2019-09-09T02:14:53+03:00

Людмила Целиковская: «Нужно уметь радоваться жизни, иначе она превратится в кошмар сумасшедшего»

Исполнилось сто лет со дня рождения одной из самых популярных советских актрис
Поделиться:
Комментарии: comments26
Фото: Кадр из фильма «Воздушный извозчик»Фото: Кадр из фильма «Воздушный извозчик»
Изменить размер текста:

Целиковская ворвалась в кино стремительно. Еще в 20 с небольшим лет, будучи студенткой Щукинского училища, она сыграла в первых своих громких фильмах «Антон Иванович сердится» (режиссер искал на главную роль кого-то вроде юной Любови Орловой) и «Сердца четырех». «Сердца четырех» выпустили на экран с большим опозданием - картина была сочтена слишком легкомысленной для военного времени. Но даже «Антона Ивановича», вышедшего на экран в августе 1941-го, хватило, чтобы Целиковскую узнала и полюбила вся страна. А ведь сразу после этого были еще «Воздушный извозчик», «Близнецы», «Беспокойное хозяйство» - и на этом фоне драматическая роль Анастасии Романовой в «Иване Грозном» Эйзенштейна

В общем-то, ее и сейчас помнят прежде всего по картинам 40-х годов. У Целиковской и потом были хорошие роли в кино (чего стоит одна «Попрыгунья»), но фильмы 60-х, 70-х и 80-х годов большого резонанса уже не вызвали. А вот в военные и послевоенные годы Целиковская многим казалась самой прелестной девушкой в СССР.

«Я, КОНЕЧНО ПОНИМАЮ, ЧТО ТРЕТИЙ МУЖ В 23 ГОДА - ЭТО ПЛ

Фото: Кадр из фильма «Антон Иванович сердится»

Фото: Кадр из фильма «Антон Иванович сердится»

ОХО…»

В чем молодая Людмила Целиковская была похожа на своих ранних легкомысленных героинь - так это в личной жизни: к 30 годам она успела трижды побывать замужем и трижды развестись. Двадцатилетней студенткой она вышла замуж за другого студента, Юрия Алексеева-Месхиева, но супругой его была совсем недолго - уже через год рассталась с ним и вышла за писателя Бориса Войтехова. А потом встретила на съемках «Воздушного извозчика» актера Михаила Жарова и влюбилась в него без памяти. Он тоже был женат, и мирно разойтись с «бывшими» не получилось: Войтехов был взбешен и осыпал жену угрозами, супруга Жарова тоже была, мягко говоря, расстроена. Целиковскую и Жарова забрасывали анонимками, но это их отношениям не помешало. «Я, конечно, понимаю, что с точки зрения общепринятой морали третий муж в 23 года — наверное, плохо», - писала Целиковская отцу. - «Но я считаю, что лучше честно уходить, когда чувствуешь, что не любишь больше человека. И что гораздо хуже заводить романы „втихаря“.

Кто был доволен, так это поклонники: любимый актер женился на любимой актрисе, что может быть лучше. Но и этот брак продлился всего пять лет. Потом Целиковская стала женой знаменитого архитектора Каро Алабяна, того самого, именем которого названа улица на северо-западе Москвы. Своего единственного ребенка, сына Александра, она родила от него. И это был единственный ее брак, который разводом не завершился - Алабян умер от рака легких, когда ему было всего 62 года. Целиковская потом говорила, что именно его изо всех своих супругов любила больше всего.

«ЛЮБИМОВА БОЛЬШЕ НЕТ В МОЕЙ ЖИЗНИ»

Во многом благодаря Целиковской родился гремевший в 60-е Театр на Таганке. Юрий Любимов был ее пятым мужем, и на тот момент, когда они встретились, он был известен прежде всего как актер (в частности, он играл французского летчика в «Беспокойном хозяйстве»). Именно Целиковская нашла пьесу Брехта «Добрый человек из Сезуана» и предложила Любимову ее поставить со студентами Щукинского училища. И пригласила на спектакль, который и без того пользовался большим успехом, своих знакомых - в частности, Анастаса Микояна, лучшего друга покойного Каро Алабяна. Тому очень понравилось, он рассказал о своих впечатлениях министру культуры Екатерине Фурцевой, та рассказала главному идеологу СССР Михаилу Суслову - и в 1964 году Любимова назначили главным режиссером Московского театра драмы и комедии. «Добрый человек из Сезуана» на его сцене стал настоящей бомбой, за ним последовали десятки еще более громких постановок.

В каком-то смысле Целиковскую можно назвать «серым кардиналом» - или вторым руководителем - театра на Таганке. Она следила за работой Любимова, и вносила свои исправления («Юра, это не пойдет, нужно по-другому…») Каждую постановку они обсуждали дома. Иногда она сама писала сценарии. Или искала материал: например, прочла в журнале «Юность» повесть малоизвестного тогда Бориса Васильева «А зори здесь тихие…» и настояла, чтобы муж немедленно взялся ставить по ней спектакль. Она использовала свое имя и статус, чтобы защищать спектакли мужа от нападок чиновников, и некоторые считают, что именно из-за активного участия в делах Таганки она не получила звание Народной артистки СССР (впрочем, режиссер Владимир Мотыль был уверен, что это произошло из-за того, что она яростно защищала его фильм «Лес», в котором сыграла главную роль - фильм этот не приглянулся чиновникам и был положен на полку).

В фильме Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» Целиковская сыграла царицу Анастасию Фото: GLOBAL LOOK PRESS

В фильме Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» Целиковская сыграла царицу АнастасиюФото: GLOBAL LOOK PRESS

Расстались они с Любимовым в одночасье - после разговора с женой он ушел из дома. Целиковская тогда говорила знакомым, что теперь им придется выбирать: общаться либо с Любимовым, либо с ней. Если Жарова и Алабяна она вспоминала тепло, то от разговоров о Любимове уходила: «Этого человека нет больше в моей жизни»…

ПРАВИЛА ЖИЗНИ

За всю жизнь я сделала два главных дела: родила сына и построила для него и внуков дачу.

* * *

Роль Шурки Мурашовой и сам фильм „Сердца четырех“, пожалуй, для меня самые любимые. Моя Шурка сыгралась как-то сама собой. Уровень моего развития соответствовал Шуркиному. В девятнадцать лет я и была той самой девчонкой, которая со страхом поступила в институт, обожала сладкое, любила всяческие тайны и ненавидела математику.

* * *

Я была самой обычной московской девчонкой. Учила то, что учили другие, и верила в то, во что полагалось верить. Долго верила. Когда в 1945 году меня пригласили в Кремль на прием по случаю Победы, я увидела Сталина. Совершенно не похожего на того, которого знала по портретам и фотографиям: рыжеватый человек, в оспинах, сидел в торце стола, ел раков и плевал на пол. Вдруг поднял глаза, посмотрел на меня. Нет, он меня не узнал и не заметил, просто скользнул взглядом и опять принялся за раков. Но что в это мгновение переживала я! Одна моя подруга вернулась недавно из Иерусалима и рассказывала: "Ты себе не представляешь, что это за чувство, когда идешь по дороге, по которой когда-то ступал Он!" Вот что-то подобное было со мной тогда, в Кремле. Все внутри замерло, затрепетало — ну, Бог посмотрел!

* * *

(Из воспоминаний о Пастернаке)

В безжалостное и тоскливое для Бориса Леонидовича время, когда мимо моего дома (за углом улицы Воровского и Союза писателей) шли какие-то люди и несли плакаты: „Долой „Доктора Живаго“!“, „Пастернаку не место среди советских писателей!“, а кто-то дошел даже до того, что на митинге, осуждая Бориса Леонидовича, назвал его „лягушкой из переделкинского болота“, в это страшное время мы с приятелем не выдержали этой жестокости, этой травли — взяли огромную корзину белых и желтых нарциссов и помчались в Переделкино. Ворота и калитка на даче у Бориса Леонидовича были наглухо закрыты. Долго кричали и стучались. Наконец где-то вдалеке дверь в доме открылась, и на пороге появился Борис Леонидович, одетый в плащ-палатку. Он долго всматривался, кто стучит, затем с возгласом „а, мои молодые друзья!“ поспешил к нам. Когда вошли в дом и развернули цветы, он взволнованно сказал: „Ну вот! Взошло солнце!“ И добавил: „Я, вы знаете, оказывается, превратился в оплот контрреволюции. Всякий, кто недоволен советской властью, врывается в мой дом, и я вынужден запираться на все замки“. Он был заметно растерян, подавлен и вместе с тем растроган нашим приездом. Мне даже показалось, что его глаза немного затуманились. К сожалению, это была наша последняя встреча.

Последняя роль Целиковской в кино, 1987 г. Фото: Кадр из фильма «Репетитор»

Последняя роль Целиковской в кино, 1987 г. Фото: Кадр из фильма «Репетитор»

* * *

Сергей Михайлович (Эйзенштейн. - Ред.) писал о Мейерхольде так: „Никого я так не любил, не обожал и не боготворил, как своего учителя. Скажет ли когда-нибудь кто-нибудь из моих ребят такое обо мне? Не скажет. И дело будет не в моих учениках и не во мне. А во мне и в моем учителе. Всем, что я сделал, я обязан учителю“. Так вот, я — его ученица, попавшая к нему на заре юности, Я приношу ему, нашему мастеру, слова благодарности и восторга за все, чему он меня выучил за два года работы над ролью Анастасии в фильме „Иван Грозный“. Так же, как раньше уважительно произносили „я ученик Леонардо да Винчи“ или „я ученик Рубинштейна“, я с гордостью могу сказать: „Я училась у Эйзенштейна!“

* * *

Что бы я сделала, если бы была мужчиной? Прежде всего я отняла бы — извините, отнял бы — лом у женщины, что колет лед возле нашего дома, и больше никогда не подпустила бы ее к этому орудию производства. Как и к другим столь же „изящным“ операциям. В этот же день я провозгласила бы долгожданное неравноправие между мужчинами и женщинами, окончательно закрепив за первыми право посвящать женщинам жизнь, а за вторыми — право благосклонно этим пользоваться.

* * *

(Из наставлений внуку, Каро):

«Запомни несколько заповедей, которые помогали всегда людям выжить и победить.

1. Уметь слушать.

2. Никогда на людях никого не осуждать. Во-первых, потому что осуждение может быть неправильным. Во-вторых, всякое осуждение имеет длинные ноги и, разрастаясь, навредит тебе самому.

3. В споре, в дискуссии никогда не лезь в первые ораторы.

4. Имей в виду, что нет одинаковых людей, не подгребай всех под свою гребенку. Люди думают, чувствуют, выражают свои эмоции по-разному.

5. Будь скромен в оценке самого себя. Вспомни: я еще не волшебник, я только учусь.

6. Не будь доверчив даже к очевидным друзьям.

7. Воспитывай в себе сдержанность.

8. Старайся беречь близких людей и друзей и вообще помогать людям, которые тебя окружают.

9. Не выделяйся, не пижонь, но и не теряй своей личности.

10. Никогда никому не завидуй. У каждого человека своя судьба, свои трудности, свои удачи и несчастья. Иди своим путем и старайся радоваться каждому дню, каждой минуте жизни, как это делала я. Жизнь похожа на зебру. У каждой черная полоса чередуется со светлой. С этим нельзя ничего поделать. Нужно уметь радоваться жизни, иначе она превратится в кошмар сумасшедшего».

(Из книги Михаила Вострышева «Целиковская», вышедшей в серии ЖЗЛ).

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также