2019-07-23T18:27:34+03:00

Полпреда в ПФО Игоря Комарова просят обратить внимание на работу прокуратуры

Чего хотят добиться бывшие сотрудники страховой компании «Акцепт», выходя с плакатами к полпредству в Нижнем Новгороде и Генпрокуратуре в Москве?
Артем СТОЦКИЙ
Сотрудник СО "Акцепт" у полпредства в ПФО. Автор фото: Артем СТОЦКИЙСотрудник СО "Акцепт" у полпредства в ПФО. Автор фото: Артем СТОЦКИЙ
Изменить размер текста:

Об этом в эфире «Эхо Москвы» рассказал соучредитель общественной организации «За справедливые выплаты» Александр Зобнин.

Если коротко, то люди просят помощи, чтобы вернуть украденные у компании деньги. Рейдерский захват активов в Самаре и Москве произошел за один день. Как оказалось, в группе было два соорганизатора Борис Семин и Иосиф Квачахия, которые находятся сейчас в самарском СИЗО №1. Причем Иосиф Квачахия уже проходил в качестве обвиняемого по аналогичному делу по мошенничеству в нулевых.

Почему конфликт перешел из уголовно-правовой в публичную плоскость. Потому что, по словам Александра Зобнина, фактически на стороне рейдеров выступил высокопоставленный офицер Самарской областной прокуратуры, старший советник юстиции Алексей Павлов.

Когда, в ходе расследования стало известно, что рейдеры фактически продолжают управлять «Акцептом» по телефону из СИЗО, следствие вышло в суд с ходатайством о наложении арестов на счета общества. Арест должен был сохранить деньги акционеров и более 27 тысяч клиентов страховой компании.

Центробанк не возражал против этого, понимая, что ситуация опасная и здесь могут пострадать интересы и государства, и клиентов компании.

«А вот дальше и начинается история вмешательства прокуратуры, - поясняет Александр Зобнин. - Появилось письменное требование заместителя прокурора Павлова к следствию снять арест со счетов. Там написано, что следствие не в должной мере доказало, что компания контролируется рейдерами. Хотя и суд, и второй отдел по расследованию особо важных дел Следственного комитета Самары считали, что доказано. Требование прокурора было исполнено. Когда требует заместитель прокурора области, не исполнить его нельзя. Арест был снят со счетов и деньги исчезли. На основную часть ликвидных активов были куплены акции мусорного эмитента, то есть акции, которые ничего не стоят. Куплены они были за 220 миллионов рублей. Перечислены деньги шестью платежными поручениями через «Златкомбанк», который почти сразу после этой операции лишился лицензии. Деньги ушли на физических лиц и были обналичены. Можно, собственно, догадываться о том, что с ними произошло».

Дальше пошло давление на следствие. Сначала с попыткой изменения меры пресечения для рейдеров. Неожиданно, несмотря на то, что обстоятельства их заключения под стражу не изменились, представитель прокуратуры предложил поменять меру пресечения на домашний арест. Причем позицию никак не аргументировал. Судья очень удивился, но оставил Бориса Семина под стражей.

В доказательство своих слов Александр Зобнин зачитал строки из определения суда: «На следствие постоянно оказывается давление. Проводится инструктаж и давление на свидетеля, о чем последний указывает в допросах. Обвиняемый Семин имеет финансовую возможность скрыться и выехать из страны, поскольку имеет двойное гражданство. Продолжает руководить организацией через свою жену и иных приближенных лиц. Имеется рапорт сотрудника полиции о том, что из оперативных источников стало известно, что Семин намеревается скрыться в случае нахождения под домашним арестом. Считает прокурора заинтересованным в исходе дела, поскольку к данному делу имеются неприкрытые интересы. У следователя дело в областную прокуратуру изымается каждую неделю».

Пора вмешаться

Из-за действий организованной группы рейдеров бюджет Самарской области потерял крупного налогоплательщика. Первоначальный ущерб оценивается более чем в 800 миллионов рублей. И в ходе следствия, что удивительно, он вырос не менее, чем еще на 220 миллионов рублей, когда прокурором Алексеем Павловым были сняты аресты со счетов.

Оказались задеты интересы широкого круга и клиентов, и государства, и государственных организаций. В том числе и Центробанка, и НРЗБ, который сейчас активно пишет заявления и в ту же Генеральную прокуратуру, и в Следственный комитет, о том, что компания была разворована после того, как со счетов сняли арест.

На сегодняшний день уголовное дело насчитывает уже 64 тома. Таков результат огромной работы следствия за полтора года тяжелой работы. Второй отдел по расследованию особо важных дел Следственного комитета Самары завершил свою работу и передало обвинительное заключение на подпись заместителю прокурора Самарской области Алексею Павлову.

«Если он подписывает, то дело идет в суд. Если не подписывает, то рейдеры выходят на свободу в связи с тем, что сроки их задержания под стражей превышают предусмотренные законодательством, - объясняет Зобнин. - Соответственно это является целью, которую сейчас обвиняемые преследуют через своих адвокатов. Тут очень интересно кто является адвокатами этих людей. Это бывшие офицеры Следственного департамента МВД Алексей Мезенцев и Сергей Капустин, которые были вынуждены покинуть органы в рамках дела генерала Дениса Сугробова. Что интересно, потом они были защитниками Сугробова на суде. Более того, они сами из Волгоградской области, и их патроном был недавно арестованный генерал Михаил Музраева. Собственно, за счет их связей, как я полагаю, внимание областной прокуратуры к этому делу и носит такой характер, о котором я рассказал.

Поэтому и я, и сотрудники компании, которая пострадала, обращались и обращаемся в Генеральную прокуратуру с просьбой обратить особое внимание на происходящее в рамках надзора по данному уголовному делу в Самарской областной прокуратуре. Примечательно, что следствие было закончено еще в ноябре. Будучи реалистом, я понимаю, что ситуация, которая создалась на уровне области, имеет правовое решение лишь в том случае, если вмешается федеральный центр сам или через полпредство в ПФО».

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также