2017-12-15T08:53:40+03:00

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре

Четыре экипажа бомбардировщиков Су-34 преодолели более девяти тысяч километров из Хмеймима в Хурбу [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments12
Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреЛетчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН
Изменить размер текста:

ДОМОЙ, ПОРА ДОМОЙ

Военный аэродром «Хурба» сегодня - не самое уютное место на земле. Снег, сильный ветер гонит по земле поземку. Зима в Комсомольске-на-Амуре - не фунт изюму. Это как никто сейчас ощущает рота почетного караула, в шинелях и форменных шапках прошлого века. Уши у бравых солдатиков сначала были пунцовыми, потом посинели, а когда приобрели нежно молочный оттенок, командование погнало роту в автобус греться. Холодно. Тем не менее, здесь полно народу, и их так просто в пышущий жаром автобус не загонишь. Они ждут...

Анна вглядывается в молочно-белое небо. У нее сегодня возвращается с войны муж. Двое детей закутаны по самые брови рядом.

- Сядут, - успокаивает меня женщина, - Нашим такая погода привычная, разве что отвыкли от снега там, на югах.

Ее избранник вот уже два месяца на этих самых «югах» бомбил террористов. Статистика проста – около семи тысяч самолето-вылетов. Уничтожено 32 тысячи боевиков, около четырехсот танков, 12 тысяч единиц оружия и техники. Компания завершилась победой. Это работа бомбардировщиков – тех, кто сейчас спешит домой, выжимая из самолетов все возможное.

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

От авиабазы Хмеймим до Хурбы - 9400 километров, четыре посадки для дозаправки. Три дня пути.

- Вы понимаете, что они сделали? – похлопывает себя ладонями по бокам, пытаясь согреться, а может быть от нетерпения отец Дмитрий, православный священник. – Они же очистили святую землю от скверны, это не просто военные, они витязи, настоящие наши русские витязи!

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

В небе сквозь метель пробивается посадочный прожектор. Первый садится. Со свистом пробегает по полосе, сбрасывает парашют и занимает свое место на стоянке. Второй, третий, четвертый. Все. Аэродром взрывается аплодисментами. В самолетах распахиваются люки, по подставленным стремянкам спускаются летчики. С открытыми забралами, без опущенных на лицо светофильтров. Они дома, они победили.

САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ ВИТЯЗИ

Витязи-летуны на сказочных богатырей не похожи, особенно в зимних летных комбинезонах. Лица пытаются быть строгими, но губы так и расползаются в счастливых улыбках. Прямо к стоянке подруливает военный ПАЗик, из него, как горох, высыпают на поле женщины с цветами. Жены, сестры, матери. Крепкие, немного стыдливые под объективами объятия. Вернулись.

- А ну, качай их, ребята!

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

Техники не церемонятся - под руки, под ноги подхватывают пилотов и отправляют назад в комсомольское небо, бережно подхватывая на противоходе.

- Ну, привет, бездельники! – кричит коллега-пилот. - Отдохнули? Загорели? Красавцы! Сувениры привезли?

- А кстати, что везут из Сирии? - спрашиваю у пилота, поправляющего после «полетов» куртку.

- Лимоны, - хитро щурится он. - Там обалденные лимоны, ну и не только - надо же будет с боевыми друзьями возвращение отметить. Но я вам этого не говорил.

Хлеб-соль, торжественные речи, вручение подарков и благодарностей, марш с развернутым знаменем полка.

- Ну, пожалуйста, только недолго, - просит меня Вячеслав, - очень домой хочется. Что вы спросить хотите?

Вячеслав награжден орденом второй степени за Заслуги перед Отечеством. За что награда, предпочитает не распространяться.

- Страшно было?

- Ну, как вам сказать, - улыбается пилот. – Страшно? Да нет, хотя, когда летишь, отлично видишь, что происходит внизу, и стрельбу, и пуски ракет. Как лупят по тебе из всех стволов. Об этом не думаешь - это работа. Что сказать? В воздухе там было тесно. Летали все, много авиации работало. Несколько боевых вылетов в день. Самолет – лапушка, выдержал, он очень комфортный, удобный и главное - умный. Технически он может быть пока не очень совершенен, но в обращении за счет своего интеллекта очень прост. Спасибо фирме-разработчику. Там, кстати, с нами были инженеры, техники с завода, где их выпускают. Смотрели, брали на карандаш все нештатные ситуации, дорабатывали. Это не только для нас боевой опыт, это и для самолетов, для их конструкторов испытание на прочность. Думаю, что с учетом наших боевых вылетов самолет станет просто чудо-машиной.

- Скучали по дому?

- По морозу, по метели? Конечно, скучал. Без шуток! - улыбается пилот. - Тут все мое, я сам из Комсомольска, очень этого не хватало. Как черного хлебушка с солью и лучком.

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

Оторвавшись от нас, Вячеслав сразу попадает в объятья жены. Тут без слов. Они просто прижимаются друг к другу молча. Никто не решается подойти.

ПРИЛЕТЕЛИ

- Сними ты этот дурацкий шлем, - гладит она его по щеке. - Пошли домой, летчик. Я борщик, приготовила, сало достала, лучок нарезала - все как ты любишь. К ноге пилота прилип сынишка - не оторвать. Снизу голубыми глазами преданно смотрит на отца.

Мы с ней переговорили раньше, еще до прилета главы семейства. Она тогда нетерпеливо, отрывисто отвечала на вопросы, поглядывая в запорошенное небо. В руках стекленели от холода цветы.

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

- Боялась? Боялась! Я ведь жена летчика. С ними всегда сложно. Отдали приказ - и в небо. Утром он в Комсомольске, вечером под Хабаровском, завтра в Сибири. Когда улетают, я стараюсь не думать о полетах. Пытаюсь делать вид, что это так и надо - болтаться днями и ночами в небе. Главное знать - вернется. Если ты уверена, тогда и с ним ничего не случится. А тут война. Пришел, сел на диван помолчал. Я, говорит, лечу в Сирию. Мы летим с ребятами. Работать. Это неожиданностью не было, мы этого ждали с девчонками, говорили об этом. Но вот так сразу? У меня сразу в голове пронеслось - надо отказаться. У нас же сын. У кого дети, наверное, не пошлют, переиграют. Помните, наш бомбардировщик сбили? Пилот погиб. У меня аж сердце закололо. Наши ведь раньше тоже на двадцатьчетвертых летали, не так давно на «утят» пересели. А сама говорю - конечно - работа, конечно - ребята, конечно - надо лететь. И расплакалась. И пошла его в командировку собирать. А в голове крутится - «дура», случись что, как ты одна будешь? Но в душе все равно была уверенность - ничего с ним случиться не может. Пока он там воевал, я телевизор не смотрела, в интернете ничего не читала. Пройдешься по улице, в магазин зайдешь, посмотришь в глаза его сослуживцам - все в порядке, ну и слава богу. Это ведь сразу понятно по глазам. Сказали - прилетают. До последнего радость сдерживала. Дождалась. Ой, наговорила я вам тут глупостей, - спохватывается Анна. - Кому это может быть интересно? Прилетели и хорошо.

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-Амуре Фото: Борис КОКУРИН

Летчики вернулись из Сирии в Комсомольск-на-АмуреФото: Борис КОКУРИН

В это время сверкнул в небе посадочный прожектор «Сушки» - лихо, со свистом боевая машина заходила на посадку, на родную до боли знакомую полосу.

 
Читайте также