Общество3 апреля 2021 10:59

«Крестный отец Мавроди» против «Скопинского маньяка»: как один аферист прославил городок задолго до скандала с Ксенией Собчак

Владислав Сурков встал на защиту родного рязанского края и вспомнил историю про знаменитого мошенника по кличке "Лев"
Аферист Рыков прославил городок Скопин задолго до скандала с Ксенией Собчак

Аферист Рыков прославил городок Скопин задолго до скандала с Ксенией Собчак

Фото: wikimedia.org

Скандальный фильм "Скопинский маньяк: разговор на свободе" уже набрал в Ютубе около 6 миллионов просмотров. Мохов провел в колонии строгого режима почти 17 лет. За то, что в 2000 г заточил в подвал двух девушек 14 и 17 лет. И целых 3.7 года насиловал их. В марте он вышел на свободу и стал героем интервью Собчак. Фильм вызвал острую дискуссию. Одни считают, что автор сотворила благое дело, «исследуя природу и границы зла». Другие, наоборот, называют это «дикой и бесчеловечной спекуляцией на изувере».

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский предложил законодательно запретить брать интервью у убийц и маньяков, а саму Ксению Анатольевну отстранить от эфиров. Общественная коллегия по жалобам на прессу тщательно изучит интервью с насильником и оценит, нарушила ли ведущая профессиональную этику. Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить слова Мохова, что он готов «опять заняться» одной из своих жертв. Скандал набирает обороты.

КЛЕТКА ДЛЯ БАНКИРА

Не смог молчать и Владислав Сурков - бывший замруководителя Администрации президентов Бориса Ельцина, Владимира Путина, Дмитрия Медведева.

Сурков утверждает в журнале «Русский пионер», что пресловутый скопинский маньяк Мохов – «не первая громкая слава моего родного города. И ради справедливости надо сообщить, что Скопин еще в девятнадцатом веке удостоился обсуждения всей страной, которую всколыхнул и даже потряс… Ибо не маньяком единым…

Я вырос в Скопине, учился там сначала в восьмилетней школе (были тогда такие), а потом в средней школе номер один. Здание было построено во времена Александра Освободителя на средства местного банкира, мецената и благотворителя Ивана Гавриловича Рыкова. Но учителя нам почему-то об этом не рассказывали. О Рыкове в городе вообще никто не говорил. Краеведческий музей и районная газета «Ленинское знамя» о нем также умалчивали. Информацию о нем я получил случайно и из довольно неожиданного источника.»

Этим источником был огромный иллюстрированный альбом о Чехове в домашней библиотеке Сурковых. В нем любознательного мальчика заинтересовала старинная карикатура: лев с человеческой головой в зале суда, за решеткой. Подпись: «Скопинский лев в клетке».

Тот судебный процесс над Иваном Гавриловичем и прославил впервые тихий Скопин на всю Россию.

КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ МАВРОДИ

Процесс начался 22 ноября 1874 г в …Кремле. Там находился Московский окружной суд. И длился полмесяца. Под усиленной охраной полиции. Каждый день подробные отчеты из зала суда слал в «Петербургскую газету» начинающий писатель Антон Чехов. Не случайно юный Сурков впервые узнал о Рыкове из чеховского альбома.

На кремлевской скамье подсудимых – 26 человек. «Большинство длиннобороды, длиннополы и одеты в чуйки, - пишет Чехов. - Ни одной интеллигентной физиономии.

- Подсудимые, кто из вас Иван Гаврилов Рыков?

- Из-за решетки поднимается толстый, приземистый мужчина с короткой шеей и огромной лысиной. Ему 55 лет, но тюрьма дала его лицу и волосам лишних лет 5-10. Большое, упитанное тело его облечено в просторную арестантскую куртку и широкие, безобразные панталоны. Этот «Иван Гаврилов», одетый в грубое сукно, возбуждающий на первых порах одно только сожаление, вкусил когда-то сладость миллионного наследства. Разбросав широкой ручищей этот миллион, он нажил новый... Ел раки-борделез, пил настоящее бургонское, ездил в каретах. Одевался по последней моде, глядел властно, ни перед кем не ломал шапки. Трудно теперь землякам узнать этого эпикурейца-фрачника в его новом костюме.»

Ну, размер наследства Антон Павлович преувеличил. На самом деле «скопинский лев» родился в 1831 году в Скопине в семье бедного мещанина Гаврилы Оводова. Рано осиротел. Мальчика усыновил, дал свою фамилию дядя Андрей Федорович Рыков. Богатый купец. В 15 лет Иван похоронил и дядю. Получив в наследство 200 тысяч рублей. Не миллион, конечно, но тоже гигантская по тем временам сумма. Растранжирив ее к 30 годам, Рыков подался… во власть. Чиновником в городскую управу. Он же проматывал денежки дяди не один, завел нужные связи. Поработал даже бургомистром. В 32 года назначен директором Скопинского Общественного банка. Сработали связи и фамилия дяди, честного купца. Горожане надеялись, что Рыков будет таким же.

«Скопинский банк произошел из ничего, - пишет Чехов. - Собрались скопинцы и порешили иметь свой собственный банк. Получив разрешение, они внесли все свои наличные в размере 10 103 р. 86 к. и назвали их «основным капиталом». Цыпленок разрастается в большого, горластого петуха, но никто не мог думать, что из этой грошовой суммы вырастут со временем миллионы! Цели банка предполагались розовые! треть доходов в пользу родного Скопина, треть на дела благотворения и треть на приращение к основному капиталу. На первых же порах начинается жульничество. Видя, что вкладчики и векселедатели не идут, банковцы пускаются на американские штуки. Они дают проценты, которые и не снились нашим мудрецам: от 6 до 7 с половиной! За сим следует шестиэтажная реклама, обошедшая все газеты и журналы, начиная со столичных и кончая иркутскими. Реклама делает свое дело. Сумма вкладов вырастает до 11 618 079 рублей!»

Благодаря хитрому Рыкову Скопинский банк стал первой финансовой пирамидой Российской империи. Мавроди и другие последователи Рыкова в новой, постсоветской России из всяких там «Хопров», «Тибетов», «Властилин» тоже начинали с массированной рекламы на ТВ, в СМИ, соблазняя простодушных граждан высокими процентами. Вспомним хотя бы ролики про Леню Голубкова, покупавшего на эти проценты жене сапоги!

Благодаря судебным репортажам Антона Павловича Чехова и сохранились подробности банковской аферы Рыкова.

Фото: wikimedia.org

ОБЪЕГОРЕННЫЙ СТАРЕЦ

Да, первоначально высокие проценты выплачиваются. Что Рыковым, что Мавроди и иже с ним… Таков закон пирамиды. Но финал всегда одинаков: пирамида рушится, вкладчики остаются ни с чем. Снова обращусь к Чехову: «Число вкладчиков равно шести тысячам. Большинство из них принадлежат к среднему слою общества: духовенство, чиновники, военные, учителя... Суд допрашивает иеромонаха Никодима, приехавшего в «мир» из дебрей Саровской пустыни Пошехонского уезда. Отец пошехонец дряхл, сед и расслаблен… Вооружен здоровеннейшей клюкой, вырезанной им по дороге из древ девственных, пошехонских лесов. Говорит тихо и протяжно.

- Почему вы, батюшка, положили ваши деньги именно в Скопинский банк, а не в другое место?

- Наказание божие, - объясняет объегоренный старец. - Да и прелесть была... наваждение... В других местах дают по три - по пяти процента, а тут семь с половиною! Оххх... грехи наши!

- Можете идти, батюшка! Вы свободны.

- То есть как-с?

- Идите домой! Вы уже более не нужны!

- Вот те на! А как же деньги!

Святая простота воображала, что ее звали в суд за получением денег! Какое разочарование!»

Такое же разочарование ждало в лихих 90-х вкладчиков «Чары», МММ и прочих пирамид. Плакали их денежки…

СТРАХ ИУДЕЙСКИЙ

Однако, в отличие от МММ, «Хопра», «Тибета» и их собратьев, Скопинский Банк продержался на плаву целых 19 лет. Секрет прост: Рыков на корню скупил всю местную власть. (У Мавроди и его «коллег» такой возможности не было. Не тот масштаб. Березовский же и прочие олигархи, пытавшиеся купить всю российскую власть оптом, сами получили по носу!)

Недаром на суде Скопин именовали «маленькой республикой», «восточным, деспотическим государством», а самого Рыкова - «скопинским князем».

Городские головы (градоначальники) были на содержании Рыкова и закрывали глаза на его аферы. На заседаниях думы он сидел обыкновенно рядом с головой и по каждому докладу подавал мнение первый. Это мнение и принималось, а всякие возражения отвергались. Мирового судью Александровского, «задолжавшего» банку 100 тысяч рублей, в народе прямо называли «рыковским лакеем». Он судил так, как приказывал хозяин. Скопинский почтмейстер Перов 16 лет ежемесячно получал от Рыкова 50 руб. За то, что перехватывал жалобы на него во властные структуры Рязани, Петербурга, редакции газет. Дьякону Попову полагалась ежемесячная мзда «за сообщение Рыкову ходивших по городу слухов». Получали от банка «благодарность» в форме аккуратно выплачиваемого месячного жалованья также сигналисты Водзинский и Смирнов, телеграфист Атласов, секретарь полицейского управления Корчагин, судебные приставы Изумрудов и Трофимов, чиновники канцелярии мирового судьи... Когда одному исправнику захотелось однажды показать свою самостоятельность, банкир срезал «центр уездной власти»: «Важная птица! Да ежели я захочу, так завтра же мне целый вагон исправников привезут!»

Свидетели на суде характеризовали Рыкова как человека грубого, честолюбивого, мстительного. Человеческого достоинства он не признавал. Для служащих у него были: передняя и «ты». Людей, которые ему почему-либо не нравились, выживал всячески. На одних делал донос в неблагонадежности, других выпроваживал «административным порядком». Некого Соколова, дерзнувшего в его присутствии насвистывать, полицейские привезли на вокзал, вручили билет III класса и - айда. Еще легко отделался. Мог и в тюрьму загреметь, благо, судья прикормленный.

Перед каждыми выборами агенты Рыкова ходили по дворам обывателей и советовали не выбирать «господ», которых банкир недолюбливал, а выбирать городских, обязанных банку. «Свидетелями подтверждается, что дума находилась в полной зависимости от правления банка, - цитирую репортаж Чехова. - Городские головы, гласные и их избиратели всплошную состояли из должников банка - отсюда страх иудейский, безусловное подчинение и попускательство... Город изображал из себя стадо кроликов, прикованных глазами удава к одному месту... Рыков, по выражению свидетелей, «наводил страх», но ни у кого не хватало мужества уйти от этого страха. Свидетель Арефьев, мужичок, должный банку 170 тысяч, повествует, что один только бог мог бороться с Рыковым. Все его приказания исполнялись думой и обывателями безусловно. Рыкова не стесняли «ни время, ни пространство», и не верилось даже в существование власти, могущей сковырнуть эту титаническую силу или хотя бы сбить спесь...

Одевался он в шитый золотом мундир и белые, генеральские панталоны. Грудь его была увешена орденами, как русскими, так и иностранными. Среди них - персидский орден «Льва и Солнца».

Орден был широко известен в Российской империи, так как связи с Персией были очень тесными. Его получали русские чиновники и военные при поездках в Персию. Из-за этого ордена и кличка Рыкова – «Скопинский лев».

В современной России нашлось немало последователей Рыкова, обманувших доверчивых вкладчиков. Фото: Ираклий Чохонелидзе/Фотохроника ТАСС

ВСЕСИЛЬНЫЙ ТУЗ

«Страх иудейский», который Рыков нагнал на провинциальный Скопин, позволял ему долгие годы проворачивать аферы с фиктивными векселями, ссудами, прочими ценными бумагами и даже липовыми акционерными обществами. Чтобы все было шито-крыто, он вел тройную бухгалтерию: для министерства финансов, местной думы и реальную, для себя. Вот лишь один «фокус», озвученный на суде. Илья Краснопевцев, скопинский нищий, не имеющий за душой ни гроша, подает вдруг в банк объявление о взносе им вкладов на 2 516 378 руб. И через два-три дня получает из банка эту сумму наличными. На самом деле он этих денег не видел. На этом фоне фокус самого Рыкова выглядит куда проще: он берет из кассы 6 реальных миллионов, а вместо них кладет векселя. Пустые бумаги. Свидетель Альбанов, бывший акцизный чиновник, рассказал, что деньги тащил из банка всякий, имевший руки... Кассир Сафонов таскал деньги в платке и носил их домой, как провизию с рынка.

Широко разрекламированная благотворительность Рыкова, работавшая на его авторитет, оплачивалась им не из собственного кармана, а деньгами вкладчиков. Филантропу нравилось, что его назначили попечителем реального училища (в этом здании учился в советские времена Владислав Сурков), а приюты называли его именем. Тщеславный был человек.

Но сколь веревочке ни виться…

Трое честных граждан Скопина - Леонов, Попов, Ряузов, бывшие гласные городской думы, состоятельные господа – не убоялись страху иудейского. Несколько лет они безуспешно искали управу на мошенника в Рязани, столице Петербурге. Но большие российские чиновники верили кавалеру многих орденов, филантропу. Их письма в газеты перехватывал местный почтмейстер. Смельчаки все же смогли в 1882 году опубликовать горькую правду о рыковском банке в московской газете «Русский курьер». Когда следователь прибыл в банк, вместо 13 миллионов, значившихся на балансе, в кассе было всего 4 тысячи рублей!

По всей Российской империи началась паника. Вкладчики ринулись в общественные банки, требуя назад свои денежки. Более десятка банков лопнули. Оказалось, они действовали примерно по той же схеме, что и Рыков.

Возникает резонный вопрос: почему Иван Гаврилович не сбежал с миллионами за границу?

Очевидно, всесильному тузу не верилось ни в арест, ни в тюрьму, делает вывод Чехов.

Два года длилось следствие. В декабре 1884 г суд присяжных на все 85 пунктов обвинения Рыкову ответил: «Да, виновен!»

Создателя первой финансовой пирамиды России отправили в ссылку в Сибирь. Два десятка его подельников, включая двух бывших городских голов Скопина, закрывавших глаза на аферы в банке, тоже получили ссылку либо арестантские роты.

...И УМЕР НИЩИМ В БОЛЬНИЦЕ

(Из газеты "Енисей", 24 августа 1897 года)

«21 августа в переселенческом отделении красноярской городской лечебницы скончался от апоплексического удара герой скопинской банковской эпопеи И. Г. Рыков, не оставив после себя ничего, кроме жалкого рубища, в котором он явился в лечебницу.

Сначала банкир и директор Скопинского банка, воровавший миллионами и проживавший их, затем - сосланный в Сибирь, где влачил всё время жалкое существование, получая от родственников ничтожную сумму, которой ему, привыкшему к былой роскоши, понятно, не хватало. В конце концов, он попал на больничную койку и тихо угас вдали от всего близкого и дорогого.»

Скопинскому льву, некогда прогремевшему на всю Россию, было всего 68.

Согласитесь, эта провинциальная история покруче будет, чем гоголевские «Ревизор» и «Мертвые души», также имевшие реальную подоплеку. Какой плутовской роман о похождениях Рыкова мог получиться! Но все ограничилось циклом судебных репортажей Чехова и упоминанием героя в его рассказах «Тайны ста сорока четырех катастроф, или Русский Рокамболь», «Калиостро, великий чародей, в Вене».

И да, согласитесь, нынешний «герой» Скопина маньяк Мохов, воспетый Ксенией Собчак – ничтожество по сравнению с Иваном Гавриловичем Рыковым. О котором напомнил публике Владислав Сурков.