2015-03-11T17:36:08+03:00

Фаина Захарова: «Мы никому не отказываем»

Президент благотворительного фонда спасения тяжелобольных детей «Линия жизни» рассказала нам о том, почему повседневная благотворительность должна стать частью нашей культуры
Юля ГОНЧАРОВА
Фаина Захарова, президент благотворительного фонда спасения тяжелобольных детей «Линия жизни»Фаина Захарова, президент благотворительного фонда спасения тяжелобольных детей «Линия жизни»
Изменить размер текста:

Президент Фонда "Линия жизни" Фаина Захарова

Президент Фонда "Линия жизни" Фаина Захарова

- Фаина Яковлевна, расскажите, как появилась идея создания вашего фонда, и с чего началась его работа?

- Сначала фонда как такового не было – в 2004 году появилась идея создания программы помощи детям, и с 2005 года она начала активна развиваться. Идея этой программы была простая: оказывать помощь тяжелобольным детям. Мы провели экспертную оценку диагнозов и выбрали те заболевания, которые на тот момент времени были особенно важны – это кардиология (пороки сердца, аритмии) и высокотехнологичные операции на сердце. Дело в том, что в то время практически всем детям делали операции на открытом сердце, потому что технологии проведения эндоваскулярных операций у нас не было. Делали такие операции только в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, куда ехали дети со всей России. Это были очень дорогостоящие операции, и мало кто о них вообще знал. И наши прекрасные кардиохирурги на тот момент не имели сертификатов на проведение эндоваскулярных операций. Кроме кардиологических, были выбраны и другие диагнозы – краниостенозы, сложные проблемы с позвоночником.

Начали мы с того, что поставили перед собой стратегическую задачу – сделать так, чтобы не надо было всех детей, которым нужны высокотехнологичные операции, привозить в Москву, чтобы они могли получать качественную помощь и лечение по всей стране. Поэтому мы в Новосибирске, на базе НИИ патологии кровообращения им. Е. Н. Мешалкина проводили много мастер-классов, во время которых московские и зарубежные кардиохирурги обучали врачей из регионов технологии эндоваскулярных операций. То есть мы начали создавать базу специалистов, которые могли бы работать по всей стране. И на сегодняшний день мы эту задачу практически решили – мы работаем с 59 клиниками в разных регионах России, и сейчас большая часть сложных операций делается именно там. Хотя, конечно, бывают особо сложные случаи – тогда ребенок приезжает в Москву и оперируется здесь. К счастью, с 2006 года уже и государство стало заниматься этим вопросом, появились квоты для подобных операций – и это хорошо, это дополнительные возможности для больных.

- Скольким детям удалось помочь за годы работы?

- Когда наша программа начала развиваться, мы обозначили для себя две цели – во-первых, спасение больных детей и, во-вторых – развитие культуры благотворительности. Мы понимали, что невозможно будет собирать деньги, если люди не будут четко знать, каким образом их деньги будут идти на спасение детей. Мы сразу видели, что нашим согражданам придется объяснять, почему помогать – надо. И вот, с 2005 года до настоящего момента нам удалось спасти почти 8 тысяч детей по всей России, список диагнозов, с которыми мы работаем, расширился, и в 2008 году программа спасения тяжелобольных детей «Линия жизни» получила статус Фонда. Но количество детей, которым мы можем помочь, напрямую зависит от того, сколько у нас денег. Для каждого ребенка у нас организована адресная помощь – это одна из характеристик нашего фонда. За все годы мы собрали больше 1 миллиарда 600 тысяч рублей, и абсолютно все 100% этих средств пошли на детские операции. Каким бы образом мы ни собирали деньги, мы всегда собираем на конкретных детей. Если зайти на наш сайт, то можно увидеть отчеты по каждому конкретному ребенку буквально до копейки – у нас все абсолютно прозрачно и мы всегда предоставляем отчеты по всем нашим затратам, и компаниям, которые нам помогают, и частным лицам.

Но, поскольку есть задача привлечения средств, то, естественно, мы стараемся находить разные механизмы для того, чтобы эти деньги привлекать. При этом у нас есть один строгий запрет, и это наша позиция: мы никогда не выстраиваем нашу работу на жалости. Мы не размещаем фото детей в сопровождении страшной истории и не говорим – если вы немедленно не поможете, то завтра ребенок умрет. У нас это запрещено. Потому что я точно знаю, что невозможно на жалости выстроить длительную работу: один раз тебя пожалеют, один раз откликнутся, а потом будут пропускать мимо. У людей и так непростая своя жизнь, и невозможно реагировать на каждую печальную историю. То есть надо создать условия, которые будут людей вдохновлять и мотивировать к участию в нашей программе. Поэтому мы придумывает разные интересные проекты, и делим медицинскую составляющую - она у нас профессиональная – и социальную. Мы стараемся делать свои проекты динамично, радостно, весело – потому что я уверена в том, что только позитивная энергия будет способствовать спасению детей. Мы говорим и показываем всем, что не надо плакать, а надо действовать. Такие наши проекты, как «Чья-то жизнь – уже не мелочь», «Добрые руки людей планеты Земля» и другие – это как раз народные проекты, в которых принимает участие огромное количество людей по всей стране. Сейчас у нас появилась технология SMS, которая позволяет жертвовать средства быстро и легко, и это очень удобный сервис. Еще я придумала свой «Закон пяти П»: «Помогать правильно - просто, приятно, полезно». И мы видим, что очень многие хотят помочь, но у людей просто нет энергии, сил и возможностей слишком заморачиваться. И если человеку дать возможность сделать это как можно проще, то он откликается.

- Вы постоянно придумываете новые способы привлечения благотворителей?

- Я уже в течение долгого времени продвигаю идею «социально ориентированного маркетинга». Такое направление называют «фандрайзинг будущего» или «маркетинг добрых дел» - это механизм, который позволяет всем сторонам выигрывать. Доказано исследованиями, что в Европе, например, формируются большие покупательские группы, которые ищут в магазинах те товары, которые помимо основной функции несут еще что-то социально значимое. И производители товаров знают – да, социальная составляющая товара может быть той самой последней каплей в принятии решения о покупке. Более того – социологические опросы показывают, что для людей это важно, и они на это обращают внимание и делают выбор в пользу такого рода товаров. Это помогает и компаниям-производителям, и фондам, с которыми они сотрудничают, решать свои задачи. Компания получает возможность привлекать к этому проекту известных людей, причем часто на безвозмездной основе, потому что это реклама и продвижение продукта, который спасает детей. Часто у этих проектов есть поддержка и с точки зрения социальной рекламы. И у фонда есть свои преимущества – фонд получает средства для спасения тяжелобольных детей. Получается прекрасная история, когда от одного проекта выигрывают сразу все. И для фонда важно, что его послание доходит до любого уголка страны. Поэтому для нас проект «Конфетка доброты» с компанией X5 Retail Group - как раз прекрасный пример того самого «маркетинга добрых дел», который работает с максимальной пользой и на компанию, и на цели нашего фонда. Компания, которая начинает заниматься такими проектами, сама начинает по-другому смотреть на социально значимых партнеров. И фонды растут вместе с ними – когда масштаб компании велик, как в нашем случае, то и у фонда открываются совсем другие возможности. Это на 100 процентов взаимообогащающий процесс. И я надеюсь, что таких товаров с социальным компонентов будет все больше и больше. Например, у нас прежде был проект с компанией Procter&Gamble, это были стиральные порошки, часть средств от продажи которых шла в наш фонд. И лично мне многие друзья и знакомые звонили и спрашивали – а деньги, правда, поступают к вам? Я отвечала – да, правда. И они стали покупать себе, своим друзьям порошки именно с этой маркировкой, дарить – с тем посланием, чтобы цепочка добрых дел продолжилась. Наша задача – плести паутину жизни. Кстати, у нас есть отличный проект с «Почтой России» - «От сердца к сердцу», когда любой человек на почте может через простой бланк перевести деньги. И мы с радостью и удивлением обнаружили, что обычные посетители почты – пенсионеры, далеко не самые богатые люди – переводят нам деньги. Они прекрасно понимают, что надо помогать, и считают, что это важно для них. А перед Новым годом к нам пришла очень пожилая женщина, далеко за восемьдесят лет, принесла связанные ею носки, варежки, шапочки, и тысячу рублей. Я говорю – спасибо, но, может быть, деньги вам нужнее? А она отвечает: нет, я МОГУ. И вот это послание «я могу» для нас очень мотивирующее – если она может, то уж мы-то и подавно?

- «Конфетка доброты», к тому же – продукт, интересный детям. Наверно, с ее помощью можно приучить детей к благотворительности?

- Да, это очень важный момент! Потому что у нас пока благотворительность не стала частью повседневной культуры. Например, в Великобритании дети начинают заниматься благотворительностью с детского сада – готовят поделки для рождественского базара, потом продают их родителям и знают, что вырученные деньги пойдут на помощь тем, кто нуждается. Потом такая же история продолжается в школах, колледжах, университетах, и это уже не мода, а часть жизни. И многие англичане понимают, что они ДОЛЖНЫ отдать хоть какую-то часть своего дохода на благотворительность, это обязательная статья расходов при любом бюджете. У нас на сегодняшний день мода на благотворительность уже тоже создана, и такой проект, как «Конфетка доброты», конечно, обязательно поможет у молодого поколения сформировать нормальное, цивилизованное отношение к благотворительности. Это простая возможность объяснить детям, что необязательно семье быть очень богатой, чтобы помочь другим людям. Ты съешь конфетку, и заодно поможешь детям, нуждающимся в лечении.

- То есть совместишь личное удовольствие с пользой для других людей?

- Именно. Кстати, я всегда за то, чтобы любую активность устраивать не просто так, а «за детей». Например, когда мы приходим к нашим партнерам – артистам, художникам, и придумываем совместные проекты так, чтобы от них выиграли и партнеры, и наши дети. Например, у нас летает самолет компании «Трансаэро» - «Рейс надежды», он оформлен отпечатками ладошек, многие известные люди оставили отпечатки своих рук. Стюардессы этого рейса – волонтеры, они во время полета рассказывают пассажирам о нашем фонде и объясняют, как можно помочь. И вот такие проекты мы реализуем нон-стоп.

- А кто из известных людей поддерживает вас на постоянной основе?

- Их очень много. В частности, например, из шоу-бизнеса это Сергей Лазарев и его фан-клуб, который всегда нам помогает, на многих мероприятиях они наши волонтеры.

- Как ваш фонд планирует развиваться в этом году? Например, не будет ли расширен список заболеваний, в борьбе с которыми вы помогаете?

- Что касается списка заболеваний – то нам бы с этим справиться… Дело в том, что мы никому не отказываем. Мы стараемся помочь всем, кто к нам обращается. В год нам удается помочь примерно 900 – 1000 человек. Но дело в том, что некоторые операции, которыми мы занимаемся – например, на позвоночнике – стоят очень дорого. И сейчас из-за валютных колебаний они еще подорожали на 30-35%. Если раньше операция стоила порядка 1 миллиона рублей, то сегодня это уже 1400 000 примерно. Ну, и мы видим, что снижаются возможности государства, медицина испытывает трудности, и мы вместе с ней. Мы изо всех сил стараемся удержаться на уровне, но находимся, как и все, в непростых объективных обстоятельствах. Ну и, конечно, будут новые акции. До фонда «Линия жизни» я была организатором Фонда дикой природы WWF Россия, и мне всегда хотелось соединить идеи спасения природы и детей. Так у нас появился проект «Посади дерево ради жизни». Мы посадили 7000 деревьев, причем каждое дерево – именное, посвященное конкретному спасенному ребенку. В этом году мы снова будем это делать, посадим 1288 деревьев – стольким мы помогли в 2014 году. В прошлом году мы посадили Аллею жизни в Царском Селе – там мы сажали дубы на месте дубовой аллеи, которая погибла во время войны, 50 дубов – восстановили памятное место и подарили детям по именному дереву. А основную массу деревьев мы сажали в Красногорске, совместно с Рослесхозом, потому что нам надо было где-то взять 7000 саженцев. В этом году нам предлагают сажать сирень. И мне хочется, чтобы к нам присоединилось как можно больше людей.

Еще больше материалов по теме: «Конфетка доброты: эксперты»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы: