2017-08-07T14:50:45+03:00

Жена калининградского хирурга: У него теперь мертвые глаза

Запись программы «Особый случай» на радио «Комсомольская правда» о Павле Хорольском, который две недели жил в "Пулково" от 4 августа
Поделиться:
Комментарии: comments176
Павел ХорольскийПавел ХорольскийФото: Олег ЗОЛОТО
Изменить размер текста:

Валентин Алфимов:

- Как гром среди ясного неба пару дней назад прогремела история – врач из Калининграда, хирург с огромным количеством дипломов, у которого золотые руки, уже две недели живет в аэропорту «Пулково» и не может улететь. И никто ему не помогает. В общем, живет он там, питается одной водой, которую ему наливают в одном из ресторанов, за кем-то там доедает в тех же самых ресторанах. В общем, классическая история, которую мы видели еще в том самом фильме «Терминал» с Томом Хэнксом. Сегодня все решилось. «Комсомольская правда» помогла этому человеку добраться до дома..

Елена Афонина:

- Давайте мы сейчас более подробно поговорим о самой ситуации, о человеческом неравнодушии и о той истории, которая, как слоеный пирог, имеет несколько слоев. Их мы сейчас все постепенно и будем открывать – один за другим.

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Антон Арасланов:

- Давайте начнем с самого начала. Кать, расскажи, как вообще вы узнали о том, что Павел Хорольский сидит уже две недели в «Пулково»?

Екатерина Толмачева («КП»- Петербург»):

- Нам в редакцию пришло письмо от Павла Хорольского, который писал о том, что он живет в «Пулково» уже почти месяц. Мы поехали проверять и уже на следующий день обнаружили, что на самом деле этот человек там есть. Мы посмотрели все его документы, все его бесконечные дипломы об образовании, поняли, что он не мошенник и начали егор выслушивать. Он рассказал, что после попыток заработать в Мурманской области потерял память и потерял загранпаспорт. Поэтому единственная возможность доехать до Калининграда – самолет. Он поехал в Петербург, чтобы оттуда уже улететь. Но билеты оказались слишком дорогие, ему в кассе назвали цену в 29 тысяч. В итоге, он долго пытался найти какую-то справедливость, но попал в больницу – там пробыл полторы недели, потом еще полторы недели жил в «Пулково» и уже после этого связался с нами. В аэропорту его подкармливала женщина из часовни, поэтому не сказать, чтобы он на самом деле так голодал. Уже через два часа после нашей публикации на сайте человеку помогли добраться домой, купили билеты. И сегодня он уже дома.

Афонина:

- А кто помог-то?

Толмачева:

- Ему помогли наши читатели. То есть, мы в редакции уже нашли деньги, собирались ехать на следующий день выкупать билет, но он позвонил нам и сказал, что приехали люди, узнали его по фотографии и купили билет уже на следующий день. Все, что нам оставалось, - это сказать, что мы приедем его провожать.

Арасланов:

- История, которую Катя нам рассказывает, про читателей «Комсомольской правда», которые через полтора-два часа уже готовы были купить билет человеку, чтобы он улетел, мне кажется, просто шикарный ответ всем тем, кто говорит, что русские – г…. Ни фига! Русские люди – сердобольные люди, готовые помочь друг другу.

Алфимов:

- Точно так же те же самые русские люди помогали и в самом аэропорту – это та самая женщина, Ольга Христолюбова, которая подкармливала его…

Арасланов:

- Здесь кроятся те самые «но». Ты вспомнил эту женщину, которая работает в часовне «Пулково», про которую и Катя нам рассказала, но, если послушать рассказ самого Павла Хорольского, то там-то как раз он даже забывает ее назвать среди тех, кто ему помогал. Он говорит – из медпункта его отправили, полиция его послала, в «Макдональдсе», где он пытался поесть, найдя чек, по которому они получают бургеры, ему сказали: «Второй раз придешь, мы тебя полиции сдадим, а там за тобой уже следят…».

Кать, скажи, пожалуйста, как тебе показалось, действительно ли он столкнулся с такой стеной равнодушия и никто ему не хотел помогать? Казалось бы, он пришел в медпункт, где работают его коллеги. А как же цеховая солидарность?

Толмачева:

- Мне кажется, что он просто наткнулся на людей, которые делают свою работу и ничего больше. Нужно понимать, что в медпункт «Пулково» приходят очень много разных людей, у каждого из которых своя проблема и своя история. Поэтому к нему никто особо не стал прислушиваться. Он пришел в полицию, в полиции ему сказали, что все, что они делают – принимают заявления. Он не буянил и не дебоширил, поэтому на него не обращала внимания охрана аэропорта. Он не достучался до администрации, которая в принципе могла бы озвучить его историю, рассказать в прессе или каким-то образом попытаться ему помочь, но он этого не сделал. Просто он ходил куда-то не туда и поэтому люди, которые ему встречались, были не особо сердечно к нему настроены…

В аэропорту мужчина прожил 10 дней Фото: Олег ЗОЛОТО

В аэропорту мужчина прожил 10 днейФото: Олег ЗОЛОТО

СКОЛЬКО ДЕНЕГ ВЕЗ С СОБОЙ ХОРОЛЬСКИЙ

Афонина:

- Екатерина, простите, я хочу понять – я ставлю себя на место человека, который оказался в городе без денег. А документы у него были?

Толмачева:

- У него был российский паспорт, да. Но, так как нужно ехать в Калининград, там заграничный был важнее.

Афонина:

- Родственники у него есть?

Толмачева:

- У него есть жена, которая в Калининградской области воспитывает троих детей и ухаживает за больным отцом. Еще у него есть сестра, которая живет в Испании с двумя детьми. Она платит за их образование и за жилье, и Хорольский даже не стал ей звонить.

Афонина:

- Мобильный телефон у него был?

Толмачева:

- Да, у него был мобильный телефон, но в нем не было контактов, потому что его телефон сломался еще в Мурманске и он купил какой-то дешевый новый телефон и там был только номер его жены, который он помнил наизусть.

Афонина:

- А где он его подзаряжал-то? Он был оплачен, этот телефон, он им пользовался?

Толмачева:

- Да, та же самая женщина, Ольга Христолюбова, она пополняла ему баланс, он его заряжал в аэропорту – там есть розетки.

Афонина:

- Екатерина, давайте еще раз. Я не могу понять, как человек оказался в аэропорту - без копейки денег, с каким-то дешевым мобильным телефоном и при этом врач, он работал в Мурманске, значит, деньги у него должны были быть, куда деньги делись?

Толмачева:

- Это хороший вопрос, на самом деле. Когда мы с ним встретились, он сказал, что у него нет ни рубля. Он ехал в Петербург, чтобы купить билет по субсидированному тарифу, думал, что это будет стоить 3,5 тысячи, а оказалось, что билет дороже, потом закрутилось-завертелось, и последние деньги потратил. По крайней мере, это его версия.

Арасланов:

- Подождите, есть версия другая. Когда человек решил вернуться в Калининград из Мурманска, у него с собой было 30 тысяч рублей – так говорят его мурманские коллеги. Дальше. Как он говорит, у него случился якобы микроинсульт, который повлиял на его память. Отшибло память. Очнулся он в мурманской областной больнице. Там врачи этот микроинсульт не подтвердили.

Алфимов:

- Это его версия. Как он говорит, к нему начала возвращаться память и он, как врач, опытный человек, сам себе поставил постдиагноз.

Арасланов:

- Да, по факту возвращения этой памяти. При этом он говорит, что загранника нет, денег нет, но все вещи он свои нашел в камере хранения железнодорожного вокзала, где оказалось все, кроме кожаной куртки и загранника. И пропали деньги.

Алфимов:

- Да, удивительный случай, просто из ряда вон. Хирург из Калининграда, с кучей дипломов, решил устроиться на работу в Мурманск, поехал туда за длинным рублем, потому что в Калининграде у него была зарплата 12,5 тысяч. (Дочка его заболела раком, нужны были деньги, поехал устраиваться на работу). Вроде бы как – по его словам – ему обещали там 40 тысяч рублей. Когда он приехал, оказалось, что он будет работать не в Мурманске, а в поселке Островном и зарплата у него не 40, а 23 тысячи рублей. Через какое-то время он оттуда уволился – он там проработал всего два месяца.

Афонина:

- Получив, естественно, зарплату. У нас есть сейчас возможность услышать прямую речь самого Павла Хорольского:

«- Зарплаты мизерные в Калининградской области, мне приходится ехать зарабатывать за онкобольной дочери на лекарства, которые стоят на один курс около 500 тысяч.

- Вы приехали в Мурманск, и там не сложилось, да?

- Там не сложилось в очередной раз. Со всеми заполярными надбавками – это 100 процентов - у меня зарплата была 23 тысячи. И в связи с тем, что нет возможности дальше нищенствовать, пришлось собраться и ехать зарабатывать деньги. Но я не думал, что Мурманская область с ее заполярными надбавками предлагает такие заработные платы. Но меня хитро заманила главный врач».

Во всех службах аэропорта Павел получал отказы Фото: Олег ЗОЛОТО

Во всех службах аэропорта Павел получал отказыФото: Олег ЗОЛОТО

СЕМЬЯ И ДРУЗЬЯ ПОМОЧЬ НЕ МОГЛИ

Арасланов:

- Еще один вопрос. Зарплата 12,5 тысяч рублей в Калининграде. Туда едет на 40, но получается 23. Но, черт возьми, 23 – это больше, чем 12,5. Еще один странный момент. Катя, опять же с простой, бытовой, топорно-лопатной логики – если человек попадает в непростую жизненную ситуацию, что он делает первым делом? Он звонит близкому человеку. Он обращается за помощью. И этот господин попал в такую ситуацию. Он звонил жене?

Толмачева:

- Говорит, что звонил, но она не могла ему помочь, не могла собрать ему никаких денег, потому что больная дочь и потому что сама не работает. Она психолог по образованию, но ведет домашнее хозяйство и ухаживает за детьми.

Афонина:

- Подождите, я не очень понимаю… Я представляю себе – если раздался звонок от моего близкого человека, который мне говорит – Лена, нужно помочь на билет, вылететь не могу. Дальше что я делаю? Я начинаю бегать по знакомым, продавать что-то, закладывать в ломбард, но я как-то действую, для того, чтобы человека из этой ситуации вызволить. Что делает супруга? Она говорит – денег нет, сиди там, что ли? Я не очень понимаю.

Арасланов:

- Денег нет, но ты держись!

Афонина:

- Да. Вот как объясняет сам Павел, что ему жена сказала? Давай сам выбирайся? Пешком иди, морем плыви, что ли?

Толмачева:

- Жена ему сказала, что он просто должен как-то решать вопрос. По его словам, он ее успокоил, поэтому была такая реакция.

Арасланов:

- Мы попробуем дозвониться до самой жены Павла Киры и, я надеюсь, она сможет ответить на эти вопросы.

Афонина:

- Да, а сейчас на вопрос, почему же Павел не обратился помимо супруги к друзьям, знакомым за помощью, почему предпочел сесть в аэропорту «Пулково» и обрастать мхом и надеяться на какую-то гипотетическую помощь непонятно от кого, пусть Павел сам и ответит на этот вопрос.

«- Часть моих друзей – это уже люди ушедшие, небожители, а часть тех, которые проживают больше пяти лет в Санкт-Петербурге, в Москве, они уже становятся, у них становится не тот менталитет людей, который был в Магадане. То есть, на Дальнем Востоке, где есть взаимовыручка, помощь. И часть занята своими делами, нужно зарабатывать деньги.

- Вы обращались к кому-то из друзей или к каким-то родственникам, чтобы купили билет?

- У меня никого не осталось из родственников.

- Ваша сестра?

- Моя сестра живет в Испании и ей сложно переводить деньги. Во-вторых, она получает платное образование, потому что наше не котируется образование, у нее двое детей, она их воспитывает, также обучает платно в лицее и поэтому я все прекрасно понимаю, я даже не обращался, хотя она никогда бы не отказала».

Афонина:

- Я не понимаю, человек не понимал всей сложности ситуации, в которую он попал? «Я никогда не обращался к сестре, но она платно учится, платно учатся ее дети и вообще она в Испании»… Хорошо, Испания и Санкт-Петербург не самые, как мы понимаем, близкие географические точки, может быть, долго ждать перевода, может быть, еще чего-то долго ждать. Ну, хорошо, сестру в расчет не берем…

Алфимов:

- Кать, два вопроса. Первый – ему жена перевела 500 рублей. Куда перевела?

Толмачева:

- У него есть карта банка «Почта Россия».

Алфимов:

- Кать, когда общаешься с человеком, ты понимаешь, он адекватный или не очень, правду говорит или нет, - что ты можешь про него сказать? Насколько он нормальный человек в нашем общем понимании таком?

Толмачева:

- Когда мы ехали в «Пулково», мы думали, что мы встретим на самом деле какого-то бомжа, который живет там две недели, выглядит плохо. Но нас встретил абсолютно опрятный человек. За те два дня, что мы с ним общались, не было сомнений в его адекватности и в том, что он рассказывает, говорил он очень спокойно. Он показывал дипломы, рассказывал случаи из своей жизни и выглядел абсолютно нормальным человеком, который попал в сложную ситуацию.

Афонина:

- Кать, и еще один вопрос – я так понимаю, что доверие он вызывает? Хочется ему как-то помочь?

Толмачева:

- Когда с ним разговариваешь, когда узнаешь его историю - хочешь ему помочь. Но в целом он не очень улыбчивый, не сказать, что он располагает к себе людей, он не особо обаятельный.

Алфимов:

- Спасибо тебе большое, Катя. Опять же, ему помогали огромное количество народа. Мы это знаем по его словам, мы это знаем по словам нашего корреспондента. Значит, он не производит впечатление неадекватного, значит, что-то в этой истории не так…

Основная специальность Хорольского - хирургия Фото: Олег ЗОЛОТО

Основная специальность Хорольского - хирургияФото: Олег ЗОЛОТО

АДМИНИСТРАЦИЯ КАЛИНИНГРАДА ВЫШЛА НА СВЯЗЬ В ПОЛНОЧЬ

Афонина:

- Насколько я понимаю, эта история, которая стала достоянием общественности благодаря журналистам «Комсомольской правды», дошла до достаточно высокого уровня… политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гамов нам сейчас расскажет, кто откликнулся на беду этого человека, на его вопли о помощи.

Александр Гамов:

- Ну, у нас на сайте материал Кати появился примерно в 21.30, а примерно около 12 ночи мне позвонила Валерия Родина – это пресс-секретарь исполняющего обязанности губернатора Калининградской области Антона Алиханова. Она сказала, что Антон Андреевич просит вас с ним связаться, потому что он сейчас находится в рабочем кабинете в своем, прочитал на сайте «Комсомолки» материал, и у него есть желание помочь этому человеку. Я тут же набрал номер Антона, естественно, поблагодарил, говорю – спасибо, Антон Андреевич, за такую активную реакцию, за такое отношение к герою нашей публикации. Перед этим я уже знал о том, что наши ребята из «КП»-Санкт-Петербург» уже подключились к этой истории и в принципе договорились о том, что Павлу купят билет и на следующий день должны были отправить его в Калининград. Но когда я Антону Алиханову об этом рассказал, мне показалось, что он как-то даже расстроился, что не может помочь. Но я ему еще рассказал ситуацию, что он поехал на севера, как говорят, чтобы заработать деньги на лечение своей дочери, которая раком заболела. Я об этом Алиханову рассказал, он сказал, что мы тогда будем держать связь с вашими ребятами из «КП»-Калининград» и мы поможем. То есть, узнаем, что за проблемы у нашего калининградца. Собственно, интервью с Антоном Алихановым у нас появилось на сайте где-то в половине второго ночи… Исполняющий обязанности губернатора Антон Андреевич Алиханов был готов к любой помощи и, думаю, что они правильно очень поступили…

Афонина:

- Да, Александр Гамов нам объяснил, какого уровня уже достигло желание помочь отдельно взятому человеку. В общем, спасали, что называется, всей страной. Тут приходят нам комментарии от наших радиослушателей. «Я так понимаю, что вы, господа москвичи, просто не можете понять, что у людей просто нет денег. Их нет». И еще. «Да он нормальный. Нормальный. Вот вы, вы, страшно далеки от народа. Вы просто бесите! Мы многие так живем! А вам, похоже, и невдомек»

ПРИСТУПЫ НЕАДЕКВАТНОСТИ

Арасланов:

- Слушайте, понятное дело, что денег действительно у многих нет. Но давайте не будем забывать, что это хирург. Более того, он сам себя называет пластическим хирургом. Вы видели когда-нибудь в жизни нищего пластического хирурга? Ну, где-нибудь? Ну, когда-нибудь вы о таком слышали?

Афонина:

- Если учесть количество частных клиник, где нуждаются в таких сотрудниках – нет, не видели. Тогда мне непонятно, что он делал в одном городе маленьком, что он делал в поселке Островной, где две тысячи человек? Там потребность в пластическом хирурге назрела, что ли?

Арасланов:

- Ну, не в пластическом. Здесь уже нюансы. Хирург нужен был, да. Дефицит в медицинских кадрах очень острый… Но я отвечаю нашим слушателям – мы с уважением ко всем относимся, любой труд уважаем, сколько бы ты ни зарабатывал… По зарплате вообще человека оценивать невозможно, денег не бывает столько, сколько тебе бы хотелось… Но здесь – хирург. Светило советской медицины. Огромное количество сертификатов, образование высшее и так далее. Значит, звоню я одной из его коллег, коллега, значит, из Мурманской области, которая просила не называть ее фамилию, но, тем не менее, факт такого разговора состоялся. Она мне говорит – я посмотрела ксерокопию его трудовой книжки. О том, что он не задерживался на рабочем месте дольше двух месяцев, мы уже говорили, как бы уже вроде вопрос, но всяко бывает, ладно…

Афонина:

- Ну, неуживчивый характер, действительно…

Арасланов:

- Но она говорит – я потом сравнивала почерк в трудовой книжке с его почерком и, говорит, я обнаружила, что, как минимум, две записи в трудовой книжке сделаны его рукой. Почему я и сделал сноску, что он сам себя называет пластическим хирургом. Потому что как раз таки строки про пластическую хирургию написаны его рукой.

И рассказывает еще одну очень интересную историю: «Он к нам поступил на работу. Проходит буквально день, и главврачу этой больницы, куда он устроился на работу, в Мурманской области, поступает звонок. Рано утром, в четыре или пять утра, звонят со скорой помощи. И там коллеги говорят – слушайте, нам звонит МЧС и говорят, что в три утра на номер 112 поступил звонок от вашего нового сотрудника. Знаете такого? Да, знаем. Он нам звонит и говорит – ребята, у меня чего-то телефон заблокирован, сделайте что-нибудь, чтобы мне его разблокировать.

Алфимов:

- Из скорой помощи звонят?

Арасланов:

- Нет, он звонит по номеру 112 в МЧС спасателям и говорит – разблокируйте мне мой телефон, чего-то он у меня заблокирован. Спасатели звонят на станцию скорой помощи и говорят – слушайте, это ж ваш человек? Наш. И они звонят главврачу – дескать, чего делать-то? А, представляешь, раннее утро. Я к уровню адекватности человека. На следующей день после того, как ты устроился на работу. Вот ты, Валентин Андреевич, будешь звонить МЧС-никам, когда у тебя номер заблокируют?

Алфимов:

- Признаюсь, я вообще ни разу не звонил в МЧС, тем более, чтобы разблокировали телефон.

Арасланов:

- Это опять же к тому, что очень много вопросов возникает в этой истории. Потом еще один момент. Человек говорит – у меня зарплата 12.5 тысяч. Это в Калининградской области. У него там еще была подработка на 8 тысяч рублей… Получается 20, 5. При этом, человек живет в трехэтажном доме, с неплохой машиной. Откуда денежки, возникает вопрос.

Алфимов:

- Антон, это хорошо вяжется со званием пластического хирурга.

Арасланов:

- Да, пластический хирург так мог бы жить, понимаешь. Но при этом, наверное, не на зарплату в 12.5 тысяч рублей, как ты считаешь?

Афонина:

- Да, тут есть еще эпизоды. Почему человек так часто и активно менял работу? Ведь на некоторых рабочих местах, насколько мы понимаем, он задерживался буквально дни. И пожалуйста, подтверждение тому – возможность услышать главврача центральной городской больницы города Правдинска, это Калининградская область, Виктории Мурзакаевой. Давайте мы ее сейчас послушаем.

«- Мы очень нуждаемся в специалистах, мы его приняли с распростертыми объятиями, вселили в квартиру, всячески ему делали преференции – ну, собственно, мы каждому доктору рады. Но человек поступил очень нехорошо. Первые двое суток он находился у меня с врачом-хирургом, то есть, знакомился с процессом, как у нас устроена больница, и дальше он остался один на приеме. И тут у меня пошли жалобы пациентов, медсестер, с которыми он находился, на неадекватное поведение. Он был освидетельствован врачом-наркологом. От взятия любых лабораторных анализов он категорически отказался, но по акту врача-психиатра нарколога моего он находился в состоянии какого-то опьянения, предположительно медикаментозного. За что и был уволен по статье. После чего он мне всячески угрожал, нам даже пришлось его просто отвезти на вокзал, чтобы не оставлять на территории района».

Арасланов:

- Понятно, как из Калининградской области человек решил в Мурманск переехать…

Афонина:

- А вот ответ самого Павла Хорольского на эти обвинения.

«- Судебной экспертизы не было. Употребления никаких препаратов не было. Просто-напросто на тот момент ребенок болел, и я не стал подавать в суд. В суде бы я выиграл стопроцентно этот иск».

В Калининграде героя встретили журналисты "КП" Фото: Михаил ЯНОВСКИЙ

В Калининграде героя встретили журналисты "КП"Фото: Михаил ЯНОВСКИЙ

ПОЛГОДА РАЗЛУКИ И ПРОХЛАДНАЯ ВСТРЕЧА

Алфимов:

- Это уже отрывок из интервью Павла Хорольского сегодня в студии «Комсомольской правды»-Калининград. Сегодня наши журналисты встретили его в аэропорту Калининграда и оттуда сразу препроводили в эфир радио… без заезда домой.

Арасланов:

- А мы приветствуем Михаила Яновского, корреспондента «КП» в Калининграде, который и общался с Павлом Хорольским. Миша, добрый вечер.

Михаил Яновский («КП» Калининград):

- Добрый вечер. Собственно, мы уже едем назад в Калининград, мы только что отвезли Павла домой, правда, не в сам поселок завезли, где он живет, а на нейтральной территории высадили, в городе Гусеве, это 20 км от их дома. Подъехала супруга на машине и мы, так сказать, передали с рук на руки нашего героя.

Арасланов:

- На какой машине ездит супруга?

Яновский:

- Супруга ездит на «Крайслере Пити Крузере»… Наверное, 2000-х годов…

Афонина:

- Она сама за рулем?

Яновский:

- Да, она сама за рулем. Встречу я другую ожидал.

Алфимов:

- То есть, это не была такая трогательная встреча – наконец-то ты вернулся…?

Яновский:

- Нет, нет, она подъехала. Сначала не выходила из авто. Припарковалась рядом с нашей машиной, мы уже вещи вытаскивали из багажника. Я подошел к ней, поздоровался, сказал, что я из «Комсомольской правды», она вышла, но обниматься не стали. Она так на него немножко искоса посмотрела, таким мудрым женским взглядом – «опять ты где-то там набедокурил» – такое читалось… Он так виновато сразу потупился – мол, «что ты, что ты». Потом мы ее разговорили… Похудел, говорит, видно, что постарел, глаза теперь, как она сказала, мертвые. Раньше горели, а теперь мертвые…

Афонина:

- Михаил, скажите, а не был задан ей вопрос – что же денег-то мужу на билет не нашлось?

Яновский:

- Спросил, да. Говорят, из Магадана приехали, живут в небольшом поселке на несколько домов. Родственников у них здесь нет, прошлась по знакомым. Она перечисляла какие-то деньги ему, как он говорил, на круассаны хватало… а на связь, на телефон занять не у кого, для поселка даже тысяча рублей – это большие деньги.

Афонина:

- Простите, а бензином она где заправляется? А на какие деньги она бензин покупает?

Яновский:

- Не знаю. У меня такое тоже впечатление было, что что-то они недоговаривают. Мы ездили, общались в течение двух часов… он нормальный человек, не скажу, что он произвел на меня впечатление какого-то неадеквата. Может быть, немножко со странностями, но… все мы с тараканами. С другой стороны, у них дом трехэтажный, с камином на втором этаже - он сам сделал. Он ходит ловить лещиков на пруд, немецкий старый дом у них. Это не особняк, не подумайте, у нас многие живут в поселках в немецких старых домах. Наследие осталось.

Афонина:

- А сколько коммуналки платите за такие дома?

Яновский:

- Не знаю, какая там система коммуналки, потому что у них водоотведение, возможно, из скважины – то есть, наполовину все свое получается…

Арасланов:

- Миш, но навскидку – такой дом купить, сколько денег надо?

Яновский:

- Ну, мне кажется, за полмиллиона рублей можно его купить. Это не очень дорого. Тем более, 150 километров от Калининграда. Это не элитное жилье. Еще раз говорю – многие даже еще после войны там живут поколениями после бабушек, после дедушек. Поэтому у меня осталось такое странное впечатление после общения. Мы из аэропорта его забрали, обедом накормили в редакционной столовой, пообщались в студии, и сейчас ехали, два часа общались…

Арасланов:

- Миш, в разговоре с его бывшими коллегами часто возникало такое сомнение в его компетентности в принципе, как специалиста. Мы уже заговорили о том, что нищий хирург – это немножко странно, как нам кажется. Скажи, пожалуйста, какое у него образование, какой у него опыт? Он действительно специалист высокого класса, как он сам о себе говорит?

Яновский:

- Я тут не могу брать на себя такую ответственность и оценивать. По дороге рассказывал, что он там академию во Владивостоке заканчивал. Приехал сюда… ну, пластический хирург, я так понимаю, у него какая-то дополнительная специальность. Но он тут еще и музыку преподает, юридическое у него неоконченное. И работал он тут по разным направлениям. И таким хирургом был, и сяким, и фельдшером готов был пойти, как он сказал. Сказал, что готов был пойти рентгенологом, была вакансия, но ему надо было просто переучиться., но его не отпустили… Он считает, что везде кумовство процветает и коррупция, и при этом он такой, знаете, человек из прошлого: даже не знал, что у нас сменился министр здравоохранения в области. Он ругал все предыдущего, который у нас был, а я ему говорю: «Да все, у нас уже другой человек несколько месяцев». Он так удивился…

Афонина:

- Миш, скажи, а он объяснил, каким образом он находил места работы столь отдаленные от Калининграда?

Яновский:

- Дело в том, что он находился отдаленно от Калининграда, но это относительно близко к тому месту, где он живет. Нестеровский, Правдинский – это такой юг области, ему там было близко относительно. Плюс действительно у нас есть в селе и небольших городах потребность в специалистах больше, чем в Калининграде.

Арасланов:

- Миш, я поясню, почему у Лены такой вопрос возник. Ведь если человек говорит, что ему мало денег, ну, логично поехать в город и в городе работать, да. А учитывая, что на селе жуткий просто дефицит в кадрах, человеку, который сомневается в своей компетентности, ему там проще устроиться. По твоему мнению, все-таки он мошенник или он очень наивный человек, которого обвели вокруг пальца?

Яновский:

- Давайте так скажу. Стопроцентного доверия у меня к нему не возникло за время общения. Такое ощущение, что что-то не то. Либо недоговаривает, либо просто манера… еще раз говорю – человек две недели жил в аэропорту и я не знаю, как я бы разговаривал, какие бы у меня были интонации… он так заторможено немного говорит, взгляд рассеянный…

Афонина:

- Я хочу дать еще один фрагмент послушать нашей аудитории. Человек не просто жил в аэропорту, дело в том, что в Санкт-Петербурге он еще и в больнице побывал. В связи, с чем и сколько времени он там провел, давайте послушаем…

«- Я обратился в полицию и сказал в очередной раз от отчаяния – вы видите памятник Петру Первому? Значит, на этом памятнике к утру будет распятие мое. И была вызвана психоневрологическая бригада, где я был доставлен в больницу Севастьянова, где, спасибо большое Сергею Николаевичу, заведующему отделением, действительно определили, что я здоровый человек. Сергей Николаевич предлагал мне остаться там, пока будет решено дело, но, когда узнал через знакомых, что иммиграционные эти все моменты – заново восстановление паспорта очень большой срок занимает – то я сам отказался находиться среди душевнобольных».

Афонина:

- Так, есть какие-то еще вопросы?

Арасланов:

- Надо сказать, что он в этой психоневрологической клинике провел 10 дней. То есть, говорить о том, что три недели он провел в аэропорту «Пулково» не очень справедливо.

…А сейчас мы услышим самого Павла Хорольского, который нам рассказал, кто купил ему этот самый долгожданный билет до дома и как все это происходило.

«- Такое ощущение, что я попал в новый год. Я уснул, и меня разбудили мужчина с женщиной и с маленьким ребенком. Спросили – вы на Калининград, вы такой-то? Я говорю – да, я такой-то. Пойдемте покупать билет. Я был, конечно, удивлен и шокирован, и, конечно, я премного благодарен этим людям, действительно, эти люди неравнодушные. Потом я вернулся обратно на свое место, с радостью, что я завтра вылетаю наконец-то… и ко мне подошли еще мужчина и женщина – это было уже где-то за полночь – предложили адекватно и хорошо отдохнуть, отвезли меня в гостиницу, проплатили расходы за гостиницу, чтобы я принял ванну, освежил белье и приготовился к полету, ко встрече с женой и с ребенком…»

"Комсомолка" отправила врача домой Фото: Олег ЗОЛОТО

"Комсомолка" отправила врача домойФото: Олег ЗОЛОТО

ЖЕНА ХОРОЛЬСКОГО: Я СИДЕЛА ДОМА И ТИХО ЖДАЛА

Арасланов:

- А прямо сейчас на прямой студии с нашей студией Кира, супруга Павла Хорольского. Кира, приветствуем вас.

Кира:

- Добрый вечер.

Арасланов:

- Кира, во-первых, спасибо вам за то, что в это непростое время для вашей семьи вы нам уделяете время. Скажите, пожалуйста, как вы встретились, как вы увидели наконец вашего мужа?

Кира:

- Да, конечно же, он видоизменился. Он очень сильно похудел, даже постарел за эти дни, так скажем, скитаний. И стресс… мы разговаривали с ним по телефону, он, конечно, не показывал вида, что ему действительно тяжело, что он хотел бы доехать до дома, но, увы, никак не получалось. Я сидела дома и просто тихо ждала.

Арасланов:

- А вы можете вспомнить, когда он первый раз вам позвонил и сказал, что он в беде? Или он не говорил вам, что в беде и до последнего момента скрывал?

Кира:

- Нет, почему, он говорил, мы обсуждали, искали выход из создавшейся ситуации. Но, к сожалению, финансово я ему никак не могла помочь в данный момент. Потому что я сама не работаю, на руках двое детей, один больной ребенок, один еще совсем маленький – 10 лет, и плюс еще дедушка, плохо ходящий. Поэтому я не могла, я только могла успокоить его словом. Я говорю: «Павлик, мир не без добрых людей, что-то мы придумаем.» К сожалению, родственников у нас нет, таких, которые могли бы нам протянуть руку финансовой помощи. Слава богу, что все так разрешилось, и люди откликнулись. Да, пусть какое-то время он находился в такой тяжелой ситуации жизненной, но я благодарна, низкий поклон этим людям, которые протянули руку помощи и которые нам помогли встретиться.

Арасланов:

- Кира, наверняка решение о том, что Павел поедет работать в Мурманскую область, вы принимали на семейном совете, как это решение принималось?

Кира:

- Павел ехал всегда туда, где можно получать хоть чуть-чуть побольше, нежели здесь, в Калининградской области. Потому что мы должны помогать и больному ребенку, и тут у нас дедушка появился, ему тоже нужно многое – и восстановить ноги, и глаза, и зубы. Расходы большие. Поэтому Павел всегда ехал туда, где можно чуть больше подзаработать. И, увы, такая у нас получилась ситуация.

Арасланов:

- Простите, но, получается, что, если он получал зарплату в 12.5 тысяч рублей в Калининграде, там ему предложили 40, но по факту получилось 23 – но 23 это все равно в два раза больше, чем 12.5, почему он уехал оттуда?

Кира:

- А потому, что там продукты наполовину дороже. Он больше проедал тех денег. Плюс оплата коммунальных услуг.

Арасланов:

- Просто потому, что там жизнь дороже, и он не мог вам больше денег отправлять, получается, так?

Кира:

- Конечно.

Арасланов:

- А дочь, которая тяжело болеет, Павел говорил, что у нее онкология, что один курс стоит 500 тысяч рублей…

Кира:

- Да, да – 420.

Арасланов:

- Сейчас вопрос с лечением как-то решается?

Кира:

- Вы знаете, она несколько курсов прошла в Москве, в институте Блохина, но, к сожалению, ее направили сюда, чтобы как-то в области найти эту вакцину, она очень дорогостоящая, но, увы, вчера ребенок мой был расстроен, она ходила в министерство и ей отказали, сказали – изыскивайте сами. Потому что для вас этого препарата здесь нет.

Арасланов:

- А сколько ей лет?

Кира:

- 28.

Алфимов:

- Кира, мы знаем, что через «Комсомольскую правду» этой историей заинтересовался Антон Алиханов, губернатор Калининградской области, его люди на вас выходили?

Кира:

- Нет. Сегодня мне не было звоночка ни от кого.

Арасланов:

- Мы будем его ждать. Кира, скажите, пожалуйста, наши коллеги говорят, что ни на одном из мест работы ваш супруг не задерживался дольше двух месяцев. Более того, на одном из мест работы он проработал 8 дней и был уволен по статье, якобы, за употребление каких-то медикаментов и за присутствие в неадекватном состоянии на рабочем месте. Что бы вы могли сказать по этому поводу?

Кира:

- Мы долго уже живем и в неадекватном состоянии я его просто не видела.

Арасланов:

- Но вам об этом ситуации известно?

Кира:

- Я знаю, что он пьет успокоительные, да. Это в связи с тем, что мужчина не может обеспечить свою семью, для него это очень тяжело. Но чтобы в неадеквате… нет, таких случаев в нашей жизни не было.

Арасланов:

- Кира, я правильно понимаю, что с Павлом вы не виделись практически полгода?

Кира:

- С апреля.

Арасланов:

- Он вам рассказывал про микроинсульт, про потерю памяти?

Кира:

- Да. У нас дружеские отношения и мы разговаривать можем часами.

Арасланов:

- Вспомните, что он рассказывал про эту потерю памяти, после чего это произошло?

Кира:

- В Мурманске, когда он с Островного приехал, он пошел узнавать про самолеты. Но улететь так, чтобы хоть какая-то копейка осталась, не получалось. Поэтому пошел узнавать на вокзал про поезда. Вечером позвонил и сказал, что ложится отдыхать. И все. Он пропал на четыре дня. Телефон не отвечал. А потом мне позвонили с больницы. Вы не переживайте. Такого-то знаете? Конечно, знаю, говорю. Он сейчас находится у нас, у него потеря памяти, он даже не мог вспомнить имя-отчество и фамилию свою. Ну, мы переговорили с врачом, он сказал, что его сейчас полечат и, конечно, он продолжит дорогу домой. И все.

Арасланов:

- Кира, четыре дня – телефон мужа не отвечает, найти его нельзя – почему вы не заявили в полицию?

Кира:

- В полицию? Вы знаете, как-то у меня не возникала такая мысль. Я знаю очень хорошо своего супруга, я знаю, что он найдет возможность и выйдет на связь.

Арасланов:

- Или и раньше было такое, что он пропадал на несколько дней?

Кира:

- Да никогда такого не было, чтобы он пропадал на несколько дней. Мы практически всегда поддерживаем связь. Ежедневно мы отзваниваемся, где бы он ни был.

Арасланов:

- Но тут на четыре дня человек пропал. Кира:

- Я понимаю…

Среди дипломов много повышения квалификации: и онкология, и пластическая хирургия.. есть даже зачетка с неоконченного юридического образования Фото: Олег ЗОЛОТО

Среди дипломов много повышения квалификации: и онкология, и пластическая хирургия.. есть даже зачетка с неоконченного юридического образованияФото: Олег ЗОЛОТО

«НАКОНЕЦ-ТО ТЫ СО МНОЙ»

Алфимов:

- Кира, спрашивают наши слушатели – а не было ли в жизни доктора оккультной практики? Григорий нам пишет: «В моей жизненной практике часто бывает – если человек переигрывает с околодуховными практиками, то нередки странности».

Кира:

- Ну, таких оккультных странностей я за своим супругом не замечала никогда.

Арасланов:

- А как вы тогда это объясняете? Что он просто творческий человек?

Кира:

- Да, да, да. К сожалению, это присутствует.

Арасланов:

- Что значит к сожалению?

Кира:

- Что он у меня еще и творческая личность.

Алфимов:

- Почему к сожалению?

Кира:

- Ну, профессия серьезная, а как-то надо находить выход… когда он приходил с операции, на нем лица не было. А потом мы приобрели фортепиано, и он уходил в музыку. Он говорил – пока меня не трогай, дай я немножечко расслаблюсь. И все. Бывает, уходит в музыку с головой, не выполняет мужские работы по дому: в плане прибить гвоздь или еще что-то, - бывает. Два-три дня он может заниматься только музыкой.

Арасланов:

- Два-три дня?

Кира:

- То есть, не подходя к молотку – я имею в виду.

Арасланов:

- Кир, а с профессиональной точки зрения - со слов Павла мы знаем, вы тоже врач, вы психолог - по-вашему, Павел – хирург высокой квалификации, он серьезный специалист?

Кира:

- Серьезный. Он многим людям в Магадане и на Дальнем Востоке без аппарата УЗИ мог поставить безошибочно диагноз.

Арасланов:

- Почему тогда, по-вашему, здесь не получилось с работой?

Кира:

- Ну, во-первых, все зависит от руководителя предприятия. Может быть, не нашли общий язык. А он вообще такой человек – он правдолюб. Что он видит, то и говорит.

Арасланов:

- То есть, он такой неудобный человек?

Кира:

- Сейчас в нашем обществе, может быть, это и не приветствуется.

Арасланов:

- То есть, общество плохое?

Кира:

- Нет, нет. Просто он рожден не в то время, так скажем.

Арасланов:

- Объясните, пожалуйста, мы не очень понимаем.

Кира:

- Если бы он был рожден в эпоху Брежнева, то там ценились такие люди. Правдивые. Работоспособные. Но сейчас не то время.

Арасланов:

- Мы говорили с нашим коллегой, с Михаилом Яновским, который сопровождал вашего супруга до вас… знаете, какую деталь отметил Михаил в нашем разговоре? Он сказал, что ему показалось, что ваша встреча с супругом была достаточно холодной.

Кира:

- Нет. Она выстраданная, так скажем. Понимаете, эмоции, они будут дома уже.

Арасланов:

- А что первое, что вы сказали ему, когда вы оказались тет-а-тет?

Кира:

- Наконец-то ты со мной.

Арасланов:

- Спасибо вам за этот разговор.

Алфимов:

- Это была Кира Хорольская, супруга того самого хирурга из Калининграда, который провел в «Пулково» две недели…

Павел нашел помощь в часовне при аэропорте Фото: Олег ЗОЛОТО

Павел нашел помощь в часовне при аэропортеФото: Олег ЗОЛОТО

ЧЕМ ОПАСЕН ЧЕЛОВЕК, ЖИВУЩИЙ В АЭРОПОРТУ

Алфимов:

- Еще один вопрос, который здесь в принципе на поверхности, но который мало кто замечает, потому что он на самом видном месте лежит. Практически три недели человек провел в аэропорту. Три недели он был под камерами видеонаблюдения, три недели мимо него ходили одни и те же полицейские, которые каждый день его видели… три недели его видели сотрудники кафе, которые работают в этом же самом аэропорту… И здесь никаких вопросов ни у полиции, ни у службы безопасности аэропорта, ни у кого вообще не возникло. Человек потерялся, находясь в самой гуще.

Арасланов:

- Человек в аэропорту без определенного занятия и цели. Опасно ли это? С этим вопросом мы обратились к ведущему эксперту института транспорта Андрею Крамаренко.

«- Если он прошел досмотр и целую неделю находится в накопителе, то большой угрозы он не представляет, он прошел досмотр, то есть, при нем никаких предметов, которые могли бы представлять опасность. Как, собственно, и в секторе регистрации, все равно, пассажиры в российских аэропортах проходят входной досмотр. Конечно, другой разговор, что человек, который неделю живет в аэропорту, может доставлять какой-то дискомфорт другим пассажирам и сотрудникам, - это уже история, которая к безопасности не имеет уже никакого отношения. А на самом деле, как показала история с девочкой, которая улетела во Внуково и ошарашенная бродила по «Пулково», сотрудники определяют нестандартных пассажиров, наверное, даже не через два дня и не через семь дней, а практически сразу. По крайней мере, в «Пулково» какое-то наблюдение за пассажирами работает. Поскольку, я думаю, речь идет о вполне взрослом человеке, сам он не обращается за помощью и выглядит относительно нормально, без признаков каких-то психических заболеваний и прочее, то трогать его, естественно, никто не будет… Другой вопрос – если речь идет о ребенке или о человеке, который явно выглядит требующим помощи, то могли начинать действовать и раньше».

Арасланов:

- А сейчас мы услышим эксперта международной организации гражданской авиации ИКАО, эксперта комитета по транспорту Государственной Думы Виталия Бордунова - по поводу безопасности в аэропортах.

«- Это не вопросы безопасности, а вопрос уходит в другое. Отсутствие закона об аэропортах. Вот в этих ситуациях с момента принятия воздушного кодекса в 1997 году, наше законодательство обещает принять закон об аэропортах. А без этого, когда пассажир попадает в такие руки, и сами аэропорты действуют наугад…».

Петербуржцы оплатили врачу гостиницу и даже подарили мягкую игрушку Фото: Олег ЗОЛОТО

Петербуржцы оплатили врачу гостиницу и даже подарили мягкую игрушкуФото: Олег ЗОЛОТО

ИСТОРИЯ ОБО ВСЕМ

Арасланов:

- По-вашему, что это за история? Это история наивного человека, которого легко обмануть? Человека, который родился не в свое время? Или это история про не вполне здорового человека? Может быть, вы считаете, что это история о мошенничестве? Давайте вместе разбираться. А я бы обратил внимание на очень важный момент. Это вообще в принципе качество медицинских кадров. Мы говорили с большим количеством коллег Павла и в Калининградской области, в Мурманской области, многие из них характеризовали его не очень красиво, с не очень хорошей стороны, мнение некоторых вы слышали в нашем эфире, даже в одном месте главврач говорил, что уволили его по статье. И что интересно. Неужели у нас такой голод медицинских кадров, что берут, получается, не глядя? Я разговаривал с главврачом одной из больниц, где Павел работал. Она мне сказала, что по закону они на самом деле не могут не взять человека. Если в бумагах нет какой-то записи, которая бы намекала, что что-то не так, она не имеет права его не взять на работу.

Алфимов:

- Хорошо, та самая Виктория Мурзакаева, главный врач центральной городской больницы города Правдинска, которая в Калининградской области, нам с тобой рассказала по телефону, что они взяли его на работу 1 марта, а 9-го уже уволили по статье. Когда увольняют по статье, в трудовой книжке вообще-то есть печать. И при этом он с этой печатью, с этой записью, едет устраиваться в больницу на закрытой территории…

Арасланов:

- Для меня лично эта история очень страшная, и страшна она, в первую очередь, тем, что когда ложишься на операционный стол, никогда не знаешь, кто к тебе подойдет и кто будет делать эту операцию. Либо человек, которого уволили по статье, с намеком на наркотическое опьянение, либо золото нации, который тебя поднимет буквально на ноги... И что самое страшное в этой истории… На самом деле, когда я разговаривал с главврачом одной из больниц, где работал этот господин, он говорил о том, что они не могут не принять этого человека. В бумагах должен быть намек. Если придет трудовая, если там в бумагах будет что-то не так, то «ата-та» будем всем, и мало не покажется. Но проблема в том, что ты видишь, что человек некомпетентен, ты видишь, что у человека какие-то косяки, но ты говоришь – жалко человека-то и ты не пишешь ему в трудовую статью какую-то… ты говоришь – а давай-ка ты по собственному. И он по собственному уходит…

ЧИТАТЕЛИ «КП» ОБ ИСТОРИИ ПАВЛА ХОРОЛЬСКОГО

Алфимов:

-Сергей, здравствуйте.

СЕРГЕЙ:

- Добрый вечер. Валентин, вы, наверное, как журналист, обратили внимание, что это частный случай. Но в этом частном случае, как в зеркале, отражается ситуация, которая сложилась в России. Очень многие люди уезжают на заработки и даже оттуда не возвращаются. И, слава богу, что этот человек вернулся. Вы разговаривали с его женой, там немножко чувствуются нотки такого, знаете, шоу – выдавливания из человека какой-то… выворачивания его внутренней мимики. Этого делать ни в коем случае нельзя, потому что люди попали в беду. Только одно – что у них дочь болеет раком и в Москве ей на Блохина не помогли – это уже говорит о том, что в нашем государстве действительно не все в порядке.

Алфимов:

- То есть, вы хотите сказать, что вся эта история не по конкретную частную судьбу, а в принципе про бедственное положение дел во всем государстве?

Сергей:

- Да, я сказал, что это только частный случай, но который отражает, как в зеркале, нашу жизнь в нашем государстве. То есть, наша родина немножко больна.

Алфимов:

- Спасибо, мы вас услышали… А сейчас я попрошу вахтовиков позвонить – людей, которые едут на Крайний Север, для того, чтобы заработать деньги. Часто ли вас обманывают? Встречались ли вы с такими случаями? И как выходят обычно из такой ситуации?

Арасланов:

- Слушай, ну, сколько таких случаев, когда едут на вахту, клофелинщицы подпаивают, забирают деньги, забирают документы… люди теряют память… Вспомните программу на Первом канале «Жди меня» - там таких историй было огромное количество. Но это не значит, что в этой конкретной истории не возникает тех вопросов, которые мы здесь задаем.

Алфимов:

- Так точно. Из США нам пишут: «Что-то мне подсказывает, что врач вплотную увлекается таблеточками и далеко не просто успокоительными. А что его на это толкнуло – это другой вопрос».

Билеты обошлись петербуржцам в 16500 рублей Фото: Олег ЗОЛОТО

Билеты обошлись петербуржцам в 16500 рублейФото: Олег ЗОЛОТО

ТАТЬЯНА:

- Здравствуйте. Город Железногорск вас беспокоит. Я хочу сказать, что это чистого вида мошенничество.

Алфимов:

- Кто здесь мошенник?

Татьяна:

- Дядечка. Врач. Я лично сама попала сейчас в такую ситуацию. Именно в такую. От такого мошенника пострадала. У нас есть такси в городе Железногорск, называется «Престиж». И в этом «Престиже» работает мошенник, который так старушек, женщин, давит на жалость – я нигде не работаю, мне кушать негде, меня начальник прессует, жена бросила, жить негде, займите тысячу, займите полторы, займите две… Люди занимают, а он исчезает.

Алфимов:

- Но самое интересное, что здесь-то он денег не получил. Он ни у кого их не просил.

Арасланов:

- Но, как минимум, билет ему оплатили. Но потом, в отличие от тех мошенников, о которых говорит Татьяна, у него действительно есть семья, у него действительно есть больная дочь… у него есть отец жены, который действительно болен. В этом смысле его в мошенничестве заподозрить очень трудно.

Алфимов:

- «Хочу помочь финансово ему на лечение». «Отправьте историю к Малахову – он разберется»… А к нам Дмитрий из Самары присоединяется… Здравствуйте.

ДМИТРИЙ:

- Здравствуйте. Знаете, у меня при прослушивании всей этой истории возникло такое ощущение, что человек имеет все-таки, наверное, какие-то проблемы с психикой. Потому что эти увольнения, перебежки с одной работы на другую, когда человек не знает, как выйти из той материальной ситуации, в которой он находится, как бы проблемы имеет с памятью… Мне кажется, что это все-таки какие-то психиатрические проблемы. Я, конечно, не врач, но при прослушивании этой истории мне кажется, что это все-таки... мне даже это напомнило фильм про шизофрению, которая была… я даже забыл, как этот фильм-то называется… Про ученого…

Арасланов:

- Математик который, да?

Дмитрий:

- Да, да.

Арасланов:

- «Игры разума» это. Спасибо вам большое за звонок.

Арасланов:

- Так, ребята, давайте подводить итоги уже. Для вас – о чем эта история? О нашей русской сердобольности? Об отсутствии нормальных кадров в медицине? О безопасности в аэропортах? Или о том, как обманывают людей, которые поехали зарабатывать на вахту?

Ольга, здравствуйте.

ОЛЬГА:

- Да, эта история обо всем. История о нашей стране. О безразличии к человеку, который находился, о том, что можно судить его, назвать его психбольным, не сделав анализ, не проводя обследование. О том, что обманывают работодателю любого, о том, что могут клофелин налить и обокрасть. Это все о том. О том, что ребенок больной, и никто не может помочь. Может быть, и о том, что действительно у нас наркоманы работают в больнице. Давайте быть внимательны, давайте быть добрее друг к другу.

Арасланов:

- Ольга, вы меня пугаете. Неужели так страшно жить в России?

Ольга:

- А так и есть.

Алфимов:

- Дальше читаем сообщения. «Добрый вечер. У меня работа тоже не сахар. Работаю автоинструктором, это постоянные нервы, но я прекрасно понимаю, что есть семья, нужны деньги, поэтому продолжаю работать. А он, я считаю, искатель халявы. Не бывает все так просто. Но, так или иначе, жаль, что так все в его семье, особенно болезнь дочери»..

Вопрос с билетами решился спустя два часа после публикации статьи Фото: Олег ЗОЛОТО

Вопрос с билетами решился спустя два часа после публикации статьиФото: Олег ЗОЛОТО

ВЛАДИМИР:

- Я из Хакасии звоню. Объявление было по телевидению, в газете - из Свердловска. Едем из Хакасии за свои деньги до Свердловска, приезжаем в Свердловск, нам предлагают заплатить по три тысячи. Предлагают зарплату по 60 тысяч рублей. Платим по три тысячи, нам говорят – езжайте домой и ждите вызова. Уезжаем из Свердловска по домам и до сих пор ждем вызова. Прошло пять лет.

Арасланов:

- Я правильно понимаю, что для вас это история про то, как людей обманывают?

Владимир:

- Как дурят людей у нас в России. Да, у нас в России так дурят людей. Мы за свои деньги съездили туда-обратно, заплатили там по три тысячи. Правда, мы не ждали пять лет… просто прошло пять лет – и ничего.

Алфимов:

- Понятно. «Понять и простить. Мир сошел с ума», - пишет нам слушатель. «Тут много проблем, а не одна». Мы об этом и говорим.

Арасланов:

- Но мне интересно, для вас лично, какую из этих проблем, из четырех обозначенных, вы для себя определяете как основную?..

Алфимов:

- Нам слушатель пишет: «Жена-психолог мужику психику и испортила». И еще одно. «Подождите, еще найдутся сердобольные, которые начнут помогать. А они, что, дети малые, несмышленые, что ли?»…

СЕРГЕЙ:

- Здравствуйте. Мне кажется, что суть такая. Человек на самом деле не может заработать денег. А суть в том, что он искал просто легкого заработка. Я понимаю, что, если так все плохо в семье, то можно поменять просто профиль работы и найти работу, которая оплачивается лучше…

Арасланов:

- То есть, из любой ситуации можно найти выход?

Сергей:

- Конечно.

Алфимов:

- Вам противоречит наш другой слушатель, который прямо сейчас нам пишет: «А что он должен был делать, оставшись без денег в аэропорту?». Хорошо, рисуем ситуацию. Вы остались без денег в аэропорту – вам надо добраться из одного города в другой. Ваши действия. Что вы будете делать? Ирина из Москвы пишет: «Хороший врач работу всегда найдет». А его не приняли даже в медпункте в аэропорту «Пулково», куда он пытался устроиться.

Арасланов:

- Да, тут тоже вопрос возникает. Если у тебя золотые руки, ты, правда, найдешь работу, ты, правда, заработаешь. Неужели не так?

Алфимов:

- Лично для меня эта история точно так же удивительна, как и для нашего слушателя. Ты здоровый, нормальный мужик, адекватный – ну, по крайней мере, ты всем говоришь, что ты адекватный – и ты не можешь выбраться из аэропорта. А это Санкт-Петербург. При этом он нам сам в интервью говорил, что все его друзья разъехались в Москву и Петербург…

Арасланов:

- Валентин Андреевич, в итоге-то он выбрался.

Алфимов:

- С помощью «Комсомольской правды», не своими силами.

ИВАН:

- Здравствуйте. Я знаете, что хочу сказать. У человека больной ребенок, прозвучала такая мысль, что ему на лечение на один курс нужно 500 тысяч рублей, он поехал за заработком на 40 тысяч в месяц… он как рассчитывал заработать эти 500 тысяч рублей? За какой период? За два-три года? Учитывая питание, проживание там? Он о чем вообще думал? Эта история похожа на бред, на мой взгляд.

Арасланов:

- Это действительно очень многогранная история – и о сердобольности, и об обмане. И дай бог всем здоровья!

Алфимов:

- Спасибо, что были с нами.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также