2019-04-11T12:59:15+03:00

За что томятся в СИЗО предпринимательницы

Швеи, банкирши, бухгалтера, менеджеры по продажам… Тысячи женщин по всей России томятся в СИЗО, как особо опасные преступницы. Иногда за дело. Но чаще «прицепом» к проделкам своего начальства. Почему они там сидят?
Поделиться:
Комментарии: comments146
Все камеры в женском СИЗО № 6 заполнены до отказа. Половина арестанток могли бы ждать суда дома.Все камеры в женском СИЗО № 6 заполнены до отказа. Половина арестанток могли бы ждать суда дома.Фото: Дина КАРПИЦКАЯ
Изменить размер текста:

Ставшая недавно бизнес-обмудсменом Москвы Татьяна Минеева впервые побывала в московском женском СИЗО. Ее сопровождали члены ОНК Москвы, которые в этом печальном месте не первый раз. Обо всем увиденном и услышанном они рассказали «Комсомолке».

159.4 УК РФ - «НАРОДНАЯ СТАТЬЯ»?

Эти четыре цифры ничего не говорят обычному человеку. А вот на бизнесменов они наводят ужас. 159.4 УК РФ «Мошенничество группы лиц в особо крупном» или «экономическая статья», как ее уже принято называть. Именно по ней предприниматели чаще всего попадают за решетку. Сроки большие - до 10 лет. И это еще если повезет, и не приплюсуют пару статей - растрата, участие в ОПГ (организованной преступной группе).

По статистике аппарата бизнес-уполномоченного РФ Бориса Титова в год в России заводят больше 200 000 таких дел.

Долги по кредитам, невыполненные договора, некачественная работа становятся поводом для арестов и посадок. Хотя такие предпринимательские споры легко могут быть решены и без уголовки в арбитражных судах.

Понятно, что из всей массы этих тысяч дел есть и те, что возбуждены против реальных аферистов, по которым тюрьма плачет. Но большинство (83% - цифры приведенные президентом в февральском послании) даже не доходят до судов, а разваливаются по дороге. «Попрессовали, обобрали и отпустили».

Не щадит система и женщин. Как соучастников и членов ОПГ под арест берут бухгалтеров, назначенных директоров, управляющих, так следствию проще «нарисовать» то самое страшное - ОПГ.

ИЗОЛЯТОР «666»

Следственный изолятор № 6 - сейчас единственный на всю Москву женский СИЗО. Еще совсем недавно - чуть больше года назад - его в народе кроме как «666» не называли. Потому что попасть сюда означало оказаться в аду. В изоляторе, рассчитанном на 800 человек содержалось 1300 - 1400. Люди сидели друг у друга на головах.

- Тогда был просто ужас. В гигантских камерах на 40 человек, содержалось по 50-60. Места чтобы поставить раскладушку даже не было, так что многие спали прямо на полу под лавками, в углу у туалета, - вспоминает правозащитник из ОНК Москвы, организации, члены которой имеют доступ во все тюрьмы столицы, Иван Мельников. - Летом в жару дышать было не чем - вентиляция не работает, окна открывать можно не во всех камерах. Даже здоровый человек в таких условиях заболеет. Проблема перенаселенности была очень острая и слава богу с осени 2018 из СИЗО № 6 начали переводить мужчин (до этого часть корпусов были отданы под бывших сотрудников полиции под следствием). И стало легче, конечно. Но эти камеры на 40 человек так и остались.

Несколько десятков человек в одной комнате, полностью заставленной двухъярусными кроватями. Туалет - железная воронка - один на всех. Из уюта - маленькая кухонька, где поместятся максимум 3-4 человека. Для сравнения в СИЗО «Лефортово» камеры на 2 человека. В «Бутырке» в основном на 4 -10 человек. И только женский изолятор - самый сложный по условиям содержания. И он всегда битком.

Здесь сидит сейчас 840 арестанток. Примерно треть из них - по «экономическим» статьям.

«САЖАЮТ ДАЖЕ МЕНЕДЖЕРОВ ПО ПРОДАЖАМ»

Есть тут и крутые некогда бизнес-леди, и управляющие банков, и владельцы фабрик, и простые экономисты, бухгалтера. Теперь по новым правилам их сажают отдельно от убийц, наркоманок и воровок. Это, конечно, плюс. Но, как выясняется, все равно больше половины этих женщин вообще не должны находиться в СИЗО. По всем нормам они со своими обвинениями имеют полное право на время следствия быть под домашним арестом или просто под подпиской о невыезде.

Арест - это всегда крайняя мера. Арест на время следствия, пока вина еще даже не доказана - еще более суровая штука. По нормам Уголовно-процессуального кодекса ее должны применять только к особо опасным преступникам - убийцам, насильникам, грабителям. И то если есть железобетонные аргументы. Что касается обвиняемых в «мошенничестве» предпринимателей, то про них в кодексе вообще отдельно написано, что помещать их под стражу запрещено (см. фото).

В УПК черным по белому написано, что предпринимателей под арест нельзя. Но они сидят.

В УПК черным по белому написано, что предпринимателей под арест нельзя. Но они сидят.

Но камеры-то битком!

- Меня на днях вот возили в суд на очередное заседание по продлению ареста. Шестое оно уже у меня, в СИЗО я скоро полтора года, - рассказывает правозащитникам одна из арестанток «шестерки», бывший менеджер по продажам недвижимости 50-летняя Марина К. - Я даже процитировала слова президента. Мы все смотрели его выступление в феврале (то самое Послание, - ред.). Я записала их на бумажку и выучила наизусть. «...Нужно жёстко ограничивать поводы раз за разом продлевать сроки содержания под стражей. Сегодня это происходит порой без веских оснований», так он говорил. Я это так и сказала в суде. Я вообще за решеткой впервые, не рецидивистка. Но ничего не помогло - продлили арест. Я так и не поняла, судья слышал, что я говорю или нет? Послание президента он слышал?

Как выяснилось, Марина работала нанятым сотрудником по контракту.

- В мои обязанности входило заполнять договора купли-продажи. Я даже месяца не отработала. Повязали директора, следом зама, бухгалтера и меня вот, как соучастника. Вся фирма сейчас сидит. «Шьют» ОПГ (это уже особо тяжкая статья, - ред). В чем конкретно моя вина никто не может мне объяснить. В чем мой преступный сговор если я просто выполняла распоряжения начальника? Следователь ко мне сюда вообще не приходит, вижу только на судах по продлению меры пресечения. Я просто сижу здесь для галочки и все.

Марина К. родом из Молдавии. Вся семья - дети, внуки там. А теперь и передачку принести ей в московское СИЗО некому.

Кто знает, может она и виновата и не просто договора заполняла. Но закон есть закон. Написано, что нельзя помещать под арест по «экономике», значит нельзя. Потому что преступление не тяжкое, вина не доказана, угрозы для общества нет. Зато есть маленькие дети и престарелые родители. Но все равно - сажают и сажают.

ОПГ ПО УСТАВУ: ОСОБО ТЯЖКАЯ С НАТЯЖКОЙ

Приплюсовывать к соучастникам преступления всех сотрудников компании - назначенного директора, бухгалтера, зама - уже привычная практика следователей. Так можно к «Мошенничеству» добавить ещё и статью 210 УК «Организация преступного сообщества». Значит и арест оправдан. Соучастников следователю найти, раз плюнуть: бери штатное расписание фирмы и вот они - все «подельнички» с адресами и паспортными данными.

Это порочная практика, против которой уже не раз высказывались и политики и бизнес-омбудсмены разных уровней. И даже вот Путин. Идут разговоры о том, чтобы законодательно запретить следствию возбуждать вдобавок к экономическим статьям еще и ОПГ.

- Я бы ещё добавил статью за предоставление сотрудниками органов в суд заведомо ложных сведений, - говорит Иван Мельников. - Потому что многие, чтобы упростить себе жизнь, пишут, что «преступление не относится к сфере предпринимательской деятельности или исполнению должностных обязанностей». Хотя очевидно же, что именно к этой сфере и относится. А суды, к сожалению, принимают только доводы следствия, даже не вникая в дело. Так сидит в «шестерке» 40-летняя директор банка. У хозяев случились проблемы, закрыли и ее - нанятого сотрудника.

Так вот уже второй год в СИЗО известный на всю Москву мастер по пошиву шуб Лариса Л. (свою фамилию упоминать в прессе швея категорически запретила «Я выйду и снова займусь бизнесом, не хочу, чтобы мое имя навсегда осталось в криминальных сводках», - ред). Она влезла в долги, хотела отдать изделиями, но кредиторы включили счётчик, проценты, отсудили долги, а после обвинили Ларису в мошенничестве. Якобы вовсе не на шкурки она деньги брала, а «завладела чужим имуществом преступным путем». И весь ее бизнес, якобы, не бизнес, а лишь прикрытие преступного умысла. Историй подобных множество.

Свердловская область, Нижнетагильская женская исправительная колония - ИК-4. Осужденные женщины работают на швейном производстве в колонии. Фото: Алексей БУЛАТОВ

Свердловская область, Нижнетагильская женская исправительная колония - ИК-4. Осужденные женщины работают на швейном производстве в колонии.Фото: Алексей БУЛАТОВ

АРЕСТ ПО КОНТРАКТУ

- Мы были в двух камерах. И тут же приняли 9 обращений в устной форме, - рассказала «КП» бизнес-омбудсмен Москвы Татьяна Минеева. - Причем непосредственно владелиц бизнеса было всего 3. Остальные - бухгалтер, директор, менеджер. Сейчас мы запрашиваем статистику таких случаев у ГУ МВД и ГСУ СК по Москве, чтобы с помощью прокуратуры проверить обоснованность обвинений.

Татьяна стала столичным защитником прав предпринимателей буквально только что, и первый свой визит в СИЗО решила начать именно с женской «шестерки».

- Крайне грустно, что простые сотрудники частных компаний сидят только для того, чтобы следствие могло подольше подержать в СИЗО главного обвиняемого. Поэтому и дознавателей они видят хорошо если раз в несколько месяцев.

Для справки, известного криминального авторитета Шакро Молодого (которого называли королем преступного мира России) осудили в прошлом году на 9 лет за перестрелку в центре Москвы. В его приговоре статья «ОПГ» не присутствовала.

ГОД ЗА ДВА И РЕКИ СЛЕЗ

На вопрос правозащитников, кто тут в СИЗО уже больше года - лес рук.

- И это при том, что по кодексу следователи не имеют права держать подозреваемого под арестом больше 12 месяцев. В УПК указано - в крайнем случае, если речь идет о тяжких преступлениях, типа серийные маньяки, арест можно продлить до 18 месяцев. Но потом - все. - Говорит член ОНК Ева Меркачева, сопровождавшая Татьяну Минееву в СИЗО. - Арест предусмотрен для того, чтобы ускорить расследование. На деле же часто никаких следственных действий и нет. Нам только в одной камере рассказали несколько девушек, что не видят следователя давно. Очень давно! Одна - 10 месяцев, вторая -11, третья - год. Вдумайтесь: по ходатайству следователя их закрыли в изоляторе, а тот не считает нужным даже сделать видимость, что что-то расследует. Женщины в СИЗО сидят месяцами, годами, а дома малолетние дети и больные родители. Почему?

Ева Меркачева и Иван Мельников рассказывают, что каждый визит в женский изолятор - это целые реки слез.

- Многие плачут. О детях, о внуках, об умерших пока они здесь сидят мужьях. Часто даже звонки домой под запретом. В этот раз больше всех переживала 60-летняя портная. Она в СИЗО уже 2 года, а когда-то владела двумя цехами по пошиву одежды.

- Сколько еще будет продолжаться это издевательство? - рыдала она. - Все эти законы и нормы не работают. У меня предпринимательская статья, судимостей других нет, сроки давно все вышли, а я все сижу и сижу. Если бы хотя бы домашний арест. Почему я здесь? У меня же там на воле дочка с внуком, муж ее ушел, она совсем одна с малышом на руках. Денег нет, на адвокатов сколько уходит. Работать толком она не может - не с кем малыша оставить. Была бы я под домашним арестом, то с внуком бы сидела, хоть какая-то польза. Бизнес мой давно развалился, ничего не осталось. А когда сажали у меня сотрудников было 80 человек. Сколько лет мне дадут еще не ясно, так бы я хоть одним глазком родных увидела.

САЖАЮТ МАТЬ, СТРАДАЮТ ДЕТИ

В «шестерке» сидят и беременные. И с младенцами тоже. Это те, кому «посчастливилось» родить в СИЗО и они имеют право быть с новорожденным до его 3-летия. Так что младенцы за решеткой - не редкость.

А те дети, что старше, становятся сиротами при живой матери.

- Одна из арестанток, гендиректор турфирмы, бросилась к нам со слезами, - рассказывает Ева Меркачева - У неё трое детей, младшему 5 лет. Так вот, дети были с бабушкой, пока она в изоляторе. А тут следователь решил ещё одно дело возбудить, а ее, видимо, «прессануть». Пришли соцработники и малыша у бабушки забрали, поместили в реабилитационный центр. «Я ни о чем думать не могу. Как он там?! Помогите вернуть его бабушке,» - рыдала арестантка. Кстати, семью ещё и выселяют из дома, который был куплен в ипотеку с участием материнского капитала. Этот ребёнок мешает выселению. Вот его и отобрали...

Выйдя из СИЗО правозащитники тут же направили запросы во все компетентные органы. Им ответили, что оказывается бабушка не оформила опекунство, хотя на самом деле внука она любит и прекрасно о нем заботится. А хозяйка турфирмы уже получила срок, и получила его за дело. Но ребенок ее разве в чем-то виноват? Почему он тоже наказан - 5-летний мальчик теперь не видит не только маму, но и бабушку и сестру. Его лишили всех близких. А теперь лишают еще и крыши над головой.

- Дела по «вновь открывшимся обстоятельствам» - ещё один бич сидельцев по экономическим статьям, - говорит ответственный секретарь ОНК Иван Мельников. - Несколько женщин рассказали, что следователи специально достают из стола те эпизоды, который были давно известны, но не вошли в первое дело. А теперь с них стряхнули пыль и сделали «вновь открывшимися обстоятельствами». Получается за одно и то же людей судят второй раз и уже как рецидивисток. В итоге - огромные сроки. Какими эти женщины выйдут из тюрьмы через 10—15 лет и выйдут ли вообще?

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Александр ХУРУДЖИ, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, содержащихся под стражей:

Закрыты за грехи начальства

- У нас в работе множество обращений от женщин-предпринимательниц, содержащихся под стражей. На память могу сказать - есть портниха, несколько бухгалтеров, наемные менеджеры. Сидят в СИЗО месяцами, многие не только по 159-й, но вдобавок еще и по 210-й статье - «участие в ОПГ». Мы не говорим сейчас об их историях по существу, возможно, кто-то из них и совершил незаконные действия. Но это должен решить суд, и только после суда человек должен отбывать наказание. А пока во время следствия они по закону невиновны еще, а уже теряют семью, бизнес, здоровье в нечеловеческих условиях в СИЗО. Женщин-предпринимательниц закрывают охотно - просто за грехи начальства, для того чтобы собрать «преступную группу». На женщину проще надавить, чтобы она, лишенная детей, дала нужные показания, пошла на сделку со следствием, оговорила так называемых подельников. А тех, кто не пишет доносов (а часто бывает, что им просто и нечего доносить, они рядовые исполнители, невиновны либо вовсе посажены для того, чтобы отжать у них бизнес, разные бывают судьбы и истории), держат месяцами, тем самым лишая шанса на оправдательный приговор или условный срок. Ведь отсидела уже, как же потом системе признавать ее невиновной?

Доля оправдательных приговоров у нас ужасающе ничтожна - меньше 1%. Если человек в современной России попал под машину следствия, выбраться ему практически невозможно. Но это уже тема для отдельного большого разговора.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Дина КАРПИЦКАЯ

 
Читайте также