Дом. Семья10 января 2021 1:01

Почему у человека на затылке нету глаз. Часть 2

Наш журналист Николай Варсегов выносит на суд читателя свое очередное литературное произведение и ждет ваших откликов в комментариях
Николай Варсегов ждет откликов на свое произведение

Николай Варсегов ждет откликов на свое произведение

Фото: EAST NEWS

Окончание. Начало см. Часть 1

ВСТРЕЧА В ПЕТРОЗАВОДСКЕ

- Рад, рад вас видеть, - сказал Президент, когда Он, Дымов и Татьяна встретились на закрытой и неприметной даче под Петрозаводском. - Вы бывали в Петрозаводске?

- Не доводилось, - гости отрицательно помотали головами.

- Ну вот и отлично. Сейчас пообедаем и я немножко покажу вам этот чудесный город. Поедем на городскую набережную Онежского озера. Здесь прекрасная набережная. Люблю иногда по ней погулять. На людей посмотреть, на северную природу.

Обед оказался простым: солянка, уха, пельмени, салат овощной, квас на морошке и недорогое красное вино. Примерно как на приеме для журналистов в банкетной Екатерининского зала Кремля. После трапезы Президент сказал, что сейчас он переоденется и минут так через пятнадцать они поедут.

Дымова и Татьяну проводили к машине. Это была серая неприметная среднего класса иномарка с карельскими номерами. Скоро из здания вышел человек усатый, бородатый, с пышной шевелюрой и в темных очках.

- Не удивляйтесь, - сказал он голосом Президента, - вынужден вот маскироваться. А иначе же соберется вокруг народ, и не погуляешь.

Он открыл дверцу и галантно помог Татьяне сесть на заднее сидение. Сам сел за руль. Дымов уселся рядом с водителем. Мужчины пристегнулись, машина тронулась.

- Вот такие дела, - сказал Президент. - В своей стране приходится, как шпиону, маскироваться. Как я завидую вам свободным людям. Куда захотели, туда и пошли, поехали. А мне иногда так порою хочется прогуляться вечером по Арбату или по Невскому. Просто вот поглазеть, послушать. Зайти в кафешку или в пивную. В ГУМе купить мороженное. Но мне нельзя. Так-то, конечно, можно. Но перед тем охранники всё там должны проверить, оцепить и приставить ко мне конвой. К тому же люди за ограждениями будут кричать и фотографировать, словно бы динозавра видят. Какая уж тут прогулка. Такая вот наша президентская доля — пожизненная тюрьма со всеми удобствами. Иногда только, как сейчас, ненадого вырвешься на относительную свободу. Да и то в пределах видимости охраны. Чем более человек ответственен за страну, тем менее он свободен. Такая вот правда жизни.

- Зато вы на самой вершине пирамиды власти, - заметил Дымов. - А это предел мечты большинства населения.

- Так многие ведь не понимают, что вершина пирамиды место самое колкое — ни сесть, ни лечь, и постоянный риск сорваться.

- Да-а, не хотел бы, пожалуй, я оказаться на вашем месте, - подытожил Дымов.

- Не хотела и я бы быть женой Президента - отозвалась Татьяна. - Но ведь кому-то надо.

- А женам первых лиц еще тяжелее, - вздохнул Президент. - Мужчины хотя бы загружены под завязку работой. Был у нас случай, - он усмехнулся в бороду. - Одна известная всем жена одного премьера отправилась погулять по московским магазинам. Ну и забылась в какой-то миг, что одета в мужской костюм, на лице борода, усы. Зашла в отдел женского белья. Взяла там одно, другое. И на глазах обалдевших продавцов отправилась в примерочную… А в зеркало на себя там глянула и выскочила, как ошпаренная!

- Гы-гы-гы! - рассмеялся Дымов.

- О, ужас! - отозвалась Татьяна.

- Но есть, конечно, и плюсы некоторые у нас, - продолжал Президент. - Если, скажем, зуб заболит, то нам, президентам, не надо высиживать в очередях к дантисту. Он сам придет.

Они подъехали к набережной и вышли. А в машину тут же сел человек в сером плаще и шляпе.

- Ну, прогуляемся, - сказал Президент. - Согласитесь, как здесь красиво.

- Восхитительно! - поддержала его Татьяна.

Людей на набережной было немного. На неприметную троицу никто не обращал внимания.

- Я так понимаю, что здесь и охраны нет? - спросил Президента Дымов.

- Ну, не то чтобы нет совсем, - ответил тот. - Просто они не светятся. Вон справа на скамеечке сидит влюблённая парочка с букетом алых и белых роз. Сидят, целуются. Это означает, что в зоне их видимости ничего подозрительного не наблюдается.

- Смею заметить, - улыбнулась Татьяна, - что девушка держит букет неправильно. Не по этикету.

- Я не уверен, что это девушка, - сказал Президент.

- При поцелуе выделяется витамин Д, - заметил Дымов.

Они прошли не спеша с полкилометра. Президент рассказывал про Онежское озеро и Петрозаводск. Про отчаянных рыбаков карельских. Навстречу шаркала по асфальту стоптанными туфлями чуть сгорбленная старушка с лабрадором на поводке.

- Ой, какой лабрадорчик милый! - заулыбалась опять Татьяна.

- Это доберман Вася, - сказал Президент. - Загримирован под лабрадора. Девятый год уж служит. Скоро ему на пенсию.

После прогулки вечером на той же закрытой даче все собрались на ужин. По телевизору передавали новости. На экране Колонный зал, Президент России, Министр иностранных дел и другие высокие лица.

- В эти минуты, - вещала диктор, - Президент России встречается с делегатами…

Аркадий Дымов и Татьяна пораскрывали рты, уставившись на Президента.

- Не обращайте внимания, - махнул Президент рукой на экран. - Это не я. Это двойник мой Фёдор. Конспирация. У нас ведь как, если Президента не видят, не слышат часа четыре, тут же начнут строчить — есть подозрение, что он помер. Вот и приходится на виду постоянно быть. ...Прошу извинить, но я быстро поужинаю и вас оставлю. У меня телефонный разговор с американским президентом через четверть часа. - Он посмотрел на часы.

- Разговор состоится по инициативе американской стороны, - уточнил присутствовавший в столовой пресс-секретарь Президента.

- А завтра чуть свет, и мы вертолётом на озеро Куйккаярви. Там вот такая кумжа и щука, - сказал Президент.

РЫБАЛКА НА КУЙККАЯРВИ

Погода выдалась прям с утра отличная. Озеро Куйккаярви переливалось под солнцем красками. Нетронутая природа шелестела листвой о хвою. Причудливые каменные сюжеты на побережье напоминали сказочные видения. Всюду квакало и чирикало, каркало, щебетало и стрекотало. Трудяга дятел дырявил громко сухую ель.

Президент поучал Татьяну, как надо правильно забрасывать блесны. Дымов же, закатав штаны, зашел по колено в воду, ловил на удочку, насадив червяка на крюк. Впереди в паре кабельтовых от берега покачивались три моторки с надписью «Рыбнадзор». Позади рыбаков на вершине берега небольшая база: четыре домика, маленькая часовенка и баня. Над базою восходил дымок и вкусно пахло жареным.

Через полчаса забросов у Президента прогнулся спиннинг и натянулась леска.

- Попалась! - сказал он и стал накручивать барабан катушки.

На поверхности показалась щука. Огромная и со страшной пастью она вскипятила воду вокруг себя и силилась утянуть Президента в пучину озера. Они долго бились, бились, и щука оказалась на берегу.

- Хороша! - сказал Президент, - достойно сопротивлялась. Пожалуй что мы её домой отпустим.

Скоро и у Татьяны натянулась леска. Мужчины помогли ей вытащить крупного упитанного тайменя.

- Говорят, что здешний таймень самый вкусный из всех тайменей. Мне Михалков Никита сказывал, - признался Президент, - но, к сожалению, придется и этого отпустить. Нету у нас лицензии на тайменя.

У Дымова не клевало.

- Ничего, - сказал Президент, - вам повезет в любви.

Дымов махнул рукой, положил на берег удочку и сказал, что прогуляется и вернется. Отошел метров на сто. Оглянулся — никто не видит, повернулся к можжевеловому кусту.

- Здесь нельзя! - услышал он голос из-под куста и вздрогнул. - Туалет наверху на базе, - сказал невидимка.

РАЗГОВОР О ГЛАВНОМ

Вечером Президент, Татьяна и Дымов сидели на берегу у пылающего костра. На углях рядом дымился шашлык из щуки. На пне петрушка, зеленый лук и графины с морсом.

- Вы можете позволить себе вина или что ещё, - сказал Президент. - Я бы тоже, но мне нельзя. Страна большая и неспокойная, мало ли что случится.

- Спасибо, но я не пью, - ответил Дымов.

- А я бы выпила, например, шампанского.

- Сейчас принесут, - сказал Президент и вынул телефонную трубку.

...Накушавшись сочной щукой, они в пятый раз чокнулись шампанским и морсом. Президент вытер салфеткой губы:

- Красивые тут места, но жуткие. Если верить Никите, то вот за тем хребтом обитают снежные человеки.

- Охотно верю, - ответил Дымов, вынимая косточку из межзубья. - Я сам недалече тут напоролся днем на говорящий куст.

- Да-а, много чудес в России, - задумчиво изрекла Татьяна.

- Ну, а теперь мы поговорим о главном, - сказал Президент. - Вот вы, Аркадий Павлович, изложили подробный план, как сделать всех россиян богатыми и счастливыми. Я долго думал бессонной ночью над вашим планом. Он, безусловно верен и тем опасен. Вот давайте на миг представим — у всех появилось всё: машины, дома и яхты. У всех в холодильниках чёрной икры полно и прочих деликатесов. При этом всё выстроено так, что и работать практически-то не надо. Всего каких-то три месяца там в году. А что в остальное время?

- А в остальное время люди займутся личным духовным ростом, - ответил Дымов. - Будут читать они книги умные, включая мои. По музеям будут ходить, театрам. Путешествовать, любоваться архитектурой заморских стран.

- Ах, если бы! - сказал Президент. - Процент культуры нашего, как и любого другого общества, пока не на столь высок, чтобы массу свободных дней тратить на совершенство в библиотеках, на выставках и в музеях. За чтением ваших книг. От излишней сытости и безделья люди скорее бросятся в пучину хаоса и разврата. Нет, я не говорю про всех, но немалая часть людей ещё не созрела для беззаботной жизни. Mollit viros otium, что в переводе с латыни - безделье делает людей слабыми и тупыми.

- И я соглашусь, пожалуй, - отозвалась Татьяна. - В излишествах и безделье люди себя погубят наркотиками и блудом.

- Спасибо вам за поддержку, - сказал Президент.

- Вот так, двое на одного, - покривился Дымов.

- Ну вы же знаете, что благими намерениями и выстлана дорога в ад! - указал Президент на костер пылающий. - Тут ведь какое дело, рост благосостояния общества не должен опережать рост его культуры. В противном случае всё пойдет вразнос. Вы поглядите на наших отдельных людей богатых. На их моральный облик. Это же зверинец какой-то! Это откат ко временам пещерным. Свадьбы заказывают за миллионы долларов! Подкупают следователей и судей! А потом пишут мне из колоний, мол бес попутал. Поэтому я за то, чтобы богатство обществу доставалось трудом и потом. А не на блюдце — по вашим планам. Чтоб человек мог честно гордиться нажитым. И тогда его никакие бесы уже не спутают.

- Не согласен я, - ответил Дымов. - Даже среди богатых есть люди благочестивые. Вот Михалков, к примеру. Это раз. А во-вторых, бОльшая масса простых людей вовсе не склонна к блуду. И если массу сделать сейчас богатой, это ускорит её движение к маяку культуры.

- Тяжелый вы человек, - вздохнул Президент. - Как только вы с ним живете? - он посмотрел на Татьяну.

- А я не живу с ним, - она отпила шампанского. - Они не хотят разделить со мною свою судьбу. Где я, обычная балерина, и где они! - Татьяна указала на звезды.

- Да я рад бы на ней жениться! - заявил Президенту Дымов, - она хорошая. Но это же какая большая ответственность. И тогда мне придется от дум и заботы о государстве переключиться на заботу о моей супруге…

- Это так, - сказал Президент. - но разве жена не часть государства нашего?

- Часть, конечно.

- Вы, Аркадий Павлович, насколько я наслышан, уже бывали женаты. Оно, конечно же, не моё дело, но если для вас это не мучительно, может быть вы расскажете, почему расстались?

- Да ничего мучительного. Она ушла к другому, вот и весь рассказ.

- Нет, это не весь рассказ, - вмешалась Татьяна. - Аркадий Павлович приложил очень много сил, чтобы сделать свою супругу богатою и счастливой. Как только он это сделал, супруга тут же и предала его. А теперь у него вот более грандиозные планы — сделать богатою и счастливой всю нашу родину! Да за такие мысли ещё недавно Берия бы расстрелял его.

Дымов что-то хотел сказать, но понял, что крыть-то нечем, опустил на колени локти, потупил очи себе под ноги, подпер руками голову.

- Не надо о временах тех мрачных, - сказал Президент. - Мы, слава Богу, ушли от них навсегда. И наша задача, Татьяна Юрьевна, направить талант писателя в правильное и полезное для нашей России русло. Собственно вот для этого здесь мы и собрались. Если бы вы, Аркадий Павлович, были бы графоманом, как популярные нынешние писатели и писательницы, за исключением пятерых, так и пишите бы вы себе всё, что взбредет вам в голову. На умы это не влияет. Но вы же гений. Чего стоит только одна ваша фраза из романа «Смотрящий сверху не видит небо»»: «Если б собака умела мыслить, она бы не стала другом для человека».

- Но ведь «Смотрящий сверху не видит небо» это же только рукопись, которую издатель не публикует! Откуда вам знать про этот роман?!

- Хороший роман, даже ненапечатанный, всегда найдет своего читателя. И если бы из ваших произведений убавить необоснованного цинизма, разлагающего общественную мораль, то им бы не было и цены. Вот взять вашу повесть неопубликованную «Откуда ветер, оттуда пыль». Там у вас Ваня внучек спрашивает дедушку «Скажи мне, деда, зачем космонавты стремятся к звёздам?». А дед ему отвечает, значит: «За звёзды, Ваня, пенсия двести тысяч и коммуналку платить не надо».

- А разве это не правда от обывателя по нынешним временам?

- Сомнительная, даже от обывателя. Но представьте себе, Аркадий Павлович, если бы в сорок первом советские журналисты передавали с фронтов чистую правду, мы бы выиграли войну?

- Нет.

- Вот именно! А мы же ведь и сегодня ведем войну за человека с высокой социальной ответственностью. За будущее России. На поле боя у нас две правды. С одной стороны от Бога, с другой стороны от дьявола. Вы, конечно, писатель вольный, и вы выбирайте сами.

- Но какой у меня выбор, если меня не печатают?

- Вас печатать никто не запрещает. Просто романы ваши мудрены для массового читателя. Потому издатели не рискуют, а печатают вашу же дребедень, где за Моникой бегают пять убийц и один танцор. Это, конечно, купят. Но я полагаю, можно договориться с издателем и на выпуск серьезных произведений воспитательного характера.

- Но я не хотел бы жертвовать свободой слова, причесывая мои романы.

- Неограниченная свобода слова, Аркадий Павлович, анархия и бардак, выборы по-киргизски. Чем больше художник ответственен за страну, тем больше он ограничивает себя в свободе. Всё, как у президентов. Помните, как говорил Эйнштейн: гениальность от глупости отличается тем, что гениальность знает свои границы.

- А вы хотите и управлять умами, и в то же время свободным быть, - поддержала опять Татьяна.

- Тут есть, конечно, над чем подумать, - уже без вызова и почти согласно ответил Дымов.

- Человечество, - сказал Президент, - достигло очень высокого технологического и социально-экономического уровня. И вместе с тем столкнулось с утратой, размыванием нравственных ценностей, потерей ориентиров и ощущения смысла существования, если хотите - миссии человека на планете Земля. И ваша писательская задача, уважаемый Аркадий Павлович, указать человечеству нравственные ориентиры. Наполнить умы и сердца людей новым смыслом существования.

В кустах затрещало что-то, зашевелилось, оттуда вышла огромная, страшная в блеске костра фигура и двинулась на компанию, зарычав утробно.

- Ой! - сказала Татьяна и ухватилась за руку Дымова. Аркадий Павлович взял под ногою камень.

- Р-р-р-разрешите доложить, товарищ Президент! - закричала фигура, - банно-помывочный комплекс к приёму и обслуживанию персонала готов!

- Мирон Петрович, - сказал Президент, - ну что ты опять кричишь, как этот..., людей по ночам пугаешь. Нет бы сказать по-человечески: баня натоплена, снимайте штаны и шагайте мыться.

- Так я…, я это…

- Ладно, Петрович, ладно. Ты лучший банщик во всей стране. Ступай, мы будем минут так через пятнадцать.

- Они, что, позвонить не могли? - спросил Дымов. - Зачем банщика посылать?

- Традиция, говорят, с царских еще времен. Пытался искоренить, но не получилось. Там и самовар сапогом раздувают, сейчас увидите. А вообще здесь такая баня с парилками и бассейном, что только ради нее стоило сюда лететь.

Пока подымались в гору, Президент рассказывал про здешний банный порядок и предвкушал райское наслаждение. Но тут у него зазвонил телефон.

- Да, да. Когда? Откуда? - лицо Президента вдруг делалось всё мрачнее. - Готовьте мне вертолет, - сказал он и сунул трубку в карман. Глянул на вопросительные лица Дымова и Татьяны, пояснил, - в Карабахе у нас опять началось. Я срочно лечу в Москву. А вы отдыхайте тут, пока вам не надоест. Рыбачьте, ягоды собирайте. А надоест, вас отвезут домой.

- Так вы и в баню не сходите? - спросила Татьяна.

- У меня сейчас будет другая баня.

Уже у трапа вертолёта Президент слегка похлопал по плечам Дымова и Татьяну, сказал:

- Ну что ж, прощайте свободные счастливые люди. Бог даст, может когда и встретимся.

Потом отвел Дымова в сторону и говорил ему громко на ухо сквозь шум вертолетной турбины:

- Дело, конечно, ваше, но я бы очень советовал вам жениться на Татьяне Юрьевне. Она обязательно направит ваш гений в нужное и полезное нашей родине русло. К тому же Татьяна Юрьевна аккуратная женщина и прекрасно готовит. Недавно вот получила звание подполковника. Дорастет и до генерала. Ну, Аркадий Павлович. Не поминайте лихом!

Они обнялись как родные братья. Смахнули тот и другой слезу. И Президент вознесся в ночное небо.

ЕЩЕ ОДНА ПОВЕСТЬ АВТОРА

Когда старухи были молодыми

Детективная новелла или сказка для взрослых (читать)