Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+14°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
19 февраля 2022 15:58

Командир батальона «Восток»: руки у противника развязаны, ведут себя нагло

Спецкор КП оценил настроения жителей Донбасса, как собранно-юмористическое и задал самые наболевшие вопросы последних суток легендарному командиру
Командир батальона «Восток» Александр Ходаковский

Командир батальона «Восток» Александр Ходаковский

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Мужчины с оружием и мужчины в юбках

Суббота в Донецке началась с «шутки дня»: «наконец-то эвакуировался тот мужик, который каждый день отключал нам воду в 22.30». В ответ на донбасский юморок, украинская армия ударила артиллерией по Васильевской насосной станции и, по сути, полностью ее уничтожила. И опять, снайперски-точные попадания в трансформаторы, эту станцию питавшие. Как следствие, в народе опять поползли слухи об украинских агентах, расставляющих по городу «маячки» для целеуказания.

«Бензиновый» ажиотаж чуть притих, я отстоял в очереди всего пятнадцать минут. Соседи по бензоколонке объяснили, что не стали вчера «давиться» и закрыли гештальт с топливом утром. У банкоматов продолжают толпиться очереди, но Центробанк республики сообщил, что ограничил выдачу наличности до 10 тысяч рублей в сутки. Одновременно, возникли очереди в аптеках. Я с ополченцами объехал несколько этих скорбных заведений – нужно было закупить кровоостанавливающие жгуты (почему-то обязательно красные). В каждой аптеке в очереди стояли старики, закупали лекарства впрок. Как заметил немолодой мужчина – «прогуливаем здесь пенсии, а пиво мне больше нельзя». В Республике, действительно, вчера выдали пенсии, все это наложилось на эвакуацию, сирены и получилось ощущение надвигающейся гуманитарной катастрофы, возможность которой никто не исключает.

К полудню, Глава ДНР объявил всеобщую мобилизацию. Одновременно, ФСБ РФ закрыло республики на въезд. Старинный друг, ветеран батальона «Восток», чуть затянувший с выездом в Республику, написал мне немного растерянно:

«Что делать? Подписался на группу в Телеграмме о пересечении границы, там только мужчины в юбках, обсуждают, как будут валить. Два моих вопроса о том, как заехать в ДНР – проигнорировали».

Восемь вопросов командиру

На дорогах Донецка появилось давно невиданное явление: почтенные «бэтман-мобили», «шушпанцерны», бензиновые повозки, переделанные из старых «Нив» и «Жигулей», выкрашенные заборной краской и кузбасс-лаком в подобие камуфляжа. За рулем – немолодые мужчины в уставном «пикселе» или в новеньких «горках». Машины пыльные, явно стояли в каких-то гаражах и промзонах, ждали своего часа, и он настал.

Командир батальона «Восток», Александр Ходаковский, расхаживает по кабинету. Два телефона на столе звонят, третий дымится в руке:

- Как мы будем обрабатывать раненых, ладно, два человека, а если группа? Сколько у нас в КРАЗЫ влезает, в кунги? По восемь человек? Давай, дооборудуй их под санлетучки…

Александр Сергеевич находит для «Комсомолки» 12 минут. Спрашиваю:

- Республика готова к войне?

- Морально-психологическая готовность максимальная. Уровень технической готовности…Мы, конечно, парализованы «минскими соглашениями», но все что могли, сделали. Хотя, восемь лет мы шли по дипломатическому пути разрешения конфликта, а сейчас выяснилось, что нужно воевать. Мы понимаем, что кое-где не дотягиваем до нужного уровня, но будем работать с чем умеем. Мне кажется, моральный настрой сейчас важнее.

- Эвакуация больше нужна людям или политикам?

- Нужна, эта та мера, которую нужно было принять, применить. Она продиктована обстановкой. Она нужна хотя бы к жителям прифронтовых районов. Мобилизация нужна и для поднятия мобилизационной готовности. Население восемь лет варилось в соку перманентной войны и получила иммунитет. Иногда он работает «не в ту сторону». Мы не можем допустить паники и хаоса, значит, нам необходимо, чтобы население соблюдало определенные нормы поведения. Если эвакуация шла бы стихийно, мы бы получили огромные пробки на жизненно-важных направлениях, это парализовало бы оборону. Мы дали бы возможность организовывать диверсии и обстрелы толп беженцев. Нам это точно не нужно. У нас есть неприятный опыт. Противник подошел к Пескам (район Донецка, сейчас занят ВСУ – прим. корр.). Нам пришлось ночью эвакуировать порядка 800 человек, ночью. И спешно их где-то расселять, кормить. У них минимум личных вещей. На таком локальном примере мы поняли, как это тяжело.

- Третье событие суток – мобилизация. Что она даст Республикам?

- Надеюсь, этим ресурсом распорядятся правильно. Это масса мужчин, которые морально не готовы к войне. Потому что те, кто был готов, давно обозначили себя и уже давно в мобилизационных списках, прикреплены к подразделениям, на них заготовлена форма, оружие и боекомплект. С остальными придется работать, как-то их группировать, сортировать, назначать им командиров, которые и завершат процесс мобилизации. Потому что от неорганизованной массы толка не будет.

- Ваша оценка ситуации на фронте?

- Есть участки, на которых противник слабо активен, но они не перспективны для развития наступления. Они, например, состоят из каких-то смыкающихся городских агломераций – например, Ясиноватая и Авдеевка. Они находятся через железнодорожный переезд друг от друга. На этом направлении затишье. А вот там, где противник может развернуться, выйти на оперативный простор, там все время неспокойно. Дорога из Донецка в Горловку, на участке Красный Партизан, Пантелеймоновка – там ограничивают движение гражданского транспорта, чтобы люди не попадали под обстрелы. Вот этот населенный пункт Красный партизан, мы и рассматриваем как возможное место наступления украинской армии. Они наступали там и в 14 году – там минимум населенных пунктов, оперативный простор и есть шоссейные дороги. Но в целом, ситуация близка к войне, как никогда. Степень готовности обеих сторон высокая.

- Со стороны противника какие признаки?

- Те заявления которые делает украинское командование, у них же там много начальников наплодилось…и командующий оперативными силами и очередной армейский командующий, министр обороны, секретарь Совет безопасности Данилов, все делают заявления с единственной целью – усыпить нашу бдительность. При этом они наращивают силы и ведут себя нагло, провоцируют. Облетели ударным беспилотником места дислокации наших подразделений и заявили, мол, вы можете спать, но проснетесь или нет – зависит от нас. К тому же, с украинской стороны режим ведения огня абсолютно не контролируется. У них есть указание действовать в соответствии с обстановкой, то есть, им кажется, что руки у них полностью развязаны. Раньше война, взаимные обмены артиллерийскими ударами воспринимались как политическое средство. Но теперь, война стала жить своей жизнью.

- Шанс разрешить все политически больше нет?

- Нет. Тот же Данилов, секретарь Совета национальной безопасности заявляет: «о каком политическом шансе можно говорить, если там уже проживает 700 тысяч граждан России»? То есть, там, на Украине, понимают, но не говорят в слух о том, что политически, присоединить к Украине территории, где почти миллион граждан России просто невозможно. Даже если переписать «Минск». «Минск» они не выполняли восемь лет сами и сами создали тупиковую ситуацию. А мы не можем вечно жить с петлей на шее и ждать, когда нас будут бить.

- Как нас встретят за линией фронта, хотя бы в административных границах Донбасса?

- Все на уровне моих ощущений. На территориях до границ областей будет высокий процент лояльности – выше 40%. Еще 40% очень быстро поменяют свое отношение, когда поймут, что случившееся неизбежно, навсегда. Это пассивные люди, которые начнут приноравливаться к ситуации и встраиваться в новую жизнь. На территориях до Днепра, где высока доля русскоговорящих, процент лояльности будет высокий, на уровне 30%. И 25-30% населения либо покинут эти территории, либо будут оказывать сопротивление, а мы с ними бороться. И чем ближе, к центру Украины, тем меньше лояльность, очевидно.

- Как бы вы хотели, чтобы эта война закончилась?

- Скажу не как логик, а как измучившийся человек. Измучившийся восьмилетними ожиданиями. Мы живем с незавершенным нашим большим делом. И примириться с этим не можем, отсюда внутренний конфликт. Нам хочется: чтобы все это завершилось нашей победой, и чтобы она была бескровной, на сколько это возможно. Нам же дальше жить вместе!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Беженцы Донбасса: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца»

Военкор «КП» Александр Коц узнал, чего больше всего боятся жители народных республик, эвакуированных в Россию (подробнее)

В Госдуме заявили, что Россия будет защищать ДНР и ЛНР в случае вторжения

Первый зам председателя комитета Госдумы Затулин заявил, что Россия защитит ДНР и ЛНР в случае вторжения (подробнее)