Музыкой дышал

15 февраля 1857 года не стало великого композитора Михаила Ивановича Глинки
Великий композитор на полотне не менее великого художника Ильи Репина. И. Е. Репин. «Михаил Глинка во время работы над оперой «Руслан и Людмила»

Великий композитор на полотне не менее великого художника Ильи Репина. И. Е. Репин. «Михаил Глинка во время работы над оперой «Руслан и Людмила»

Надо же было еще в детстве произнести такие слова: «Я музыкой дышу…» Так ведь и не придумал же - так казалось ему, и так он ощущал. А музыкой мальчик называл перезвон колоколов храма, что в родном селе Новоспасское в Смоленской губернии. Семья небогатого помещика, человека мягкого и чувствительного, который позволил матушке своей полностью овладеть воспитанием обожаемого внука и холить того до той степени, что этакая забота ему едва жизни в раннем детстве не стоила. Бабушка Фекла Александровна до того из-

заботилась здоровьем Миши, что даже в жаркие дни заставляла его ходить по дому в шубе! От заботы такой он заболевал, и дом наполнялся запахом всевозможных снадобий. Уже будучи взрослым, Михаил Иванович, ежели о детстве заходил разговор, называл себя мимозой.

Но зато рядом всегда была нянька Авдотья - молодая, веселая - вихрь, а не девица. Ходила приплясывая, а пела чудесно, храня в памяти великое множество песен. Миша слушал ее самозабвенно. Все, как полагается гению: у Пушкина - Арина Родионовна, у Глинки - Авдотья. Но музыка колокольного перезвона перекрывала все. И Глинка в свою первую оперу - «Иван Сусанин» («Жизнь за царя») - ввел голос колоколов... Кстати, идею ему подсказал Василий Жуковский - взять за основу сюжета эпизод из русско-польской войны 1612 года, когда совершил подвиг Иван Сусанин.

Работал композитор - в основном летом 1835 года в родном Новоспасском - около года. Когда опера была завершена, Глинка, окрыленный тем, что поднял такую огромную глыбу, полетел в дирекцию Петербургского большого театра в надежде, что не возникнут перед ним серьезные препятствия к постановке первой русской оперы. И ошибся. Встретили его с откровенной прохладой и даже заставили подписать бумагу, в которой он как автор не станет требовать денег.

Да и ладно! Главное, что оперу начали готовить к постановке! Глинка возбужден, весь поглощен работой - сам слушает и подбирает исполнителей, помогает в разучивании партий, работает неустанно с хором, обходит возникающие островатые углы с цензурой - тогда-то и настояли «блюстители» на новом названии - «Жизнь за царя».

И вот 27 ноября 1836 года - первое представление. Театр переполнен. Глинка - в ложе второго яруса, он не хотел заметного места. Он видел, как прошел к своему креслу Пушкин…

Зазвучала увертюра - неожиданная, такая душевная, даже печальная музыка… Непривычно и неожиданно… и вдруг - перелом, взвинтилось движение - что-то напомнило мазурку, танец незваных пришельцев, - и вдруг сверху на нее обрушился торжественный победный глас… И в самом конце оперы, когда грянул хор «Славься, славься, Святая Русь!», стало понятно, какой силой раскрылась опера.

К Глинке подходили, поздравляли - он как бы в забытьи, рассеянно отвечал: копившееся напряжение последнего времени сковало его… Его привели в императорскую ложу - государь произнес нечто сдержанно одобрительное, и Михаил Иванович уловил одно, но главное, царем произнесенное: «Нехорошо, что Сусанина убивают на сцене…» Растерянно взглянул на царя…

Успех сказался не сразу, но те, чьим именем он дорожил более всего, искренне и с восхищением поздравляли его. Среди них был и Пушкин, конечно. А на торжественном обеде Владимир Одоевский, известный писатель и музыкант, сочинил с Пушкиным песню, где были такие слова: «Веселися, Русь! Наш Глинка уж не глинка, а фарфор!».