Наследники погибших моряков

15 лет назад произошла авария на подводной лодке «Курск». Выросшие дети офицеров атомохода выбирают военную службу
Атомоход «Курск» за несколько месяцев до трагедии.

Атомоход «Курск» за несколько месяцев до трагедии.

Фото: ТАСС

Военная династия

Когда я искал контакты Олега Родионова, мне все говорили, что парень во всем копия отца - командира вычислительной группы «Курска» капитан-лейтенанта Михаила Родионова. Но все равно услышать в трубке командирский голос от 18-летнего парня было неожиданно. Весь разговор меня не покидало ощущение, что общаюсь с серьезным, наученным жизнью офицером.

Потеря отца, когда тебе лишь три года, не могла не оставить след в душе парня. Но не сломила.

- У меня вся родня по мужской линии военные, - спокойным голосом говорит Олег. - Наверное, у нас в крови осознание того, что эта профессия сопряжена с риском.

Олега назвали в честь деда, капитана 1 ранга, кубанского казака и боевого комбрига. Да и прадеда, капитана 1 ранга Михаила Четверякова, на флоте знают многие. Вот что писал о нем Владимир Шигин, автор книги «АПРК «Курск». Послесловие к трагедии»:

«Я прекрасно помню Мишиного дедушку - капитана 1 ранга Михаила Михайловича Четверякова, уважаемого всеми офицера-фронтовика, преподававшего в моем родном Киевском высшем военно-морском политическом училище. Мог ли когда-нибудь представить себе он, что сдающий ему очередной зачет старший курсант Шигин будет спустя двадцать лет писать книгу о его погибшем внуке?»

Отец навсегда остался для Олега образцом. Жена Михаила Родионова Евгения не раз вспоминала: «Когда Олег подрос, они уже все ремонтировали дома вместе с папой. Разложат инструменты и возятся. Наши друзья Мише так и говорили: «Родионов, у тебя ребенок и родился, наверное, с отверткой!» Все у нас было в строю: кипятильник кипятил, машинка шила, а часы отсчитывали время. Разве знала я тогда, что его осталось у нас уже так мало!»

Капитан-лейтенант Михаил Родионов (вверху) на «Курске» командовал вычислительной группой. Его сын Олег (справа) собирается стать либо подводником, либо морским пехотинцем. Фото: личный архив.

Капитан-лейтенант Михаил Родионов (вверху) на «Курске» командовал вычислительной группой. Его сын Олег (справа) собирается стать либо подводником, либо морским пехотинцем. Фото: личный архив.

Трудный выбор

12 августа 2000 года отца не стало, парню пришлось учиться быть мужчиной самому. Именно тогда он уже твердо решил, что если не пойдет по отцовским стопам, то это будет предательством всей офицерской династии.

- Вот поэтому вопрос о том, в каком направлении мне двигаться в жизни, в нашей семье даже не стоял - только на флот, - серьезно объясняет Олег. После чего чуть тише добавляет: - Знаете, даже после смерти отца в моей жизни остались его сослуживцы, которые помогали нам с мамой. И я все детство впитывал морскую романтику, мечтал надеть офицерский китель.

Даже на страничке в социальной сети у парня не крутые тачки или девушки-модели, как у товарищей, а цитаты полководцев или новости о новых видах вооружения. Чувствуется, что будущая служба вызывает у него энтузиазм и восторг.

Как только позволил возраст, Олег поступил в Кронштадтский морской кадетский корпус.

- Меня тянуло к морю. Даже если не брать в расчет славную военно-морскую историю моих родных, я все равно не мог бы всю жизнь служить на суше. Просто не в силах представить, как такое возможно.

- А может, на гражданку? Тоже можно выбрать профессию, связанную с морскими волнами? - спрашиваю.

- Нет, просто деньгу зашибать - это не для меня, - рассуждает кадет. - Я хочу Родину защищать. Не думаю, что у менеджеров или юристов это хорошо получится.

Несмотря на кажущуюся ясность будущего, Олегу предстоит сделать нелегкий выбор. С одной стороны, парню уже не раз намекали, что не прочь увидеть его в морской пехоте. Благо и командирские задатки есть, и силушкой не обделен. С другой - возможность пойти по стопам отца и стать подводником. Но тут категорически против мать.

- Она говорит, что уже потеряла мужа и не хочет потерять сына, - грустно усмехается Олег. - А мне, честно говоря, и на подлодку хочется, и в морпехи. Офицеры говорят, что у меня есть способности. В общем, подумаю, время еще есть.

Первым делом - корабли

Вместо плюшевых медведей - учебники по юриспруденции. Вместо постеров со звездами поп-сцены - фотография погибшего отца. Шестнадцатилетняя Кристина Ерахтина еще точно не знает, как сложится ее жизненный путь. Но то, что он будет связан с Вооруженными силами, уверена.

На такой немного странный для красивой молодой девушки выбор, безусловно, повлияла семья. Как и Олег Родионов, всю свою жизнь девушка брала пример не с подружек или гламурных фотомоделей, а со своего отца, старшего лейтенанта Сергея Ерахтина - инженера седьмой боевой части атомохода «Курск».

Девушка до сих пор с теплотой вспоминает, как папа за обеденным столом рассказывал еще совсем маленькой Кристине о бескрайнем синем море. И поэтому неудивительно, что всем сослуживцам отца девочка честно говорила, что пойдет на флот.

На фото - маленькая Кристина Ерахтина с мамой и папой, погибшим инженером БЧ-7 «Курска» Сергеем Ерахтиным. Малышка стала красивой девушкой (внизу) и готовит себя к военной карьере. Фото: личный архив.

На фото - маленькая Кристина Ерахтина с мамой и папой, погибшим инженером БЧ-7 «Курска» Сергеем Ерахтиным. Малышка стала красивой девушкой (внизу) и готовит себя к военной карьере. Фото: личный архив.

- Наверное, кого-то смерть родного человека может отпугнуть от службы, но не меня, - говорит Кристина. - Мой отец всегда любил флот, я просто представить себя не могу где-то еще. Знаете, если любишь море, то идешь на флот. Иначе ты просто врешь самому себе.

Однако человек предполагает, а судьба располагает. Поступить в нахимовское училище у девушки не получилось - в этом году нет женского набора. В суворовское уже поздно по возрасту. Впрочем, Кристина не растерялась и направила документы в Санкт-Петербургский полицейский колледж. А что, тоже неплохой вариант.

- Главное ведь - привыкнуть к дисциплине, а там с ней так же строго, как и в военных учебных заведениях. Знания там тоже дают хорошие, а подготовка не хуже армейской, - объясняет свой выбор девушка.

Огонь в сердце

Как и у Олега, мама Кристины против ее службы во флоте. Она была бы рада дочкиной полицейской карьере. Но девушка остается верна мечте - после выпуска из колледжа собирается сразу подать документы в военное училище.

- У меня есть шанс поступить на флот, и его упускать я не собираюсь, - утверждает Кристина. - Папа всегда говорил: «Нет ничего невозможного. Надо всего добиваться». И я добьюсь. Мне сил хватит. Ну а если почему-то не получится, стану большим начальником в полиции или прокуратуре. Тоже вариант. Но менее предпочтительный.

Между тем родные настаивают исключительно на юридической карьере. Постоянно говорят, что в такой жизни больше перспектив. А друзья о выборе девушки вообще ничего не знают.

- Я пока не поступлю, никому не буду говорить о том, что пошла в силовые структуры. Незачем им это знать.

- Боишься, что отговаривать будут?

- Пусть попробуют, - смеется Кристина. - Красноречия не хватит. Мать еще повлиять может, а вот ребята - точно нет.

Тягот военной жизни девушка не боится. Напротив - опасается застрять на какой-нибудь штабной должности.

- Это можно уже потом, когда папу званием обгоню, - смеется девушка. - А сначала хочу стать настоящим офицером. В тыловых мне делать нечего.

В то, что женщина на корабле - плохая примета, Кристина не верит, считает эту примету давно устаревшей. По ее мнению, девушки могут справляться со многими обязанностями даже лучше мужчин. Был бы огонь в сердце, а у Кристины он есть.

«Смотрю на сына - и словно вижу мужа»

Пока кто-то из «детей «Курска» только готовится к службе на флоте, некоторые из них уже не могут жить без нее. Игорь Багрянцев, сын погибшего на субмарине начальника штаба 7-й дивизии подводных лодок капитана 1 ранга Владимира Багрянцева, не просто пошел по стопам отца и стал офицером - он служит на однотипной с «Курском» лодке «Смоленск».

- Игорь всегда и во всем старался быть похожим на отца, - рассказывает мама молодого офицера Екатерина Багрянцева. - Он хочет быть достойным памяти Володи, на меньшее не согласен.

У молодого человека за плечами уже немалый военно-морской опыт: учеба в Балтийском военно-морском институте имени Ушакова, заграничная практика на атомном крейсере «Петр Великий», три года службы на подводных лодках попроще. Для многих парней и это уже хорошо. Но останавливаться Игорь не привык. Пошел на специальные курсы для офицеров, а после них, даже не отгуляв отпуска, перевелся на атомоход.

Игорь Багрянцев служит на подлодке «Смоленск». Она того же типа, что и «Курск», где погиб его отец, капитан 1 ранга Владимир Багрянцев (вверху). Фото: личный архив.

Игорь Багрянцев служит на подлодке «Смоленск». Она того же типа, что и «Курск», где погиб его отец, капитан 1 ранга Владимир Багрянцев (вверху). Фото: личный архив.

Сейчас Игорь - старший лейтенант. В то, что парень догонит отца, верят все, кто его знает.

- Я смотрю на сына - и словно вижу мужа, - говорит мама Игоря. - С самого детства чувствовалось, что Игорь - прирожденный офицер. Поэтому даже не пыталась отговаривать его от службы на подлодке. Понимала, что не послушается.

День годовщины трагедии Игорь встретил в море вместе с экипажем своей подлодки. Екатерина молится за сына и, несмотря на переживания, гордится им.

***

Кто-то из сверстников этих ребят, возможно, скажет, что они поступают «не модно». Но когда я снова и снова вспоминаю командный голос Олега Родионова, уверенный взгляд Кристины Ерахтиной, я чувствую, что в их душах живет чувство гордости за страну и долга перед ней. И мне кажется, словно это их отцы снова идут в офицеры.

Сегодня часть моряков можно было бы спасти

Владимир ДЕМЧЕНКО

- За 15 лет мы извлекли необходимые уроки, - считает военный эксперт, главный редактор журнала «Национальная оборона», член Общественного совета Минобороны Игорь Коротченко. - Произошли огромные изменения в структуре аварийно-спасательных служб, они оснащены эффективным оборудованием - подводными обитаемыми аппаратами, поисковыми комплексами и прочим. Неоднократно проводились учения. Так что, случись что-то подобное сейчас, шансы на спасение моряков, выживших после взрыва, были бы значительно выше. Но я стучу по дереву, чтобы с такой бедой мы больше не столкнулись.

Сегодня часть моряков можно было бы спасти.

Сегодня часть моряков можно было бы спасти.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ

Источник: tvzvezda.ru

Читайте нашу книгу памяти «Тайна гибели подлодки "Курск"».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

15 лет трагедии на подлодке «Курск»: тело уральского моряка Ивана Нефедкова так и не было найдено

20-летний командир отделения торпедистов из Свердловской области посмертно получил орден Мужества.

В руках у Алевтины Нефедковой небольшая пробирка. В ней вода из Баренцева моря. Голубая этикетка сообщает точное место забора: «69 градусов 40 минут северной широты и 37 градусов 35 минут восточной долготы». Именно там ровно 15 лет назад затонула подводная лодка «Курск». Именно там Алевтина Леонидовна лишилась единственного сына Ивана. (подробности)