2017-03-27T21:43:26+03:00

Бывший топ-менеджер Центробанка полтора года прячет от жены их маленького сына

На руках у Анны Мексичевой решение суда, что ребенок должен жить с ней. Но найти трехлетнего Кирюшу не может даже Следственный комитет [фото, видео]
Поделиться:
Комментарии: comments219
Некогда жившие в согласии Анна и Кирилл два года не могут поделить ребёнка. Решением суда мальчик должен остаться с матерью.Некогда жившие в согласии Анна и Кирилл два года не могут поделить ребёнка. Решением суда мальчик должен остаться с матерью.
Изменить размер текста:

- Да вы что вообще делаете?! С ума сошли! Дайте хотя бы увидеть сына... Не тро... Не трогайте меня... Не смейте ме-ня тро-га-ать!

Короткое видео в 26 секунд летит кувырком — забор, руки, земля, дверь, земля... Крик.

5 марта 2016-го. Через час, сжимая в руке мобильник с этим роликом, Анна Мексичева будет сидеть в Икшинском отделе полиции Дмитровского УМВД и писать заявление дознавателю Сурдину: «Была избита в доме бывшего мужа в деревне Тефаново».

Бывший топ-менеджер Центробанка полтора года прячет от жены их маленького сына.На руках у Анны Мексичевой решение суда, что ребенок должен жить с ней. Но найти трехлетнего Кирюшу не может даже Следственный комитет.

Капитан Сурдин отправит ее на суд-медэкспертизу, а в Дмитровской горполиклинике Мексичевой поставят диагноз: «Кровоподтеки, ссадины, ушиб грудной клетки».

На странице Ани в «Фэйсбуке» до сих пор есть фото этих «подтеков» - лиловые пятна на руках, стесанных в одну сплошную царапину.

Эти синяки, говорит Анна, ей наставили охранники мужа - когда она попыталась увидеться с сыном.

Эти синяки, говорит Анна, ей наставили охранники мужа - когда она попыталась увидеться с сыном.

В уголовном деле об умышленном причинении вреда здоровью в полиции Мексичевой отказали — формально особого «вреда» врачи не нашли. А заявление о побоях (тогда они еще были не в законе, а в криминале) писать не стала:

- Мне и так судов хватает.

...На тот момент Мексичева не видела своего сына Кирюшу всего четыре месяца — с тех пор, как 27 октября 2015-го его спрятал родной отец Кирилл Тихонков, вышвырнув саму Анну за ворота того самого дома в деревне Тефаново. В пуховике, резиновых сапогах, трусах и без лифчика. А почему «всего» - сейчас поймете.

ОТЛИЧНИЦА ИЗ ПРОСТОЙ СЕМЬИ

Эта история — гремучая смесь из сказок про Золушку и зарисовок из жизни обитательниц Рублевки. Анне Мексичевой сейчас 28. Она красивая. У нее золотая медаль языковой школы (английский, немецкий — как родные), красный диплом Юридической академии имени Кутафина, она делает карьеру по линии Минтранса. И ездит на метро. Живет с родителями в «двушке» - с мамой-пенсионеркой и папой-рабочим. Хотя еще пару лет назад Анну Мексичеву катал личный водитель с охраной на люксовых иномарках — от загородного поместья (ее слово) мужа, где вместо винограда видеокамеры. Но именно эти дни до сих пор ей снятся в кошмарах.

Забегая вперед, скажу сразу: лично мне все равно, как Мексичева делит ребенка с бывшим, с кем этот ребенок будет жить, но. Я исхожу из фактов. Первый — главный — решение суда, что трехлетний Кирилл должен жить с матерью. Второй — ворох документов, видео, которые Мексичева предоставляет в подтверждение каждого своего слова. Третий — отказ от общения со мной отца мальчика Кирилла Тихонкова и вместо доказательств — две сомнительные справки о «психболезни» Анны, которые не принял ни один суд. Но это все — позже.

На руках у Анны Мексичевой решение суда, что ребенок должен жить с ней.

На руках у Анны Мексичевой решение суда, что ребенок должен жить с ней.

Теперь — история.

- С Тихонковым мы познакомились в 2010-м через подругу семьи — она потом станет крестной нашему малышу, - рассказывает Анна. - Я как раз закончила четвертый курс, искала работу. Он устроил меня на полставки в один из банков помощником председателя совета директоров. Меньше, чем через год, Кирилл взял меня на работу в свою фирму. То есть, официально она была оформлена на другого человека — ему, как я потом узнала, тогда нельзя было иметь бизнес. Но фактически компанией руководил Тихонков. Кирилл на 15 лет старше меня. Когда мы познакомились, я была без понятия, из какой он семьи, и честно скажу — он мне сразу просто понравился (краснеет, - Авт.). Я же совсем глупая была, даже влюбиться еще не успела. До сих пор не пойму, чем он берет женщин.

«Из какой семьи», «нельзя иметь бизнес», протекция на работу в банке... Так кто он — главный герой этого семейного кордебалета — Кирилл Тихонков?

ВЛЮБИТЬСЯ В БАНКИРА

Читатели старше 40 эту фамилию вспомнят сразу. А если я скажу, что отчество у героя — Сергеевич, а его дедушку зовут Марс, стукнут себя по лбу: Сергей Марсович Тихонков — нерядовая фигура на номенклатурной доске 90-х. Был правой рукой вице-премьера Геннадия Кулика: возглавлял комитет Госдумы по аграрным вопросам, аппарат комитета по бюджету и налогам, руководил аппаратом самого Кулика, а когда тот стал депутатом — Тихонков стал его помощником. Сейчас он председатель совета «Табачного союза», который периодически всплывает в новостях про папиросное лобби.

Единственный сын Кирюша получил блестящее образование — Московский инженерно-строительный институт (МИСИ), экономист. С 1995-го — по банковской линии. В 97-м принят на работу в Банк России, от карьерной лестницы — упасть в обморок и мечтать. В начале 2000-х Кирилл Тихонков, которому еще нет и 30 — уже в департаменте лицензирования и оздоровления кредитных организаций, начальник отдела контроля. Поэтому и бизнес свой - официально - иметь нельзя. Начальство довольно, выписывает премии. В 2004-м уважаемая фамилия попала в скандальные хроники — во время шумной ликвидации «Содбизнесбанка». С приставами и ОМОНом, как мы любим — привет ностальгирующим фанатам «Бригады». Так вот - ЦБ назначил туда Кирилла Тихонкова руководителем временной администрации. А работники «Содбиза» заявили в Генпрокуратуру, будто Тихонков подделывал их печати и документы и вообще обвинили его во всех экономических грехах...

Как вы догадались, дальше заявлений дело не пошло. Кирилл Сергеевич Тихонков в 36 лет защитил докторскую диссертацию и проработал в ЦБ до 26 июля 2012 года, когда был уволен по собственному желанию.

- Увольнялся со скандалами и судами, - говорит Анна. - Последние три года Кирилл практически не выходил с больничных и на службе не появлялся. Закрывал один больничный — открывал другой. Сам же занимался своим бизнесом. У него было несколько фирм — конечно, не официальных, где формально другие начальники. Но руководил ими он. Многие конторы и находились по одному адресу — на Коровьем Валу. Я это уверенно заявляю, потому что работала в одной из его организаций замначальника юридического отдела, вся бумажная волокита была на мне. За что судился? Чтобы ему больничные все оплатили. В начале 2012-го, незадолго до увольнения Кирилла, мы стали встречаться. Я знала, что у него за плечами два брака. От первой жены — уже взрослая дочка. От второй — две маленькие. Со второй он на тот момент как раз разводился. И тоже со скандалом: супруга алименты выбивала через суд. Но я тогда на все эти мелочи не обращала внимания. Я его любила. Просто любила.

"В начале 2012-го, незадолго до увольнения Кирилла, мы стали встречаться. Я знала, что у него за плечами два брака."

"В начале 2012-го, незадолго до увольнения Кирилла, мы стали встречаться. Я знала, что у него за плечами два брака."

«НИКОГДА БЫ С ТОБОЙ НЕ СВЯЗАЛСЯ»

И вот здесь история Золушки превращается в рублевские присказки. Ну... Как бы «ПОД рублевские» - с обаянием советского кино. Тихонков снял для молодой любовницы Ани 100-метровую квартиру напротив офисов на Коровьем Валу. Но от прислуги та отказалась наотрез — сама варила Кирюше борщи и крахмалила рубашки. Живых денег, говорит, Тихонков ей не давал — так, чтобы «иди, дорогая, купи себе брильянт».

- Я и не просила — финансово от него я не зависела, - уверяет Анна. - Работа в его конторе не была для меня основной. Хорошо знаю языки, занималась переводами. Мне своих денег хватало, и для меня это никогда не было главным. Кирилл познакомил меня со своими родителями — прекрасные люди, о них ни единого дурного слова не скажу. С его мамой — Валентиной Ивановной — у нас сложились хорошие отношения, она замечательная. Но вот с моими родителями Кирилл упорно избегал знакомства. Я и так, и эдак. Ни в какую. Валентина Ивановна успокаивала: мол, осторожничает, у него же неудачный опыт. Правда, и мои мама с папой поначалу были против наших отношений: не ровня я ему.

Жениться, по словам Анны, Тихонков ей не предлагал. Даже в начале октября 2012-го, когда она узнала, что ждет ребенка. И тут же - «мне не надо было, Кирилл так обрадовался!» Когда на УЗИ ей сказали, что будет мальчик, вечером Аня сообщила как бы мужу новость: «Кирилл Кириллович чувствует себя хорошо».

- Сразу решила: сына назову в его честь. И он был счастлив — это правда. Он тогда так и сказал: это самое счастливое событие в моей жизни.

А в феврале 2013-го красивая картинка из сказки надорвалась первый раз. Во время планового обследования у Анны нашли порок сердца.

- Никогда у меня не было проблем со здоровьем, - говорит она. - Это стало шоком для всех нас. И Кириллу страшно не понравилось. Вечером дома он мне сказал: «Если бы знал, что ты такая больная, никогда бы с тобой не связался». Я оторопела. Единственное, что смогла выдавить из себя: я же не виновата...

"Вечером дома он мне сказал: "Если бы знал, что ты такая больная, никогда бы с тобой не связался"

"Вечером дома он мне сказал: "Если бы знал, что ты такая больная, никогда бы с тобой не связался"

Врачи настаивали: только кесарево сечение в кардиологическом спецотделении. Но «Кирюша» настоял на своем: рожать самой, в ЦКБ Управделами Президента, естественно — платно, конечно — за его счет. Роды обошлись в 150 тысяч рублей, не считая прочих расходов. И 16 мая в 13.11 на свет появился Кирюша-младший — 51 см, 3290 граммов, абсолютно здоровый.

- Как только я родила, Кирилл забежал в палату, держал меня за руку. Радовался, как ребенок. Его родители поражались, что малыш — вылитый Кирилл в детстве. Валентина Ивановна даже расплакалась, когда увидела внука. А врачи шутили: родила сына — как мужа отпечатала, такое только по большой любви бывает.

22 мая Анну с сыном выписали. И лишь в тот день, по ее словам, Кирилл наконец познакомился с несостоявшейся тещей.

Но это так — штрих. Главное дальше: именно в тот день красивая картинка стала трещать под корень.

Анна с маленьким Кирюшей.

Анна с маленьким Кирюшей.

УЗНИЦА СЕМЕЙНОГО ПОМЕСТЬЯ

- Мы приехали в нашу съемную квартиру, а там нас встретила... Няня. Я удивилась. Зачем? Я в состоянии сама воспитывать ребенка. Все мои возражения Кирилл отметал. Через несколько дней мы поехали к его родителям за город — в ту самую деревню Тефаново в Дмитровском районе. Он сказал, погостить на выходные. А получилось, что эта деревня в итоге для меня и сына стала тюрьмой на 2,5 года. Чтобы вы понимали: Тефаново — это заброшенное место, многие дома пустуют, сдаются на лето. С весны до осени туда приезжают редкие дачники. Людей практически нет. Когда с подросшим Кирюшей мне удалось вырваться в Москву, он даже испугался: оказывается, столько детей вокруг, он не один в этом мире... В Тефаново у родителей Кирилла поместье — в лучших традициях русских помещиков. Огромный земельный участок, на котором двухэтажный коттедж - в нем жила я с сыном, баня, бильярдная, гостевой дом — для охраны и сиделки 94-летней бабушки Кирилла, отдельно — дом родителей Тихонкова. Еще есть пастбище для оленей. Это страсть Кирилла. Он специально привозит их из Смоленской области (пункт про Смоленщицу запомните, мы к нему еще вернемся, - Авт.). Дома и участки утыканы видеокамерами. И охраны у Кирилла очень много. Обрастать ею он почему-то начал после увольнения из ЦБ. Ему нравилось — идет в окружении крепких парней, те его зовут «шеф»... Помните — меня избили в марте прошлого года? Именно охранники. Их начальник — Валерий Домаев — и еще один. Домаев же все время, что мы там жили с сыном, фактически распоряжался мной: куда, когда и насколько я могу выйти, кто и когда может приехать ко мне. Конечно, по согласованию с Кириллом. Даже моя мама не могла нас навестить без его разрешения.

Вообще, если писать все, о чем рассказывает Анна — двух газет не хватит. У меня есть запись нашего разговора, есть бумажка с печатями на каждое ее слово — справки, судебные циркуляры и прочее. Это так — на всякий случай. Поэтому делаю короткую выжимку. По пунктам, по словам Мексичевой:

- воспитанием сына Тихонков не занимался. Даже ночевал в отдельной комнате, а потом и вовсе «переехал» в родительский коттедж, который в 50 метрах от крыльца («Мне надо высыпаться — много работаю, голова болит»). С работы возвращался в три часа ночи, приходил завтракать, по выходным еще ужинал. Но отказа малыш не знал ни в чем — факт: игрушки, пеленки-распашонки — все только лучшее. Стирала эти пеленки и мыла горшок Анна сама

- Тихонков настоял на том, что лечить ребенка будут платные медики из частных клиник. Главным назначил их штатного «семейного доктора Татьяну Александровну». Официально на учет в обычную поликлинику ставить сына запретил. Делать прививки — тоже. На тот момент, когда Анну разлучили с сыном, у ребенка не было ни единой прививки. Даже от туберкулеза

- жену тоже «лечил» по-своему. Начались проблемы по женской части — таблетки выбросил, привез травы. Через несколько дней Анну увезли в больницу с сильнейшим кровотечением, откачали, после чего у нее резко пропало молоко

- про распорядок дня уже было. Но еще раз — выход Анны с ребенком за пределы «поместья», приезд к ней подруг и родителей, ее поездки к подругам и родителям... Все — по разрешению мужа через охранника Домаева. Бывало, что муж не разрешал. Ни одного ключа ни от одной кладовки ей не выдавали.

Охранник Тихонкова - Валерий Домаев. По словам Анны, он выполнял все приказы её бывшего мужа - когда и с кем она может общаться. Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Охранник Тихонкова - Валерий Домаев. По словам Анны, он выполнял все приказы её бывшего мужа - когда и с кем она может общаться.Фото: Личная страничка героя публикации в соцсети

Но. Несмотря на все это, разматывая обратно клубок этих средневековых глупостей, Анна продолжает твердить: «Не обижалась, понимала, он старался как лучше для ребенка». И плачет.

Еще Анна искренне говорит Тихонкову спасибо за то, что спас ей жизнь: оплатил операцию на сердце в Германии. За то, что возил ее с Кирюшей на отдых за границу — в Венгрию и Болгарию, где у семьи Тихонковых две квартиры.

Только по закону современно-помещичьего жанра — ни охранник Домаев, ни олени, ни пески Болгарии, ни даже спасенная жизнь — не спасли любофф.

Анна о своих "средневековых" муках: «Не обижалась, понимала, он старался как лучше для ребенка»

Анна о своих "средневековых" муках: «Не обижалась, понимала, он старался как лучше для ребенка»

СБЕЖАТЬ ПОМОГЛИ ПОЛИЦЕЙСКИЕ

- То, что у Кирилла есть женщины, я прекрасно понимала, - Анна говорит об этом спокойно, как прожженная «рублевская жена». - Но однажды чистила его пиджак, и оттуда выпали презервативы. Это меня перепахало. К маю 2015-го стало невыносимо. Я пыталась убедить Кирилла: давай мы с малышом переедем к моим родителям в Москву. Он не возражал против переезда, но с жестким условием - жить мы будем в съемной квартире с видеокамерами. И настаивал заключить соглашение о порядке общения с Кирюшей. Я была только за — пусть общается, он же отец. Только Кирилл сам тянул с формальностями. Я ждала. У меня и мыслей не было о судах. А потом наступило 27 октября 2015-го.

Тот самый день — пуховик без лифчика, резиновые сапоги и «Верни мне сына!» Реконструкция событий со слова Анны.

Тихонков пришел в коттедж жены и ребенка. Та удивилась.

Тихонков:

- Мы погуляем с Кирюшей.

Мексичева:

- Отлично! У нас в два часа обед, а потом — спать. Не опаздывайте.

Было 13.15. Но через 15 минут Тихонков вернулся — один, без Кирюши:

- Оставил с дедушкой, он его приведет.

Только ни в два часа, ни в половине третьего дедушка внука не привел. Тихонков закатил скандал и в 15.40 уехал. Анна бросилась к двери... А дверь заблокирована.

- На улице стоит охранник и смеется. Я побежала к дому родителей Тихонкова, чтобы забрать сына. Но там еще охрана: пускать не велено. Начинаю звонить Кириллу по телефону – не берет трубку. Ах так, думаю. Вызываю полицию, приезжает наряд. Только даже полицейских охранник Домаев не пускает! Говорит, якобы он гость и у него нет ключей, полицейские заставляют звонить хозяину (видеозапись этой клоунады у меня есть, - Авт). Я стала метаться по участку, нашла какую-то щель в воротах, протиснулась... Меня повезли в отдел, взяли объяснение. И полицейские же посоветовали: не возвращайтесь туда. Но как я могла не вернуться — а сын? Вернулась — а там уже санитары из платной психиатрии...

Если писать все, о чем рассказывает Анна — двух газет не хватит.

Если писать все, о чем рассказывает Анна — двух газет не хватит.

От санитаров Анну отбили все те же полицейские. Она успела захватить свой паспорт, свидетельство о рождении ребёнка и разбитый планшет. На территорию Тефаново охранник Домаев ее больше не пустил. Анну — в пуховике и резиновых сапогах — к себе домой в Москву увезли родители.

Собственно, это была первая часть кордебалета — семейная. Дальше началась вторая — судебная. Ее изложу коротко, потому что главное — это эпилог. Решение коллегии Московского городского суда под председательством судьи Натальи Вишняковой - от 8 июля 2016. Что Тихонков Кирилл Кириллович должен проживать с матерью — Анной Мексичевой. Этим решением она перечеркнула бумажку от судьи Никулинского райсуда Юлии Голяниной, которая отдала Кирюшу отцу. Почему?

Решением суда от июля 2016 года Тихонков Кирилл Кириллович должен проживать с матерью — Анной Мексичевой.

Решением суда от июля 2016 года Тихонков Кирилл Кириллович должен проживать с матерью — Анной Мексичевой.

РЫБИЙ ЖИР ДЛЯ «ПСИХОВАННОЙ ЖЕНЫ»

Главным козырем Тихонков и его адвокаты пытались и пытаются делать то, якобы по Анне крепко плачет психушка. Приводили «психиатров», которые уверяли: Мексичева буянила и грозила покончить с собой. Принесли аж две справки из военного госпиталя имени Вишневского, что ей там поставили диагноз: генерализованное тревожное расстройство с паническими атаками. И назначили лечение — снотворное, гомеопатические конфеты из валерианки и рыбий жир.

- Я никогда в жизни не была в этом госпитале, - говорит Анна. - Это военная структура. Если и могла туда попасть, то только платно. Но ни одного документа о том, что я действительно обращалась в Вишневского — договор платных услуг, медкарту — на запросы суда и мои оттуда не предоставили. Заявили, якобы ничего не сохранилось. Более того: когда я завалила жалобами их и Военную прокуратуру, мне ответили еще лучше — мол, вы к нам обращались, документов нет, но диагноз в любом случае не опасный и на решение суда повлиять не может. Ни один из трех судов в итоге действительно не принял их «справки» и показания их врачей. Все отказали им в экспертизе на мою на адекватность — они требовали это на каждом заседании. Потом Кирилл через Домаева пытался снова упечь меня в лечебницу — по его вызову какие-то «психиатры» приезжали к нам с родителям домой. Их не пустил консьерж.

Копии всех документов, о которых говорит Мексичева, у меня есть. Есть и нотариально заверенная переписка по электронной почте, где обсуждаются вопросы — сколько еще справок «надо организовать», «решить с оплатой», «проект ответа врача на вопросы суда», «сходить на поклон в соцзащиту»... Анна утверждает: это — переписка между Тихонковым и его адвокатами. Кирилла Сергеевича там называют «шефом», Анну — девушкой и Дамой (иногда — Аней).

Еще у меня есть талмуд характеристик на Мексичеву (от теток из их ТСЖ и соседей), медицинских заключений, что с головой у нее полный порядок. 21 октября 2016-го Анна добровольно прошла освидетельствование в Институте психиатрии имени Сербского. В суде ее поддерживал представитель Уполномоченного по правам человека в РФ Владимир Зубенко.

Ребенка Анне Тихонков не отдал до сих пор. Где мальчик — не знает никто. Последний раз она видела Кирюшу 21 апреля прошлого года.

- Я постоянно привозила в Тефаново пакеты игрушек, оставляла у ворот — в дом меня не пускали, никто не выходил, на звонки и смс Кирилл не отвечал. Увидеться с сыном удалось только с помощью приставов. Прошлым летом Тихонковы из своего поместья съехали. Я обошла все их квартиры в Москве, которые мне известны. Показывала фото Кирюши соседям. Нигде моего сына не было.

ДЕПУТАТ-АЛИМЕНТЩИК С УГОЛОВНОЙ СТАТЬЕЙ

В феврале Анна написала заявление в Следственный комитет. Против Тихонкова возбудили уголовное дело о самоуправстве (наказание — страшно сказать — до полугода ареста). Почему не похищение ребенка? А Кирилл Сергеевич — родной папаша, и по нашим законам «украсть» родного сына не может. Только даже правоохранители Кирюшу пока не нашли.

- Мы провели обыски по адресам, где мог находиться Тихонков, но ни его, ни ребенка там не оказалось, - объясняет Алексей Брехов, старший следователь Дмитровского СО Подмосковного главка СКР. - Сам он заявил, якобы не против передать ребенка матери, но уж очень волнуется за ее здоровье. Мы, конечно, изучим все медсправки, которые предоставляют оба родителя. Но пока объективных данных, что мама психически больна, нет. Зато на лицо грубейшее нарушение закона — неисполнение решения суда.

Приставы поставили Тихонкову штамп о невыезде за границу. Запрет на выезд из страны для Кирюши на другой день после фактически похищения оформила сама Анна. Впрочем, добраться до той же Болгарии можно и через Белоруссию, и через Казахстан.

И да - помните, я просила запомнить пункт про Смоленскую область? Вот мы туда и приехали. Знаете, кем работает сейчас бывший чин Центробанка Кирилл Тихонков? Приветствуем аплодисментами - председателя правления СТ «Тефаново» (где его почти год не видели даже собаки) и председателя Автономной некоммерческой организации «Национальный институт исследования аграрных проблем» в одном лице. На сайте «организации» - подборка новостей на деревенскую тему и ни одного результата, собственно, «исследований», ни слова о руководстве. Телефон не набирается. Но главное достижение: Кирилл Тихонков — депутат в смоленской деревне Новодугино. Официально декларированный доход за 2015-й — 431 тысяча 671 рубль. Владеет скромной квартирой в 52 «квадрата» и четырьмя участками земли общей площадью в полгектара. Имеет долг по алиментам в 29 тысяч 726 рублей две копейки, плюс ещё пять тысяч — сбор приставов за неисполнение решения суда (о передаче сына бывшей жене) в добровольном порядк. Недавно Тихонков стал почетным гражданином Новодугинского района.

Дом в смоленской деревне Новодугино. Тихонков утверждает, якобы Кирюша сейчас там.

Дом в смоленской деревне Новодугино. Тихонков утверждает, якобы Кирюша сейчас там.

Зигзаги карьеры, да.

- На Смоленщине Кирилл оказался, благодаря своему московскому другу, - объясняет Анна. - На этого человека оформлены многие фирмы Кирилла. А его отец — сам смоленский депутат.

У Тихонкова в Новодугино появился дом. У его родственников там минимум два охотоведческих хозяйства. А его папа Сергей Марсович в октябре 2015-го умудрился выиграть 10 аукционов по продаже земли в районе общей площадью порядка 640 гектаров. Все просторы потянули на 3 миллиона 270 тысяч рублей.

Не в этой ли деревне Кирюша? Анна ездила туда зимой — не впустили. Но Тихонков уверяет следователей, что да — мальчик там, коров летом будет пасти. Только в сельсовете на мою просьбу помочь связаться с их почетным депутатом рассмеялись в трубку: «Он же в Москве живет!»

...В Москве у Сергея Тихонкова недавно родился еще один — пятый — ребенок, от четвертой жены.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

16 марта Мособлсуд отклонил жалобу Тихонкова на уголовное дело. За несколько дней до этого новодугинскому прокурору направил запрос зампредседателя Госдумы Сергей Неверов: проверить коллегу со статьей на предмет «почетности». А я очень — это правда — хочу услышать его, Кирилла Сергеевича, отцовскую позицию. Но ни по одному адресу я его тоже не нашла. Все прежние телефоны заблокированы. Его адвокату Антону Жарову звонила, писала на электронную почту, просила поговорить, организовать встречу. Ответа нет.

Я по-прежнему жду. Готова к командировке в смоленскую деревню.

ФОТО: Личный архив Анны Мексичевой

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также