2018-04-04T15:32:13+03:00

Военное служение Отечеству: суть не в форме, а в содержании

Военное служение Отечеству де-юре начинается с принятия гражданином военной присяги. Но де-факто оно начинается гораздо раньше
Поделиться:
Комментарии: comments3
В последние годы в России произошли существенные изменения в условиях и порядке прохождения военной службыВ последние годы в России произошли существенные изменения в условиях и порядке прохождения военной службыФото: Влад КОМЯКОВ
Изменить размер текста:

И даже не с получения человеком необходимого для этого набора знаний и навыков военной подготовки. На самом деле, оно начинается с осознания им своей внутренней готовности встать на защиту Отечества в тот момент, когда возникнет эта необходимость.

В мирные периоды жизни понятие этой необходимости во многом отождествляется с исполнением гражданами воинской обязанности в виде постановки на воинский учет, прохождения военной службы по призыву или военных сборов в период пребывания в запасе и т.д. Но не удивительно, что эти попытки государства фактически приравнять одно к другому встречали и продолжают встречать отторжение у тех, кто рассматривает для себя военную службу именно как кабалу, повинность, происходящую от слова «виноват».

В связи с этим возникает закономерный вопрос, выходящий за рамки юридической плоскости: можно ли в полной мере считать военным служением своему Отечеству ту ситуацию, когда человек вынужден был отправиться в армию только под страхом уголовного наказания? Ведь в этом случае исполнение им своих обязанностей по военной службе происходит без соответствующей мотивации, а значит, степень готовности такого человека встать на защиту Отечества «в трудную годину» не может определяться однозначно. Как, пожалуй, и степень внутренней готовности к защите Отечества тех, для кого военная служба представляется лишь источником получения материальных и иных благ. А как быть с такими примерами, когда офицер за счет своих семейных связей мог дорасти от лейтенанта до полковника, не покидая пределов «Арбатского военного округа», когда другие только и успевали переезжать из одного дальнего гарнизона в другой?

Изменения, произошедшие за минувшие четверть века в России, обществе и Вооруженных Силах, только усилили понимание того, что военное служение Отечеству должно базироваться не просто на «безропотном» исполнении гражданином его воинской обязанности, но и на его личной мотивации – не столько материальной, сколько духовной. Причем, это касается как военной службы по призыву, так и службы по контракту. Как и понимание того, что в офицерском корпусе армии на всех его уровнях Отчеству должны служить не чиновники в погонах, а люди по призванию, а не по «призыву».

Кстати, что касается офицеров, окончивших военные кафедры гражданских вузов и призванных впоследствии из запаса для прохождения военной службы. Несмотря на еще встречающееся пренебрежительное отношение кадровых офицеров к так называемым «двухгодичникам» или, как их еще называют, «пиджакам», этот источник комплектования офицерских должностей в советской, а позже, и в российской армии дал Вооруженным Силам не просто необходимые штатные единицы, но и ряд известных военачальников. В их числе – начальник Генерального штаба ВС СССР (1977-1984 г.г.) Маршал Советского Союза Николай Огарков, начальник Генерального штаба ВС РФ (1997-2004 г.г.) генерал армии Анатолий Квашнин и другие. Это является наглядным подтверждением тому, что путь и даже успех в деле военного служения Отечеству не зависят от наличия у человека «военного» или «гражданского» диплома, а прежде всего – от его профессиональных действий, способности принимать верные решения в самых сложных ситуациях.

В рассуждениях на данную тему в последнее время особняком встал вопрос, касающийся целесообразности назначения на пост министра обороны выходцев не из армейской среды, будь то назначение в 2001 году генерал-полковника ФСБ Сергея Иванова, или назначение в 2007 году Анатолия Сердюкова, имевшего звание офицера запаса, или назначение в 2012 году Сергея Шойгу, на должности главы МЧС получившего звание «генерал армии». Можно ли при этом считать, что их военное служение Отечеству началось только лишь с приходом в военное ведомство? Безусловно, нет.

Тем не менее, сегодня в России у части общества присутствует некая «зацикленность», базирующаяся на ошибочном тезисе, что военное ведомство страны в советское время возглавлялось исключительно военачальниками, и что так должно быть и сейчас, без оглядки на зарубежный опыт. А ведь тот же Маршал Советского Союза Дмитрий Устинов - выходец из «генералов от промышленности», не говоря уже о хозяйственнике Николае Булганине. На самом деле, надо понимать, что пост министра обороны - это, скорее, сложнейшая и ответственная административная работа по сведению воедино всех сложных процессов, связанных с функционированием военной машины государства - и политических, и экономических, и военных. А для осуществления непосредственного управления войсками в режиме онлайн, планирования и проведения крупных военных учений и операций существуют такие структуры, как Генеральный штаб, Национальный центр управления обороной, и т.д.

К примеру, тот же Сергей Шойгу в качестве главы военного ведомства за минувшее пятилетие был «проэкзаменован» на профпригодность беспрецедентной по специфике ее проведения операцией по возвращению в состав России Крыма, а после – военными операциями российских Вооруженных Сил против террористов Исламского государства (запрещенной в России) в Сирии, где они сыграли решающую роль в его разгроме. А те гуманитарные операции, которые российские военные проводили и сегодня продолжают проводить в Сирии, по своему характеру и масштабам не имеют других аналогов. Именно при Сергее Шойгу вошли в постоянную практику масштабные внезапные проверки боеготовности войск не просто с подъемом воинских частей по тревоге, а с отработкой всего комплекса задач по их выводу из мест постоянной дислокации, совершению маршей на дальние расстояния с отработкой вопросов маскировки и прикрытия, отработке учебно-боевых задач на незнакомой местности во взаимодействии с другими видами и родами войск. Да и идея Сергея Шойгу с внедрением состязательности в процесс подготовки войск - проведением «танкового биатлона» - не просто прижилась в войсках, а очень скоро трансформировалась в состязания военных профессионалов различных специальностей, причем, обретя международный статус «Армейских международных игр».

Впрочем, если уж не поверхностно, а детально разобраться, военного опыта у Сергея Шойгу к моменту назначения министром обороны накопилось, что называется, хоть отбавляй. Свою первую войну он прошел еще в 1992 году, будучи заместителем главы временной администрации на территории Северной Осетии и Ингушетии в период осетино-ингушского конфликта, когда волей-неволей довелось стать и военспецом, и переговорщиком, и руководителем гуманитарных операций, и дипломатом. Этот опыт впоследствии множился с каждой командировкой в «горячие точки», будь то первая или вторая чеченские кампании, Приднестровье или Южная Осетия, Афганистан, или Югославия, Ирак и другие. Причем, что характерно для «тактики и стратегии» Сергея Шойгу, каждая из этих его миссий по формам и методам работы отличалась от других предыдущих, неся в себе что-то новое, ранее не использовавшееся, как козырь, появляющийся в нужный момент и кардинально меняющий всю прежнюю расстановку сил. А теперь весь этот прежний опыт работает на Сергея Шойгу в его нынешнем качестве.

Но вернемся к началу нашего разговора. В последние годы в России произошли существенные изменения в условиях и порядке прохождения военной службы. Это и сокращение срока военной службы по призыву, и нововведения, связанные с внедрением в гражданских вузах программ военной подготовки сержантов и солдат запаса, предоставление призывникам с высшим образованием права выбора на прохождение военной службы по призыву (сроком 1 год) или по контракту (сроком 2 года), создание в Вооруженных Силах научных, промышленных, спортивных рот с направлением в них профильных специалистов.

На изменение мотивации, касающейся прохождения военной службы, во многом были направлены и появившиеся с 1 января 2014 года в российском законодательстве ограничения по приему на государственную и муниципальную службу тех, кто проигнорировал свою воинскую обязанность без законных на то оснований. Данную меру «принуждения», вместе с прочими изменениями, тоже можно рассматривать как элемент формирования качественно иного менталитета общества относительно готовности граждан к военному служению Отечеству.

И это служение, в каких бы прежних или новых формах оно ни осуществлялось, по своему внутреннему содержанию остается единым в своей главной сути: быть способным в час «Ч» встать на его защиту. А, судя по результатам социологических опросов последних лет, свидетельствующих о кардинальном изменении отношения российского общества к Вооруженным Силам и армейской службе, эта составляющая боеготовности Российской армии, не столь очевидная как все остальные, но не менее важная, будет в обозримом будущем только возрастать.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также