Сколько можно смотреть "мыльные оперы" на отечественном телевидении?

С пультом по жизни

В студии: продюсер сериала «Обручальное кольцо» Владимир Богданов, креативный продюсер и режиссер-постановщик «Обручального кольца» Владимир Харченко-Куликовский, актер сериала «Закрытая школа» Игорь Юртаев, журналист «Комсомольской правды» Николай Никулин и ведущая Елена Ханга.

Ханга:

- Здравствуйте!

Никулин:

- Всем привет!

Ханга:

- Мы сегодня поговорим о том, сколько можно смотреть мыльные оперы! Это какой-то кошмар!

Никулин:

- И мы, разумеется, привязались к определенному событию. На следующей неделе на Первом канале заканчивается сериал «Обручальное кольцо»! 809-я серия выходит!

Ханга:

- Сколько лет-то?

Никулин:

- 800 серия – это серьезно! И мы бы хотели это обсудить!

Ханга:

- И мы пригласили Владимира Богданова. Это продюсер. Владимира Харченко-Куликовского, это креативный продюсер и режиссер-постановщик «Обручального кольца».

Богданов:

- Здравствуйте!

Харченко-Куликовский:

- Добрый вечер!

Ханга:

- И еще мы пригласили актера из конкурирующей конторы. Это актер сериала «Закрытая школа» Игорь Юртаев.

Юртаев:

- Всем привет!

Никулин:

- Давай с тебя начнем. «Закрытая школа» - совсем другой сериал. Допустим, тебе бы предложили сняться в мыльной опере. Ты бы поучаствовал? 600-800 серий.. Не устал бы?

Юртаев:

- Мы снимаем сейчас третий сезон. Наверное, 80-я серия…

Никулин:

- Несерьезно! А если бы было 800 серий?

Юртаев:

- «Закрытой школы»?

Никулин:

- Понимаю, что у вас не тот рейтинг, что у «Обручального кольца»…

Юртаев:

- На самом деле, я больше за идею. Если она интересная, почему бы и нет?

Ханга:

- Я бы в начале хотела бы получить точное разъяснении е: в чем разница между сериалом и мыльной оперой?

Богданов:

- Имеется в виде мыльная опера, как таковая и общее понятие «сериал». Правильно?

Никулин:

- Какие все ученые!

Богданов:

- Что такое мыльная опера? Есть несколько версий. Мыльная опера, это когда в Америке во время демонстрации длинных сериалов шла реклама мыла. Это была очень длинная история. Они мылились, как куски мыла. Это такая версия есть.

Сериал – это общее понятие. Сериалом может быть произведение, состоящее из четырех серий. Это понятие делится на мыльную оперу, на сериал, в котором бесконечное количество серий. Это мы. А есть короткие сериалы: 4 – 12 серий. «Закрытая школа» - это сезонный сериал. И там есть тяготение к мыльной опере. Если там будут писать авторы еще и еще, то актерам придется сниматься. И они будут это делать так или иначе. Если они не будут этого делать, то их заменят на других актеров.

Никулин:

- Это так?

Юртаев:

- Думаю, что нет. Наш сериал достаточно необычный. Впервые, я помню, год назад я шел по улице, увидел афишу нашего сериала. И там было написано «мистический киносериал». Действительно, у нас достаточно необычный киносюжет. Мы претендуем на необычный сериал. До этого никогда в России не снимали какую-то мистическую школу, где люди ходят в странных костюмах, где происходят волшебные вещи.

У нас очень много людей, которые безумно любят этот проект. И просто взять и заменить актера, такое вряд ли получится.

Ханга:

- У продюсера получится.

Богданов:

- Мыльная опера, на самом деле, имеется в виду теленовелла. Это уже более точная характеристика этого жанра. А что такое теленовелла или телероман? Это длинная история, которая по своему жанру похожа именно на большой роман, где огромное количество коллизий и героев, переплетений клубков и ситуаций. И вот это сходство с литературной формой романа и лежит в основе понимания, что такое теленовелла.

Ханга:

- Если сравнивать уровень, планку сериалов мыльных и кино, нельзя же… Это же халтура… Честно скажите.

Богданов:

- С какой точки зрения?

Ханга:

- С точки зрения… Моя подруга снималась в одном из сериалов. И сказала, что она приходила и ей давали текст чуть ли не за три минуты, выучить невозможно. Войти в образ невозможно. И это на одной коленке… Снимали они по 20 часов в сутки.

Богданов:

- Так и есть. Но давайте сравним «Запорожец» и «Мерседес». И поймем, как делается то и то. За какое количество времени и в каких условиях. И за какие деньги, что самое главное.

Харченко-Куликовский:

- И за сколько потом продается.

Богданов:

- Если мы это сравним, то мы поймем, что кино – это высшая лига, а производство длинных мыльных опер…

Никулин:

- Если определиться в понятиях, где та грань, которая проходит между сериалом и многосерийным фильмом?

Богданов:

- Грань… Я пытаюсь ту же аналогию провести. Грань в качестве. Затрат временных, финансовых…

Никулин:

- Большие деньги – большой фильм. Мало денег – сериал.

Харченко-Куликовский:

- С точки зрения производства – да.

Богданов:

- Исключительно по заказу канала делается. Мы же должны включать в два часа телевизор и их должно что-то заинтересовать.

Есть прайм-тайм, за что платят большие деньги каналы. 21.30 – вся семья у телевизора. И это одна сумма. Это тот самый «Мерседес». А есть два часа дня, когда мало зрителей. Но тоже нудно народ развлекать.

Никулин:

- А какая аудитория у «Обручального кольца»?

Богданов:

- Разнообразная.

Ханга:

- Мужчины-то не смотрят.

Богданов:

- Почему?

Ханга:

- В два часа дня!

Богданов:

- Я вам клянусь! Куда бы вы не зашли, в парикмахерскую…

Ханга:

- Но это не мужчины.

Богданов:

- Почему? Мы вынуждены смотреть это. Потому что висит один телевизор, показывает Первый канал. И мы смотрим тот или иной продукт, который идет в данный момент.

Ханга:

- Это случайный зритель.

Богданов:

- Конечно, целевая аудитория – это ценз… Например, 45+. Это когда создается история, и на это есть расчет некий. В этом смысле расчет существует. Например, наш сериал снят для 45+, для женщин, которые занимаются хозяйством, которые в большей степени даже слушают, а не смотрят. Потому что это отчасти история радио-театральная.

Я с вами согласен. Это низкий площадной жанр. Но мы же можем вспомнить комедию дель арте. Это низкий жанр, где Петрушки скачут.

Никулин:

- Я тут вспомнил фразу, которая принадлежит Агате Кристи. Она говорит, да, я работаю в низком жанре, но для людей высокого полета. Можно такое сказать об «Обручальном кольце»? Вы говорите, что домохозяйки не смотрят, а слушают…

Богданов:

- Мы принижаем домохозяек?

Никулин:

- Принижаете сериал.

Богданов:

- У этого жанра гигантское количество поклонников. И даже фанатов. Это мы по рейтингам можем понять.

Ханга:

- До нас дозвонилась один из ваших поклонников. Кирилл!

- Здравствуйте! Днем те мужчины смотрят сериал, у кого есть деньги. И кому не надо работать.

Ханга:

- Думаю, они смотрят РБК.

Никулин:

- Вы думаете, Прохоров смотрит…

- Я смотрю и те, и другие каналы. И, знаете, наши сериалы смотреть практически не могу. Я смотрю… «Закрытая школа» мне не нравится. Очень все запутано. Я смотрю сериал «Два с половиной».

Ханга:

- А почему вы не смотрите «Обручальное кольцо»?

- Наши сериалы не имеют четкого жанра. Мне нужна чистая комедия, семейная комедия, детектив, красивый детектив. Где есть прекрасный актер. Я никогда не буду смотреть сериал, где нет хорошего актера.

Никулин:

- А как вам «Глухарь»?

- Это бездарность. Мы не умеем снимать кино. Актеры, особенно мужчины, у нас просто ужасные. Чисто внешне и вообще…

Ханга:

- Это на любителя. Кстати, «Гастроном»… И актер великолепный, и тема.

- У нас хорошие актеры играют в сериале… Который играл в «ТАСС уполномочен заявить», актер известный… На него можно посмотреть.

Богданов:

- Он, правда, умер давно, к сожалению.

- И в любой момент… Еще мне нравятся инопланетяне из Королева. Гуманоиды.

Ханга:

- А вы смотрели «Обручальное кольцо»?

- Не смотрел.

Никулин:

- Но осуждаю.

- Нет. Я конкретно это не говорю.

Ханга:

- А «Закрытую школу»?

- Посмотрел. Мне не понравилось. Все запутанно. Мне нравится мужчина, который у вас в рекламном ролике. А с точки зрения актерской игры, я там ничего интересного не увидел.

Никулин:

- Актерская игра. Расскажи про своих коллег. Они заканчивали ВГИК?

Юртаев:

- У нас играет хороший актерский состав. Одна Татьяна Васильева чего стоит.

Ханга:

- Почему Кирилл сказал, что наши смотреть не может, а зарубежные сериалы смотрит? Там тоже не Клуни играет.

Богданов:

- Кстати, Клуни играл в «Скорой помощи». И начинал с сериалов.

Никулин:

- А «Секретные материалы»? «Теория большого взрыва» - достаточно популярный сейчас сериал. Но он тоже претендует на звание мыльной оперы. Ситкома большого.

Ханга:

- Почему мы их сериалы смотрим? А наши нет?

Богданов:

- Это философский вопрос.

Юртаев:

- У нас люди любят смотреть сериалы, приближенные к их реальности. Про убийства, про любовь, детективы. Даже когда мы наш сериал выпускали, люди немного боялись, это необычный жанр. А в Голливуде, там часто снимают сериалы.. Вот сейчас смотрю «Ходячие мертвецы», про вторжение инопланетян, про мертвых. Реально, там огромное количество людей, которые постоянно придумывают. У них есть новые идеи.

Богданов:

- Это скотизм нашей публики? Они не хотят смотреть реальность?

Юртаев:

- Действительно, у них хорошие сериалы. Они завораживают.

Богданов:

- Это внешняя проблема. Здесь более сложная, философско-производственно-индустриальная проблема. Знаете, чем отличается подход, как это делается в Голливуде, в том числе и сериалы, и как это делается у нас?

Я был в Голливуде. Я такой вывод делаю, который подтверждается мнением многих коллег моих. Когда группы собирается в Голливуде сделать какой-то проект, там все, от главного продюсера до человека, который подметает площадку, они все устремлены к одной цели – сделать хорошее и качественное кино. А когда у нас собирается группа, возникает огромное количество разных интересов. Например, заработать.

Ханга:

- Когда делается хорошее кино, вы зарабатываете.

Богданов:

- Правильно! Вы чувствуете разницу?

Никулин:

- Имеется в виду, что в Голливуде все направлены на одну цель. А у нас каждый преследует свои цели.

Богданов:

- Прерогатива – сделать хорошее кино. А у нас масса разных задач перед каждым. Заработать денег, «отмыть» деньги, медальку получить… Приз какой-то.

Ханга:

- Они тоже хотят «Оскара».

Харченко-Куликовский:

- Они думают, в первую очередь, о том, чтобы сделать качественное и достойное кино.

Ханга:

- А почему мы так не думаем?

Богданов:

- Это вопрос.

Никулин:

- А с «Обручальным кольцом»?

Богданов:

- Мы находимся в переходном положении, когда индустрия развалившаяся еще не сформировалась. Как это в Голливуде давно произошло. И нам в этом смысле тяжело.

Ханга:

- Давайте послушаем наших слушателей. Павел!

- Здравствуйте! Я работал в этой индустрии одно время. Когда группа начинает снимать минуты, а не кино, то это уже не очень хорошо. А пока кино снимают, когда группа хорошо работает….

Богданов:

- А почему минуты снимают?

- Торопятся…

Ханга:

- А в Голливуде не торопятся?

- Одна группа может снять в день десять минут, а может сорок пять. Как продюсерам выгодно делать…

Ханга:

- Продюсерам всем выгодно побыстрее. Только не за счет качества, наверное.

- Это приходит… Кто работал в этой сфере, поймут. Они, допустим, снимают неделю один и тот же объект, кабинет какой-то. И неделю актеры играют одно и то же. И им хочется в душе уже побыстрее, чтобы это было. И не верится…

Никулин:

- Это производственный процесс. А скажите, как зритель?

- Некоторые проекты очень приятные. Допустим, я работал в «Кадетстве». Мне нравился, как проект. В рейтинге.

Ханга:

- А в каком качестве вы работали?

- Бригадир массовки.

Харченко-Куликовский:

- Это очень важная профессия.

В кино, в его производственной науке, в самом кино важнейшим этапом является этап подготовки. Как сани смажешь, так и поедешь. И когда он делается не должным образом, это все потом вылезает на площадке. Отсюда и спешка, проблемы и финансовые, и творческие. И все это потом мы видим на экране.

Ханга:

- Но ведь везде подготовительный период…

Богданов:

- Не везде.

Ханга:

- А в Голливуде они с чистого листа начинают?

Богданов:

- В Голливуде начинают, пока не утвержден сценарий, пока не написано вплоть… Это же посезонная история.

Богданов:

- Есть очень много причин. Производственный процесс – одна из. Масса причин, которые бытовому зрителю знать необязательно. Это все вылезает на площадке.

Никулин:

- А если результат плох, надо искать причины?

Богданов:

- Почему вы думаете, что результат плох?

Богданов: