изменить размер текста:

Российские либералы 25 лет твердят, что у нас мало свобод, что государство должно уйти из экономики, тогда «невидимая рука рынка», якобы, наведет порядок и обеспечит благоденствие. Чем больше твердят, тем сомнительнее тезис. Когда чиновники из Минэкономразвития и их придворные теоретики в очередной раз рассуждают про рынок, про кризис и планы спасения экономики, они, по всей видимости, не знают, о чем говорят. Похоже, думают, что на дворе тот самый рынок, о котором Карл Маркс писал в XIX веке. А Маркс предупреждал, что в жизни многое изменится, и весьма существенно.

Вообще-то они не виноваты. Просто получили плохое образование. В Советском Союзе экономика была вроде бы марксистской. Маркса изучали, казалось, неистово. На самом же деле в громадном большинстве вузов экономическую теорию преподавали извращенно, подстраивая под окостеневшее мировоззрение «научного коммунизма». Квалификация современных российских «либералов» ковалась в той еще кузнице.

… Задумываемся ли мы, покупая французские духи за 80 евро, сколько они обходятся в производстве, пересекая ворота африканской фабрики, в начале пути к нашему кошельку? – Нет? Правильный ответ: меньше 1 евро. А какой процент стоимости производства заложен в цене швейцарских часов, например, “Breguet”? Или какова себестоимость автомобиля “Bugatti”, на котором ярлычок «1 000 000€» висит? Ну, хотя бы примерно: больше 5% себестоимость от конечной цены или нет?

Если задумаемся, то быстро прикинем, из чего складывается наценка. Конечно, это совсем не прибыль производителя. Есть там в цене товара расходы на транспортировку, складирование, содержание управленческого аппарата, аренду магазина и его оборудование, зарплата продавцов и еще какие-то мелочи. Но главное – расходы на рекламу, формирующие и поддерживающие брэнд.

Это наше дедушки и бабушки покупали вещи, обращая внимание на функциональную, потребительскую стоимость. Выходной костюм, тем более – автомобиль «Москвич» покупались на всю жизнь. Самым привлекательным свойством автомобиля была толщина железа. Главным качеством кожаной куртки - то, что ей «сносу нет».

Да что там дедушки! Лично я в аспирантуре щеголял в умопомрачительном пиджаке из ткани, которую в СССР никогда не производили. Ни у кого ничего подобного не было, девчонки с ума сходили от этого «прикида». Пиджак когда-то, в начале Великой Отечественной войны достался моему деду по лэнд-лизу – американской программе помощи стране, борющейся с фашистами. Потом перешел к отцу. Я его только немного ушил в талии. Вышел этот шикарный пиджак из употребления в позорных для меня обстоятельствах: некий недруг, сильно меня недолюбливавший, показал пальцем на бок семейной реликвии. Там, на бедре от трения между брюками и пальто образовалась внушительная дыра. Сейчас до подобного, разумеется, ни у кого дело не доходит. Средний класс в США и в Западной Европе вообще носит модные вещи один сезон. Потом все выкидывают. Это называется «обществом потребления».

Современная ситуация, вроде бы, тысячи раз описана повсюду, начиная с научной литературы и заканчивая глянцевыми журналами. О потребительском обществе смачно писали десятки крупных философов от Фромма до Бодрийяра. Не сказали одного: за потребительством - легким недомоганием современного общества, вроде расстройства желудка, кроются принципиальные, коренные перемены современного капитализма, его вхождение в качественно иную стадию.

Главное – не в том, что люди вещи без нужды часто меняют, а что центр тяжести производства переместился с фабрик в головы людей. Производятся не столько материальные качества вещей, сколько их смыслы. В этой ситуации рынок теряет многие свои классические свойства, престает быть только игрой свободных производительных сил, где выигрывает тот, кто предлагает наиболее качественный товар при минимальных издержках. Существенно другой становится конкуренция. Рынок перестает быть стихийным, выполнять функции универсального регулятора производства. И все разговоры о том, что рынок в постсоветской России сам по себе позволит нам достичь процветания, что рынок – безотказный механизм экономического роста, оказываются пустой болтовней.

Постиндустриальное общество, информационное общество – это совсем не свобода человека в информационном пространстве и не безграничность его новых возможностей, а царство манипулятивных технологий, где власть сосредоточена в руках узких групп людей. И роль государственного управления становится здесь ключевой, его качество – решающим.

Вспоминаю анекдот советского времени: мужчина, высунувшись из окна хрущовки, держит за шиворот отчаянно трепыхающуюся старушку: «Сосед по лестничной площадке утопил свою тещу в ванной. Сосед сверху убил тещу молотком. А я тебя … отпускаю». Российские чиновники нас всех хотели бы вот так «отпустить». Дать нам «полную свободу», а себе оставить тяжкое бремя – бюджет «пилить». А в условиях глобальной конкуренции, тем более – противостояния с Западом, от них совсем другое требуется. Нужен высококвалифицированный, даже филигранный труд по выработке и реализации экономической политики государства, на который они не способны. Нужна опора на науку, которую они систематически разрушают.

Ну, сколько можно, к примеру, сетовать на то, что «страна сидит на нефтяной игле»? Неужели за последние четверть века было невозможно эту ситуацию отрегулировать? Как можно загнать стоимость кредитов для промышленности выше 17% в год? А после этого еще надувать щеки и умничать с экранов телевизоров! Какими невероятными управленческими талантами надо для всего этого обладать? Экономический механизм жизни страны становится все менее эффективным, а либералы тем временем только перепрыгивают из одного начальственного кресла в другое, повышая себе зарплаты.

Конечно, Карл Маркс оказался сильно виноват: не оставил этой публике теоретических основ перехода от социализма к капитализму. Не выписал конкретных рецептов, а сами они не могут. Маленький мальчик спрашивает: «Папа, кто такой Карл Маркс?» - «Это, сынок, экономист». – «Это как наш дядя Петя?» - «Нет, сынок, дядя Петя – старший экономист». Старшие экономисты напялили дорогущие костюмы из западных магазинов и рулят экономикой огромной страны. Стоит ли удивляться тому, что с этой экономикой происходит? – Происходит то, что даже сам Господь Бог не мог предвидеть.

Но, может быть, не все так случайно. Сейчас вот дележка триллиона рублей идет. Очередной кризис будут тушить деньгами. И на кого-то снова золотой дождь прольется…

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также