2016-08-24T02:21:27+03:00

«Я не уйду из дома, который стал смертельной ловушкой, пока не получу 18 миллионов»

Жители Березников рискуют жизнями, но отказываются переселяться из своих дорогих коттеджей по соседству с провалом [фоторепортаж]
Поделиться:
Комментарии: comments52
Фото: Марина СИЗОВА

«Ой, чего это мы... Срочно имя надо придумать, пока его не закопали», - судачат блогеры в Березниках. Размышляют, как назвать новый провал, который появился 17 февраля рядом с закрытой школой. Одни на городских форумах предлагают наречь провал «Котя», потому что появился он на улице Котовского, другие «Пятачком», потому что это пятый провал в городе. «Блинчик», - предлагают третьи, дырка в земле образовалась в Масленицу. Еще версии - «Гимназист» или «Восьмиклассница», около школы же…

А березниковца Николая Пикалова волнует не название.

- Эта дырка в тридцати метрах от моего огорода и в восьмидесяти от дома, - растерянно показывает в окно житель «Дворянского гнезда».

«Дворянским гнездом» местные называют небольшой микрорайон на окраине Березников из нескольких десятков элитных коттеджей.

ПЯТЫЙ ПРОВАЛ

За последние годы в Березниках образовалось пять провалов. Почему город уходит под землю? Ответ здесь знает даже школьник младших классов.

Березники - второй по величине город в Пермском крае (чуть больше 150 тысяч населения). Здесь находится крупнейшее в мире Верхнекамское месторождение калийных и магниевых солей.

Город распластан над рукотворной пропастью. Под ним - выработанные соляные шахты «Уралкалия».

Разработки с 30-ых годов велись непосредственно под самим городом. В выработанные пустоты по правилам безопасности должны были закладывать отработанную породу. Но…

- Если бы калийщики своевременно закладывали шахтные пустоты и в прежние годы, и в наше время, с этой проблемой - образованиями провалов - Березникам столкнуться бы не пришлось, - считают ученые.

Каков механизм образования провалов? Подземные пресные воды проникают в отработанные полости, насыщаются солями, рассол размывает карналлит, образуется провал.

В 2006 году на первом руднике «Уралкалия» из-за аварии затопило шахту.

После этого в городе за несколько лет образовалось три огромных провала. Березниковцы назвали их «Большим братом», «Малышом» и «Сестренкой-Крохой».

Еще есть «Дальний родственник», он самый старший, появился больше двух десятков лет назад. Он находился не в черте города, поэтому особых беспокойств не вызвал.

И теперь, выходит,  в семействе прибавление - появился «Пятачок». Пока его размеры  6х8 метров, глубина неизвестна.

Фото: Марина СИЗОВА Жители уже привыкли к полицейскому дирижаблю над головой.

ДВОРЯНСКОЕ ГНЕЗДО С ВИДОМ НА ПРОВАЛ

Восемь коттеджей в «Дворянском  гнезде» - в опасной зоне, зоне возможных разрушений. От их домов до «пятачка» - меньше ста метров. Жильцов этих восьми домов пробовали расселить еще до образования провала, но они и тогда, и сейчас идут  в отказ.

Вопрос - в цене.

С Николаем Пикаловым, окна которого глядят на провал, мы лезем наверх, на крышу его трехэтажного коттеджа.

- Видите, мой участок заканчивается, а вот там, в направлении школы, - провал, - показывает вдаль Николай Иванович.

Как на ладони два круглосуточных охранных пункта возле дыры в земле. Сторожа - во времянках-будках и охранники в служебных машинах, на боках которых название охранного агентства «Шериф».

Один из «шерифов» выходит, разминает ноги. Судя по комплекции, тот самый, что ворчал мне в след: -  Вот ходют, ходют, смотрют, фотографируют. Нечего здесь делать.

Хорошо видна слегка покосившаяся  закрытая школа, возле нее видеокамера на треноге, установленная так, что смотрит прямо на провал. Наверху маячит полицейский дирижабль.

Николай Пикалов говорит, что в ночь перед появлением провала, он проснулся от воя собак.  Все псы в округе словно взбеленились - голосили тревожно, долго, словно чувствуя опасность.

Фото: Марина СИЗОВА

Проходим в большую гостиную. Садимся за огромный стол у камина.

- У нас с женой трое детей, они уже выросли. У меня всегда мечта была о своем родовом гнезде, чтобы мы собирались по вечерам вместе у камина за столом. Она сбылась, и наша большая семья любит по праздникам здесь собираться.

- Любила, - поправляет Николай Иванович сам себя.

Фото: Марина СИЗОВА

В его доме -  6 комнат, плюс  сауна, бильярдная, мастерская, рабочий кабинет, прачечная… Всего 340 квадратных метров, из них жилой площади - 120 кв. м.

- Накаркал, - печально улыбается он, когда мы спускаемся мимо сауны. На ней табличка «У провала».  -  После появления первого провала в городе так назвал.  А пятый провал - он вообще под носом.

Фото: Марина СИЗОВА Николай Иванович на всякий случай собирает книги в коробки.

В 2007 году, когда образовался первый провал, власти и ученые уверяли, что частным постройкам ничего не грозит. В опасности только многоэтажки, которые и расселяли в первую очередь.  Всерьез за расселение  особняков  взялись в августе 2014-го. Коттеджей несколько десятков, а в зону риска, по данным ученых, попадают пока восемь.

- Нам просто сказали, выезжайте из своих домов, в них жить нельзя, - рассказывает Николай Иванович. - И даже вначале жилье не предложили. Думали, наверное, что у нас в городе еще по паре квартир. А мне некуда идти. А после образования пятого провала стали совать однокомнатную квартиру. У меня даже вещи туда не влезут.

Фото: Марина СИЗОВА

Николай Иванович протягивает листок:

- В почтовом  ящике  у себя нашел памятку от Управления гражданской защиты для тех, кто отказался выселиться, как себя вести в случае беды. «Срочно покиньте помещение… А если оказались в завале - не поддавайтесь панике, глубоко дышите, сосредоточьтесь на самом важном, попытайтесь до кого-нибудь дозвониться. И пытайтесь выжить любой ценой», - цитирует Пикалов.

Расселяться  в никуда никто не захотел, и городская администрация погрязла в судебных исках. Не то чтобы людям их дома были ценнее собственной безопасности. Просто они требовали предоставить либо такое же жилье, либо выдать денежную компенсацию.  В конце-то концов, говорят жильцы, это администрация им выдавала разрешение на строительство в этом месте и не они виноваты, что город трещит по швам.

Фото: Марина СИЗОВА

- А-а-а! Наворовали, нувориши. Вон какие себе дворцы отмахали. Богатенькие, так им и надо, - такое мнение бытует в городе, - качает головой Николай. - А я этот дом строил сам, своими руками, начиная с 90-ых,  целых  12 лет. Я не уйду отсюда, пока не компенсируют затраты. Как не страшно, конечно, страшно.

Дом Николая Ивановича эксперты, которых он нанял, оценили в 18 миллионов рублей.  Другие особняки стоят примерно столько же. Общая сумма за 8 домов - около 140 миллионов рублей.

Администрация уперлась: деньги-то немаленькие.  Откуда их взять? Не одну сотню человек можно было бы на эти деньги расселить из опасных зон. Да и цены, по мнению властей, мягко говоря, завышены.

Идут ожесточенные суды. Администрация города по каждому дому проводит свою экспертизу.

Фото: Марина СИЗОВА

- Дают компенсацию - 30 тысяч за квадратный метр. Ниже всех цен! Бюджетный метр стоит 32 тысячи, - огорчен Николай Иванович.

Хотя дом Пикалова ближе к провалу, трещины в нем пока не особо заметны невооруженному глазу.

Фото: Марина СИЗОВА

А вот  особняк по адресу Шевченко, 11, где живет Валерий Мец (в метрах двухсот от Пикалова), вообще трещит по швам.

Фото: Марина СИЗОВА

И стены трескаются. И плитка лопается, дом трещит по швам.  Камин уже давно не топят, боятся пожара.

Фото: Марина СИЗОВА

Жалко Валерию Ильичу бросать такое хозяйство.

Фото: Марина СИЗОВА

А в гараж и вовсе зайти небезопасно. Машины - на улице.

Фото: Марина СИЗОВА

У Андрея Хорева, соседа напротив, везде трещины.  Только его дом не входит в пока в список расселяемых. Пол кренится.

- Устал ремонт делать, - вздыхает хозяин. - Только покроешь новыми обоями стены, снова трещины расползаются.  За несколько дней до провала, слышу, треснуло что-то. Утром просыпаюсь, а на доме трещина.

Все «Дворянское гнездо», в котором не один десяток домов, сейчас следят за судебными баталиями восьми владельцев особняков, которые стоят в «черном списке».

- Так нас то же самое ожидает, - обреченно вздыхают они.

Фото: Марина СИЗОВА

Жители близлежащих частных домов даже важные документы на всякий случай хранят не дома, а у родных.

- Ну а вдруг ночью по тревоге поднимут, хоть они в сохранности будут, - предусмотрительно говорит  Василий, дом которого  далеко не особняк, (обычная деревенская изба) и находится за зыбкими границами «Дворянского гнезда» по улице Котовского.

Дома трещат - а какой ремонт, вдруг деньги вбухаешь, а все зря?..

Фото: Марина СИЗОВА

У Тамары Сапегиной сквозь треснувший пол в частном доме за диваном проросла малина

- У нас на данный момент нет заявок из Дворянского гнезда о продаже  домов. Да их и не продать, они же будут стоить копейки, - сообщила нам Екатерина Явношанова, агент по продаже в крупном березниковском агентстве недвижимости «Метражи». – В районах рядом с провалами совершаются сделки по купле-продаже квартир. Люди берут их по сниженным ценам, надеясь, возможно, что когда они попадут в списки расселяемых, город даст им новые квартиры в строящемся квартале.

Фото: Марина СИЗОВА

А это пятиэтажка на Свободы, 21 где-то в 200 метрах от пятого провала. По словам жительницы дома Асии Бекчентаевой, здесь стены тоже трескаются.

- Коммунальщики устали латать  щели между секцими, - говорит женщина.

ХРАМ - ВЕСЬ В ТРЕЩИНАХ

В опасной зоне не только дома, но деформируется почва под единственным в городе православным храмом.

Купола сияют на утреннем февральском солнце. Каменные своды сверкают белизной.  Здание издали смотрится добротным:  мощные стены, внушительная дверь…  Чувствуется - строили на века.   Если бы не глубокие трещины, прокравшиеся от фундамента по сводам, вверх к колокольне.

Фото: Марина СИЗОВА

Храм был возведен на деньги солепромышленников графов Строгановых  в 1757-ом году - в честь усекновения Честной Главы пророка и крестителя Господня Иоанна Предтечи (помните, голову которого потребовала у Ирода Саломея).

Местечко выбрали красивое.  На высоком холмистом берегу реки Зырянка.  Годы - как шрамы. От великолепнейшего убранства и богатейшего иконостаса осталось немного. После гражданской здесь хранили боеприпасы, потом здание использовалось как склад, затем его передали фабрике, тут были мастерские, теннисный корт…  А когда хоам вновь стал использоваться по назначению, место уже перестало быть распрекрасным. Пейзаж обезобразили  индустриальные постройки, среди которых  церковь затерялась.

Фото: Марина СИЗОВА

Провал «Большой брат» (образовался в 2007 году)  - в 500 метрах от храма, почти за забором.

Тогда, семь лет назад, когда людей в панике расселяли из опасных зон и через день в Березниках появлялись министры, в храме полным ходом шел капитальный ремонт.

- Батюшка, провал за забором, а у вас - ремонт…

- Все будет хорошо, нас это не коснется, - успокаивали.

Уповали то ли на помощь свыше, то ли руководствуясь авторитетными мнениями ученых, что старинное здание на тверди стоит прочно и вроде как «поплыть» не должно.

И - красота! - храм засверкал как новенький.

Фото: Марина СИЗОВА

Но года три-четыре назад в сводах то здесь, то там стали появляться трещины. Потом и на дороге, ведущей к храму, обнаружились трещины-выбоины. Земля стала просаживаться.

Часть храма сперва огородили. А потом и все здание - на замок. Ученые предупредили, что служить в нем небезопасно.

Последнюю службу провели осенью 2013-го.  Люди шли на молитву, плакали - прощались с храмом как с тяжелобольным родным человеком, память о котором не сотрешь. Многие здесь крестились, венчались.

Фото: Марина СИЗОВА

Завхоз церкви Олег Швецов отворяет тяжеленные металлические  двери храма, и моя рука тянется к голове - завязать платок.  Без головного убора  в храм нельзя - твердо заучено с детства.

Изнутри обдает теплом.

- Поддерживаем температуру около  +10 градусов, - объясняет Олег Борисович, - чтобы здание не пришло в негодность.

При входе висит календарь 2013 года, когда время для храма остановилось.  В здании пусто.  Иконы - их было много - все перекочевали в другое здание. В городе на средства прихожан строится новая церковь, там уже даже ведутся службы, хотя она не достроена.

Фото: Марина СИЗОВА

Через потолок идет огромная широкая трещина. Чуть поменьше - на стенах.

Соликамский провал находится в самом центре дачного кооператива Ключики.

АНТИРЕЙТИНГ «КП»

На территории Верхнекамского месторождения калийных и магниевых солей образовалось шесть провалов. Пять из них - в Березниках, еще один - в Соликамске.

1986 год. Провал, названный позже «Дальний родственник», образовался за чертой города после затопления третьего рудника. Размеры - 210 на 110 м.

2007 год, провал «Большой брат» (446 на 330 м), в районе фабрики технической соли, появился через год после аварии на «Уралкалии», когда затопило шахту на первом руднике (БРУ-1).

2010 год, провал «Малыш», в районе железнодорожной станции, размер 123 на 70 м. Засыпан.

2011 год, «Сестренка-Кроха», 132 на 137 м. При засыпке «Крохи» 12 сентября 2012 года произошла трагедия. В воронку упали погрузчик с водителем и два бульдозера.

2014 годпровал в Соликамске, 50 на 80 м.

2015 год. Очередной провал в Березниках, возле школы №26, размер -  6Х8 метров.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

В Пермском крае построили «потемкинскую деревню» за 1 миллиард рублей

Есть в Пермском крае шахтерский городок Березники. Здесь родились режиссер Станислав Говорухин, «реальные пацаны» Алексей Базанов и Антон Богданов, окончил школу Борис Ельцин, а сейчас в местной колонии отбывает срок «пуська» Мария Алехина. Местечко, мягко говоря, не курортное. По городу, случается, вальсируют хлорные облака. Из-за местных химзаводов еще Константин Паустовский называл город «республикой химии на Каме».

Но самая главная беда Березников - там земля уходит из-под ног. Буквально. За несколько лет - три огромных провала. Одно время даже думали: не эвакуировать ли весь город? Потом передумали. Решили осчастливить людей - переселить их из опасных зон в свежевыстроенный большой красивый квартал. Который местные жители теперь иначе как «потемкинской деревней» не называют. Потому что 89 домов сейчас стоят пустые. Все (читайте далее)

Переселенцы из зоны провалов в Березниках: «Мы вернулись жить в ядовитый формальдегидный дом!»

Пошли они на этот шаг в знак протеста против чиновников (читайте далее).

Жена погибшего на провале в Березниках машиниста: «Муж не хотел там работать»

Корреспондент «Комсомолки» съездил в город, который в последние годы ассоциируется исключительно с различными ЧП (читайте далее).

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также