2018-02-09T16:08:02+03:00

Перенести Куйбышева, убрать «Бурлаков» с набережной и установить бронзового Курта Кобейна: какие памятники нужны Самаре?

Первый выпуск программы «Городская среда» посвящаем самарским скульптурам и арт-композициям [аудио, обсуждение]
Поделиться:
Комментарии: comments7
Сергей Баландин, Андрей Кочетков и Армен Арутюнов на радио "Комсомольская правда" Самара"Сергей Баландин, Андрей Кочетков и Армен Арутюнов на радио "Комсомольская правда" Самара"
Изменить размер текста:

Самарский бизнесмен и скульптор Валентин Кубриков сделал памятник Виктору Цою и планирует подарить его городу. Изваяние - бронзовое. Высота - 2,5 метра. Масса - 650 кг.

Андрей Кочетков в рамках проекта “Городская среда” поговорил с журналистом, градозащитником Арменом Арутюновым, а также арт-критиком и куратором галереи “Виктория” Сергеем Баландиным о бронзовом Цое и других городских скульптурах и памятниках.

СПРАВКА «КП»

Всего в Самаре сотни скульптур и памятников. Один только комитет “Культурная Самара”, учреждённый экс-депутатом Госдумы Александром Хинштейном, установил 18 штук за 4 года. ДубльГис знает о 428 памятниках. Но считает в этой категории и памятные доски, и полуразрушенные декоративные скульптуры советского периода.

То есть точного общего числа изваяний не назовёт никто. Ведь в городе есть как памятники всемирно известных скульпторов, так и народные монументы, сделанные из подручных материалов. Вроде фигур Чужого и Хищника на проспекте Юных Пионеров или шестиметрового трасформера на проспекте Карла Маркса.

Последние на данный момент изваяния, установленные в Самаре, - это памятник Эльдару Рязанову возле здания самарской мэрии и бронзовый пивовар, появившийся перед новым годом на Дне. В ближайшее время в городе должны появится памятник Петру Алабину на Красноармейском спуске и памятник ракетостроителям возле музея “Самара космическая”.

«У НАС БЫЛА СТЕНА ЦОЯ, ЕЕ ЗАКРАСИЛИ…»

Кочетков: Нужен ли памятник Цою в Самаре?

Арутюнов: Если даром и где-нибудь далеко от центра, то, наверное, нужен. Например, единственный концерт Виктора Цоя в городе происходил в ДК на углу Победы и Ново-Вокзальной. Но нужно смотреть насколько это туда впишется по архитектуре.

Кочетков: Цой был не чужд современному искусству. А обложки его пластинок “Группа крови” и “Последний герой” выполнены в эстетике русского авангарда? Сергей как арт-критик, что ты можешь сказать о бронзовом образе Виктора Цоя?

Баландин: Друзья, это Виктор Цой. Он бы одобрил установку памятника себе или проявил скромность и воздержание? Для Цоя уже существует традиционная, закреплённая десятилетиями форма увековечивания. И это стена, а не памятник. У нас была когда-то Стена Цоя. Но её закрасили власти. Тем самым публично объявив, что память о Цое в аутентичной форме им не нужна.

Скульптура называется "Последний герой". Высота 2,5 метра. Бронза, вес 650 кг.

Кочетков: В группе самарской “Комсомольской правды” в ВК был проведён опрос на тему, какие памятники и скульптуры нужны Самаре. Мнения разделились примерно пополам. Около 44 % опрошенных считает, что у нас серьёзный город и ему нужны массивные бронзовые изваяния. 39 % - считает, что бронза - это скучно. И Самаре нужно что-то более необычное и креативное. 14 % проголосовали за вариант, что скульптур и памятников в Самаре уже достаточно и с их установкой нужно завязывать. Армен, как ты считаешь нужно ли нам больше памятников и скульптур?

Арутюнов: Четыре года назад мы считали, что их мало. С советского периода процесс установки затормозился и нужно было что-то новое. Почему бы скульптурам не быть и таким и таким? Установка бронзовых скульптур, композиций и памятников не мешает делать что-то более современное. Мне может что-то не нравится эстетически или архитектурно... Но какие-то скульптуры вписались очень удачно. Меня кто-то может будет критиковать. Но на мой взгляд, в Ленинградку очень удачно вписался Дядя Стёпа, который оказался на этом месте совершенно случайно.

Памятник Дяде Степе на ул. Ленинградской Фото: Архив "КП"

Памятник Дяде Степе на ул. ЛенинградскойФото: Архив "КП"

«У ЛЮДЕЙ КАША В ГОЛОВЕ»

Кочетков: Скульптуры и памятники чем полезны для города?

Арутюнов: Во-первых, они формируют пространство. Пусть кто-то скажет, что это пошло, но у скульптур есть натёртые части тел. Дети любят на собачке посидеть у Дяди Стёпы. То есть скульптуры, если не оживляют, то разнообразят то пространство, которое есть.

Баландин: В Самаре да и по всей России происходит путаница между понятиями “скульптура” и “памятник”. Есть памятник, у которого есть определённые визуальные стандарты, которых нужно придерживаться. Почему у нас долгое время не ставили памятники? Потому что у нас был кризис сознания. Непонятно было, что нам нужно увековечивать. И до сих пор мы не совсем согласны. Нужно ли ставить памятник Сухову

Арутюнов: Это скульптура…

Памятник киногерою "Белого солнца пустыни" товарищу Сухову Фото: Архив "КП"

Памятник киногерою "Белого солнца пустыни" товарищу СуховуФото: Архив "КП"

Баландин: Возьми любую газету и там будет написано, что это памятник Сухову. Памятник теннисистке… Причём это не просто девушка с ракеткой, а жена Фон Вакано. И даже Золотая Рыбка как напоминание об экологических проблемах реки. У людей каша в голове. Памятники мы ставим и по госзаказу. И потому что они уже есть и их нужно куда-то поставить... Спасибо хотя бы, что отказались от памятников в анфиладе на “Стене Плача” в стиле “все профессии важны”. В голове у людей отложилось: то, что из бронзы, - это памятник. Потому что это металл. Это на века. А о том, что памятники формируют среду… Опрокинутая урна тоже формирует среду. Вопрос: как и зачем?

Кочетков: Вопрос о механизмах. Если мне завтра придёт в голову идея поставить памятник, например, Курту Кобейну. Раньше функционировал комитет “Культурная Самара”. И было понятно куда идти. Как сейчас обстоит дело?

Арутюнов: Комитет расформировали, а основная часть его членов влилась в работу Комиссии по увековечиванию. Раньше Комиссия занималась памятниками, памятными досками и всем, что связано с историческими героями. А “Культурная Самара” скульптурами и арт-объектами. Что касается памятника Кобейну, то можно написать обращение в горадминистрацию, но, могу честно сказать, что это вряд ли пройдёт. Потому что привязка даже 90 % скульптур “Культурной Самары” была исторически обоснована.

ЧТО МОЖНО ОСТАВИТЬ?

Кочетков: Количество скульптур, установленных в постсоветское время, кажется, уже сравнялось с советской монументальной пропагандой. Какие постсоветские изваяния вам нравятся?

Памятник самарскому пивовару Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Памятник самарскому пивоваруФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Баландин: Кстати, пивовар, который появился, вполне милый. Он вписан в здание. И то, что рыба рядом висит, - удачный приём. Но, на самом деле, таких скульптур, конечно, мало. Сама идея устанавливать памятники каким-то людям, героям кинофильмов, мультфильмов - это несовременно. Это развлекательная городская скульптура, которой в каждом городе полно. Появляется она из-за дурновкусия и желания заполнить пустоту. Потому что считают, что она есть. У нас получается, что художественного и современного, стильного, модного, молодёжного (давайте уж грубо говорить) у нас нет. В 2006 году наши художники ездили в город-побратим Штуттгарт и видели на каждом углу какую-то абстрактную фигню. Которая создаёт среду, рассказывает людям о том, что такое цвет. Она имеет странную форму, но на неё можно присесть. У нас что-то подобное есть на Ладье. В 1990-е была очень удачная акция, когда провели симпозиум скульпторов из разных городов, в том числе, и для самарских. Они знакомились и вместе делали скульптуры из одного материала. Получился вполне приличный для того времени комплекс полуабстрактных и символических работ. Этому я говорю - да. А по поводу Сухова я всегда вспоминаю отца Фёдора, который мечтал о своём свечном заводике в Самаре. Вот ему надо поставить памятник. Бьющемуся об пальму на набережной...

Кочетков: Или чтобы он лез по склону к “Паниковскому”...

Баландин: Дело в том, что Самара хвалится исключительно тем, что она есть в телевизоре.

Арутюнов: Была задача захватить скульптурами федеральные темы.

Баландин: Да, всё для других, ничего - для нас.

Армен, а тебе что нравится из постсоветской скульптуры?

Арутюнов: Мне тоже нравятся композиции на Четвёртой очереди набережной. Надеюсь, что их вернут после реконструкции. А ещё я Сухова защищу. Он мне просто нравится как горожанину. Когда выходишь поздно вечером на набережную и вдруг видишь в двухста метрах от себя военного. А потом уже вспоминаешь, что сам участвовал в обсуждении этой скульптуры, был на открытии… Я понимаю, что он очень органично там вписался.

Кочетков: Давайте спросим человека, с помощью которого в Самаре появилось 18 скульптур, Александра Хинштейна, согласился бы он на памятник Цою?

Александр Хинштейн: Я за любое украшательство города и за появление новых арт-композиций, если они отвечают двум условиям: есть какая-то художественная ценность и какая-то привязка к Самаре. Если есть история Виктора Цоя, связанная с Самарой, то я двумя руками «за».

Кочетков: В Самаре был один концерт Цоя…

Александр Хинштейн: У Высоцкого тоже был знаковый концерт, о котором помнят десятилетиями…

Кочетков: Вы бы дали денег на памятник Цою в Самаре?

Александр Хинштейн: Как человек, который причастен к установке 18 скульптур и арт-композиций в Самаре скажу так: лично я денег ни на один памятник не давал. Привлекал заинтересованных людей. Задача управленца не самому в час по чайной ложке хлебать, а организовать масштабное решение..

Кочетков: То есть вы коммуникатор, а не спонсор…

Александр Хинштейн: Ровно так

Кочетков: Армен, а вот если бы у тебя был прямо сейчас бюджет и хороший скульптор в соавторах, что или кого ты немедленно увековечил?

Арутюнов: Если мы говорим про памятник и конкретного человека, которому его нужно установить, то у меня один единственный ответ на этот вопрос. Но это изваяние должно быть не бронзовым и не реалистичным. Нужен памятник Константину Головкину. Пусть даже своей дачей со слонами он себя и так увековечил. Но он заслужил и памятник. Причём это был настолько современный человек, что ставить ему бронзовую скульптуру в XXI веке не нужно. Я думаю, что сегодня он как раз все бы эти скульптуры критиковал.

Кочетков: Сергей, я так понимаю, увековечивать ты никого не хочешь. Но что бы ты изваял для города в соавторстве со скульптором?

Баландин: Я удивляюсь почему с Паруса, скульптурной части фонтана, который стоит у нас на Набережной, никто не берёт пример. Все считают, что абстракция отталкивает, её никто не поймёт. А вот стоит композиция сколько лет. И всё нормально, никого не смущает. Почему бы не сделать что-то подобное?

Фонтан "Парус" Фото: Андрей ЦЫГАНОВ

Фонтан "Парус"Фото: Андрей ЦЫГАНОВ

КТО ЭТО РАЗРЕШАЕТ?

Кочетков: А какие вообще могут быть бюджеты у бронзовых изваяний, если даже исключить гонорар скульптора?

Арутюнов: Я сам не скульптор и денег на это не получал. Знаю порядок цен по наслышке. Но, насколько я понимаю, это от миллиона и выше. Например, памятник князю Засекину, насколько я помню, стоил около 20 миллионов. Это та сумма, которая фигурировала в торгах.

Памятник Григорию Засекину на набережной Фото: Светлана МАКОВЕЕВА

Памятник Григорию Засекину на набережнойФото: Светлана МАКОВЕЕВА

Кочетков: У арт-объектов какие могут быть бюджеты?

Баландин: Всё зависит от размера. Возможно, это такие же цены. Я не знаю. Просто давайте за эти деньги у нас будет разный товар. Разные скульптуры, разные авторы. Потому что у нас даже есть монополии отдельных скульпторов. Это всё очень странно.

Арутюнов: Давай посмотрим как работала “Культурная Самара”. Допустим, у меня есть деньги. Я прихожу в комитет и говорю, что хочу сделать скульптуру красноармейца Сухова, к примеру. И я его вижу в таком виде. А ты мне говоришь: поставь-ка памятник Алабину. А я не хочу Алабина. Это мои собственные деньги. Я хочу Сухова. А ты мне говоришь: во-первых, ты должен поставить Алабина, а, во-вторых, он не должен быть бронзовым. Я пойду и поставлю его в каком-нибудь другом городе. В этой ситуации нужно либо соглашаться, либо искать какой-то компромисс.

Баландин: Это какой-то набор случайностей. Мне кажется, сначала должны выбираться места, исходя из того, что именно здесь пустовато. Чтобы не было истории как с Дамой с ракеткой. Когда два памятника на 30 квадратных метров - это жуть. Наша набережная превращается в какой-то каскад памятников… Потом решается, что в этом пустующем месте должно быть. А потом уже заказывается скульптура. Причём среду формируют больше вещи незаметные, а не такой величины как нам сейчас навязывают. Я представляю какой величины будет Алабин. А когда сказали про Цоя, я вообще обмер. Человек, конечно, хороший, но зачем стулья ломать?

САМЫЕ ЛЮБИМЫЕ

Кочетков: Еесли брать самарские памятники и скульптуры в принципе, назовите три своих любимых.

Арутюнов: Если брать широко, то я начну с Паруса на Некрасовском спуске. Изначально композиция была бетонная, сейчас стала стальной. Но это, как ни странно, замена очень хорошо получилась. Потом Чапаев

Кочетков: На третьем месте пустота?

Арутюнов: Давай я оставлю третье место свободным, потому что жду установки некоторых арт-объектов.

Кочетков: Сергей, назови твои три любимых? Парус ты уже называл…

Баландин: Парадокс, но мне очень нравится памятник Высоцкому Шемякина. В нём художественная сторона преобладает. Высоцкий там мало узнаваем, и это хорошо. Мне стенка, которая стоит за Высоцким, театральный фон нравится больше, чем он сам. Сам он немного искусственный, аляповатый. А саму стенку даже трогать очень приятно. Там очень приятная бронза. Вся остальная бронза желтеет, а эта - зеленеет. Наконец-то я вижу настоящую зелёную бронзу малахитовую.

Памятник Владимиру Высоцкому работы художника Михаила Шемякина. Сейчас памятник убрали в связи с реконструкцией Дворца спорта Фото: Архив "КП"

Памятник Владимиру Высоцкому работы художника Михаила Шемякина. Сейчас памятник убрали в связи с реконструкцией Дворца спортаФото: Архив "КП"

Арутюнов: Я всё-таки вспомнил, что у меня на третьем месте. Скульптуры на Второй очереди Набережной украинского скульптора Зноба, установленные в 1960-е.

ЧТО НУЖНО СНЕСТИ?

Кочетков: Сергей, а если бы у тебя была возможность сейчас что-нибудь из памятников и скульптур в Самаре снести, что бы ты выбрал?

Баландин: Золотая рыбка хороша во дворе. Это нормальная советская дворовая скульптура. На спуске к набережной ей делать нечего. Я бы снёс Даму с ракеткой. Она ужасна, потому что молодожёны вешают ей на ажурный зонтик замки. Сама жизнь показывает, что скульптура неадекватна. Её надо убрать, тем более, что она соседствует с замечательным Пушкиным. И, честно говоря, памятник бурлакам мне тоже кажется кощунственным. Он попирает наши нравственные ценности. Это страдание народа, простых людей и бесчеловечное обращение с ними. Отзвук крепостного права. Люди как скот. Трагическая картина Репина, где изображены изнывающие от зноя люди, в скульптуре поданы как отдыхающие на набережной. С ними все обнимаются и хотят влезть в эту картину явно не с целью помочь. Представьте, что у нас сейчас были бы рабы, а туристы с ними фотографировались.

Композиция "Бурлаки на Волге" Фото: Антон СЕНЬКО

Композиция "Бурлаки на Волге"Фото: Антон СЕНЬКО

Кочетков: Армен, ты что бы снёс или хотя бы переставил?

Арутюнов: Меня заклюют, я чувствую, но я бы переставил памятник Куйбышеву. И неважно будет что-то потом на его месте или нет. Хотя композиционно он хорошо там вписывается. Потом переставил бы Швейка в сквер у “Трёх вязов”. Пожалуй, всё.

Памятник солдату Швейку. Литературному герою чешского писателя Ярослава Гашека Фото: Анастасия САВИНА

Памятник солдату Швейку. Литературному герою чешского писателя Ярослава ГашекаФото: Анастасия САВИНА

Баландин: А почему Куйбышев?

Арутюнов: Ну не нравится он мне… На самом деле я могу много причин назвать. Например, отсутствие контекста в наше время.

Баландин: Тогда площадь нужно будет переименовывать. Это такой жест, который будет тянуть за собой много последствий.

Арутюнов: Нет, с топонимикой это может быть никак не связано.

Кочетков: Возможности сносить что-то у нас всё равно нет. Вероятно, к счастью. Тем не менее, есть ряд проектов скульптур и арт-объектов, которые уже были запроектированы или сделаны, но так и не попали на место, для которого предназначались. Сейчас мы поговорим с архитектором Дмитрием Храмовым и спросим насколько легко продвинуть своё творение в массы.

Площадь Куйбышева и памятник Валериану Куйбышеву Фото: Анастасия САВИНА

Площадь Куйбышева и памятник Валериану КуйбышевуФото: Анастасия САВИНА

Храмов: В городе очень сложно что-то поставить. Хорошо это или плохо - не знаю. На самом деле, бывает достаточно обидно, когда получается много интересных проектов и они уходят просто в песок, не реализуются… На самом деле сейчас намечаются небольшие шажочки к относительно современной скульптуры и арт-объектов.

ВАЖНА ЛИ ПРИВЯЗКА К МЕСТУ?

Кочетков: Давайте ещё вот что обсудим. В Самаре считается, что новые памятники и скульптуры должны быть обязательно связаны с городом и его историей. Памятник Цою, с которого мы начинали разговор, не очень вписывается в эту систему., Сергей ты считаешь сложившуюся систему правильной?

Баландин: Вообще трудно найти что-либо, не связанное с Самарой. Связь при большом желании можно у всего найти. На самом деле, это более серьёзный разговор о том что есть память. Действительно ли нам нужно о чём-то помнить? В какой форме нам нужно что-то помнить? Действительно ли с помощью памятника мы должны это помнить. Есть смешение между памятником и развлечением. Есть многочисленные случаи танцев на вечных огнях. А с чем это связано? Память перегружена. Человек перестаёт эту память различать. И то же самое происходит, когда люди обнимаются с бурлаками. Потому что люди не помнят кто это такие. В итоге всё это воспринимается как каша. И поэтому если мы говорим о какой-то памяти, так давайте созывать комиссию. Причём такую, которая шарит в современных формах мышления и распространения информации в современных медиа. И пусть они думают, какого рода, какая память как работает. Например, Бессмертный полк - это адекватная форма памяти. А новый Вечный огонь - уже не адекватная форма памяти для наших дней.

Вечный огонь на площади Славы Фото: Архив "КП"

Вечный огонь на площади СлавыФото: Архив "КП"

Кочетков: Армен, а что ты думаешь о привязке к Самаре?

Арутюнов: Если это памятник, то привязка должна быть. Хотя Ломоносов у нас стоит.

Баландин: Минуточку, Ломоносов стоит в каждом городе России. А у нас в Самаре их два.

Кочетков: А ещё есть Петры и Февронии типовые...

Памятник Петру и Февронии Муромским Фото: Архив "КП"

Памятник Петру и Февронии МуромскимФото: Архив "КП"

Арутюнов: Но если мы говорим об арт-объектах и средовых скульптурах, то их совершенно необязательно привязывать к месту. Это выйдет как с Рыбкой. На “Культурной Самаре” был спор, когда краеведы пытались придать ей какой-то смысл. Что это какая-то сельдь, которую какой-то император выловил. Я говорил: давайте рыбка будет просто рыбкой. Не всегда нужно искать смыслы и увековечивать. Пусть будут и просто красивые арт-объекты. Неважно современным или архаичным.

Кочетков: Спасибо за беседу! Мы планировали говорить о бронзовом Цое, а разговор у нас чаще заходил про скульптуру Рыбки. До новых встреч на радио «КП»- Самара».

Отзывы, вопросы и предложения по теме можно отправлять лично автору программы Андрею Кочеткову или писать в комментариях к этой статье.

На "Радио "Комсомольская правда" Самара" - "Городская среда" с Андреем Кочетковым, Сергеем Баландиным и Арменом Арутюновым

00:00
00:00

Понравился материал?

Подпишитесь на нашу тематическую рассылку Беседка, чтобы не пропускать интересные материалы

 
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ