Политика27 февраля 2021 9:37

"Киев специально обостряет обстановку": Владимир Жириновский - об Украине, Пашиняне и весе чиновников

Лидер ЛДПР пришел в Clubhouse - к продвинутым слушателям и читателям «Комсомолки»
Лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Как уже давно и хорошо всем известно, Радио «Комсомольская правда» против любых ограничений! Поэтому мы проводим свои программы и в Clubhouse (это такая социальная сеть, в основе которой лежит голосовое общение). И транслируем их и в радиоэфире, чтобы их могли услышать все без ограничений...

На этот раз в нашем эксперименте согласился поучаствовать и Владимир Жириновский. Хотя не обошлось у нас «без тёрок», лидер ЛДПР, судя по всему, остался доволен. Вот несколько фрагментов нашей дискуссии...

Несколько предложений о любви

Жириновский:

-... Хочу вот дать прогноз, и я осмелюсь это сделать. Хотя журналисты Гамов и Алфимов меня ненавидят. Потому что они как бы завидуют, наверное, ЛДПР. Им ближе коммунисты или еще кто-то, партия власти. Вы меня слышите?

Гамов:

- Неправда! Мы вас любим. Это надо вырезать!

Жириновский:

- Не надо! Ваша любовь такая, что я чертыхаюсь иногда, вспоминая некоторых ваших…

Гамов:

- Заберите, пожалуйста, свои слова обратно!

Жириновский:

- Забираю слова обратно. Вы замечательные люди. Все хорошо.

«Армения - самый актуальный сейчас конфликт»

Жириновский:

- Но вот Армения. Самый актуальный сейчас конфликт. Я слышу разные отклики. Нашлись чудаки, которые говорят: надо провести срочно круглый стол, надо всех посадить за переговоры. Надо, чтобы парламент Армении принимал решения. Вы видите, уже заседание парламента не состоялось. Потому что партия Пашиняна не приходят, руководители партии. И заседание не открывают.

То есть, там невозможен круглый стол. Армения в той части света находится, Кавказ, восток, где все вопросы решаются силой. Возьмите Египет, там всегда во главе маршалы. Военный переворот. Каддафи – Ливия. Ирак. Все военные. Афганистан. Турция рядом с Арменией. Шесть военных переворотов. Поэтому могу прогнозировать, что ближайшие дни, может быть, уже в понедельник, армяне проснутся в формате нового политического режима. Пашинян или бежит за границу, или спрячется в американском посольстве, или еще что-то будет. Но смена неизбежна.

Чиновник должен весить не более 100 кг!

Гамов:

- Владимир Вольфович, если бы у нас был видеомост, вы бы увидели, что я сижу в рубашке, которую мне подарил Владимир Вольфович Жириновский, когда мы с вами в феврале 2009-го ходили в кафе «Кризис жанра». И вы подарили рубаху. Я в ней сейчас.

Жириновский:

- Очень хорошо.

Гамов:

- Но я вот в вашей рубахе утонул - она мне великовата... Скажите, какого, на ваш взгляд, веса должен быть чиновник, политик? Я не знаю там. Оптимальный вес. Узаконенный.

Жириновский:

- Вот мы определили вес несколько лет назад – восемьдесят килограмм. Понимаем, что не все могут такой стандарт удержать. Поэтому давайте сделаем стандарт – 100 килограмм. Да. Больше ста килограмм – чиновник должен понять, что ему придется увольняться с работы. Он самоубийца. Он себя губит, это удар по его здоровью. Государство тратит на него деньги – лечение, лекарства. А он объедается каждый день. Так же нельзя! Это просто культура питания. Лишний вес – это просто чудовищно!

Гамов:

- А у вас какой вес?

Жириновский:

- 95. И я стараюсь пять убрать, чтобы было 90.

Владимир Жириновский во время выступления в Госдуме.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Людям нужна «движуха»

Гамов:

- ... Вы знаете, Владимир Вольфович, сегодня происходит какое-то безобразие на Украине. Вы в курсе, что нагрянули в штаб-квартиру партии «Оппозиционная платформа - За жизнь» Виктора Медведчука, арестовывают сотрудников. Как в данном случае нам быть? Нам что, продолжать электроэнергией подпитывать Украину? Продолжать с ними годовой товарооборот в 5 миллиардов долларов? Что нам делать?

Алфимов:

- И туда же новости. Верховная Рада рассмотрит законопроект о коллаборационизме. До 10 лет тюрьмы за публичное непризнание агрессии России, сотрудничество с властями ЛНР и ДНР. И так далее.

Гамов:

- Почему мы только говорим, а не спасаем? И Жириновский не спасает, кстати. Только говорит.

Жириновский:

- Александр Петрович и Валентин, вам как легко со мной вести эту передачу. Я вас не перебиваю, я вас уважаю, не прерываю. Мне интересно вас слушать. Теперь я отвечу. И потом вы снова на себя возьмете бразды правления.

Вам всем хочется власти. Все люди тщеславны. Они сейчас на Украине, та сторона, Киев, они специально обостряют обстановку. Ибо те деньги, которые они получили при победе Зеленского, уже кончились. Дербанить больше нечего. Значит, надо обострить обстановку, перекрыть всю воду в Крым. Или хотя бы угрозу создать. Электроэнергию куда-то еще не давать, аресты производить. Запрещать русские каналы, кого-то арестовывать, принимать законы.

Задача одна – обострять. Чтобы больше дали денег американцы, Евросоюз, НАТО. Все, кто готов платить за сохранение очага напряженности. Ибо с этого все кормятся. Брюссель получает дополнительное финансирование для натовских стран, Америка угрожает Европе: смотрите, Украина, скоро русские придут в Киев, а потом двинут дальше на натовские страны. И опять все получают деньги.

Естественно, украинская братия, всякого рода маленькие и большие партии будут обострять. Чтобы показать и Европе, и Америке: смотрите, назревает война, взрыв. Внутренняя, гражданская. А может быть, даже и по-настоящему русские захотят помочь и двинутся ополчением из Донбасс дальше на Мариуполь. Это постоянно будет. Украина – вечный очаг напряженности.

Балканы уже кончились. Тяжело людей раскочегарить. Президент Сербии всегда обратится за помощью к России. Но они уже все сделали. Они все у Югославии отобрали. На шесть частей разделили несчастную Югославию. И теперь Сербия без выхода к морю. Поэтому там вопрос приблизительно закрыт.

А Украина, Ближний Восток – здесь опасно. Мощная страна Турция, мощный Иран. Возможно, ядерное оружие. Возможен вооруженный конфликт. И столкновение большого количества военнослужащих.

А на Украине – партизаны. Как всегда там были. Там постреляли, здесь постреляли. Вчера у них какой-то микроавтобус, кто-то выскочил в униформе, постреляли, уехали. Их перехватывают, их ловят. Всем работа. Промышленность стоит, сельское хозяйство гибнет. Потому что черноземы вывозят. Тогда вот такие мелкие провокации на улицах всех городов Украины. До того, пока наконец не будет всеобщее восстание. И мы будем обязаны помочь, защитить всех русских, русскоязычных, всех, кто обратится за помощью в Россию. И будем помогать, чтобы там остановить кровопролитие и уничтожение людей.

Гамов:

- А восстание когда?

Жириновский:

- Александр Петрович, вы журналист из той серии, которым нужна сенсация. Жириновский назвал дату всеобщего восстания на Украине! Сообщает журналист Гамов. Гамов переоделся в униформу. Гамов едет на Киевский вокзал. Ему уже выдали билет, выдали патроны, выдали новый автомат Калашникова. Вот что вам, журналистам, нужно. Вам нужна война, похороны, взрывы.

Гамов:

- Нет!

Жириновский:

- Когда где-то что-то происходит, вы рады. Новость для вас. А давайте, чтобы ничего не было. Тишина, мир, спокойная жизнь везде. Но я заранее вам говорю: не получится. Людям нужна вот эта движуха. Дурацкое слово. Хотя бы без войны, просто выйти на улицы, на площади, что-то сказать. Что-то сделать.

«Мой образ совершенно новый»

Гамов:

- ...Было замечено несколько раз, как Жириновский с Зюгановым выпивает на юбилеях, на праздниках. Вы дружите с Геннадием Андреевичем.

Жириновский:

- Не дружим. Никогда не выпиваю. Зюганов выпивает, коньяк любит. Я категорически против любого алкоголя, табака, поэтому в этом плане вы нас не пытайтесь подловить.

И вместе мы сидим тогда, когда уже нет другого места. Я б с удовольствием сел подальше от него, но если там всего два места рядом поставили, приходится иногда сидеть рядом. Тем более по алфавиту Ж и З буквы рядом стоят…

Гамов:

- Я вижу, что вы его вот даже за плечо обняли.

Жириновский:

- Ни в коем случае, никогда не было. Не прикасаюсь, близко не прикасаюсь.

Гамов:

- Вот вы все время сегодня, семь раз, ругали коммунистов, я внимательно анализировал работу отдела писем Владимира Жириновского, там отлично работают ветераны, девушки, мы писали в «Комсомолке», целые подвалы давали, как работают отделы писем. Так вот, отдел писем Жириновского работает по образу и подобию отдела писем газеты «Правда». У меня такое ощущение, что сам Жириновский во многом копирует Юрия Андропова. Так или нет? Или я заблуждаюсь по поводу вашего коммунистического отдела писем и образа Жириновского в виде Юрия Владимировича?

Жириновский:

- Я никогда не был коммунистом, никогда не состоял ни в КГБ, ни в министерстве обороны, ни в МИДе. Я был рядовым сотрудников в Москве в четырех организациях и вот уже 32 года во главе ЛДПР. Отдел писем во всех странах мира работает одинаково. Граждане обращаются, мы через вышестоящую организацию пытаемся им помочь. Оказываем помощь. Мы направили в адрес наших граждан за последние 10-15 лет десятки миллионов рублей. Конечно, одна тысяча, две - но это же десятки тысяч людей! То есть, мы все, что от нас зависит, делаем. И по работе, и по болезни там, по армии, по ремонту, по жилью. Мы это все делаем, но это работа, которая всегда была. И к царю обращались. Мы что, царя копируем, что ли? Так что здесь нет привязки, что мы делаем что-то, как делали другие. У нас в ЛДПР нет бывших членов КПСС и других партий. Совершенно новая партия и работаем так, как нам условия позволяют работать. Мы не можем прыгать выше головы. Поэтому все, что нужно, мы для наших граждан делаем. Но мы оппозиционная партия, нас всего 40 депутатов. Меньше 10%. Вы же все в школе учились, как может партия, у которой даже 10% депутатов нет, принять решение, отменить решение? Мы вынуждены, скрепя сердце, терпеть тех, кто принимает решения, которые не всегда идут на пользу наших граждан.

Гамов:

- А образ Жириновского?

Жириновский:

- Образ совершенно новый, ни с кем из старых сравнивать не надо, они все провалились, обанкротились, оставили страну сиротой дважды - и в 1917-м, и в 1991-м, и в 1993-м. Поэтому тут параллель проводить не надо. Я не хочу, чтобы я был похож на кого-то. Пусть все будет новое совершенно.

Но если Андропова брать, то, естественно, он лучше, чем Брежнев, или Черненко, или Горбачев, или Ельцин.

Но он нам Горбачева и привел. Он тоже плохо разбирался в кадрах. Если б не Андропов, Горбачева бы не было в Москве в Кремле. А если б не было Горбачева, не было бы Ельцина.

Но это все прошлое. Это не вернуть. Поэтому старое возвращать не надо.

Вот у вас старое название газеты - "Комсомольская правда" - а комсомола нету. Но вы захотели сохранить популярное газеты, вы имеете право.

Гамов:

- А какие недостатки у Жириновского? Можете три самых главных недостатка сказать?

Жириновский:

- Слишком добрый. Слишком, может быть, иногда проявляю наивность. И, может быть, не всегда проявляю нужную решительность, пожестче быть. Вот наивность какая? Я иногда наверху там жалуюсь - вот там партия Родина, Патриоты, Семигин, лет 10 назад, вот Мордашев помогает ему, на деньги Мордашева они подкупают там в некоторых местах местную власть и им дают депутатский мандаты. А потом выясняю, что тот, кому я жаловался, сам эту партию и формировал. Вот моя наивность - я-то ему жалуюсь, а, оказывается, это его проект.

«Куда же я пойду из политики...»

Алфимов:

- Владимир Вольфович, вот от слушателей короткий вопрос: «Будете ли вы уходить из политики и если да, то когда?» - спрашивают наши радиослушатели.

Жириновский:

- Никогда не уйду, никуда не собираюсь, для меня всегда найдется место для моей работы, поэтому очень рад, что я в самое тяжелое время для России нахожусь на политическом олимпе, пусть небольшой участок, но эта тусовка всегда на высшей государственной власти, буду всегда, до упора, до последнего вздоха. Это моя работа, моя жизнь.

Гамов:

- Мы вас не отпускаем.