Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+29°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
22 марта 2022 9:45

Медом намазано - В русской глубинке обнаружено место, куда иностранцы едут на жительство

«Корреспондент «КП» Дина Карпицкая отправилась в Переславль-Залесский как раз в те времена, когда большинство иностранцев старались покинуть нашу страну. А сюда в русскую глубинку они наоборот мчатся на последних самолетах и поездах
Это швейцарец Вениамин Форстер. Он держит пасеку

Это швейцарец Вениамин Форстер. Он держит пасеку

Фото: Личный архив

АГЛИЦКИЙ МУЖ

В некотором царстве, в некотором государстве есть такой городок, где вот уже много лет селятся иностранцы. Прямо толпами. Нет, это не Москва и не Питер, где экспатов достаточно. А небольшой, затерянный среди лесов и полей старинный Переславль-Залесский. Возможно, дорогой читатель, ты о таком даже не слышал (хотя именно здесь родился Александр Невский и флот Петра Первого). Тем удивительнее, что каким-то образом о нем знают люди в разных концах света. И не просто знают, а мечтают поселиться. Переехать навсегда в нашу российскую глубинку. Что же там такого удивительного?

Корреспондент kp.ru Дина Карпицкая отправилась в Переславль-Залесский как раз в то время, когда большинство иностранцев, по настоятельным рекомендациям своих правительств, старались покинуть Россию. А сюда в русскую глубинку они наоборот мчатся на последних самолетах и поездах с Запада.

- Алло, Стивен, привет! С днем рождения, дорогой наш. Ты когда домой? Давай лети через Стамбул, есть рейсы. Мы тебя очень ждем, - кричала в трубку, так чтобы докричаться до Англии владелица художественной галереи Переславля-Залесского Ольга Кузнецова.

Ее подруга и партнер, флорист Наталья улыбалась супругу. Тому самому Стивену Уильямсу, гражданину Англии, на долгие годы осевшему в России.

- Люблю тебя, - говорила Наталья в трубку и посылала воздушные поцелуи. – Ждем!

Я сама Стивена не видела, но зато смотрела на прекрасные, зацветшие вдруг среди снегов ветки вишни, яблони, черемухи. Чудо, выросшее на семейной цветочной ферме Williams Garden, которой владеют Наталья и Стивен. И ферма эта не где-то на туманном Альбионе, а в деревне Рыково, на Ярославщине.

- Как вы со Стивеном нашли друг друга?

- Ой, да эту историю итак уже все знают, - скромно отмахнулась Наталья.

Я расскажу за них. Когда-то Наталья, профессиональный флорист, проводила много времени в Англии, оформляла Успенский собор в Лондоне, делала озеленение сестричества Святой Елисаветы в графстве Восточный Сасекс. Там и познакомились со Стивеном, членом британского Королевского садоводческого общества. Было это в 2008-м. После свадьбы, которая была вообще в Америке, пара решила жить в России. И когда у англичанина спрашивают, как он оказался вообще в Ярославской области он просто показывает на обручальное кольцо.

- Нравится вашему супругу Россия?

- Очень. Мы сначала в Москве жили, здесь в Переславле-Залесском была дача. «Когда уже мы домой поедем?», говорил все время Стивен про дачу. И вот как-то приехали и остались. Теперь в Москву ни за какими плюшками.

- А в Англию?

- Туда Стивен ездит по делам. Но вся жизнь здесь.

- И какой он, английский муж?

- Мама, ответь, как тебе зять? - снова переадресует вопрос Наталья Уильямс.

- Лучший!

Сейчас семья переселенца полностью живет доходами своего производства. Заработок скромный, но стабильный.

Сейчас семья переселенца полностью живет доходами своего производства. Заработок скромный, но стабильный.

Фото: Личный архив

КАК НАШИ ПЧЕЛЫ НЕСУТ ШВЕЙЦАРКИЙ МЕД

Здесь в Переславле все как-то по-другому, не как в столице. Люди спокойные, все размеренно и тихо.

На окраине города за неприметным таким вроде домиком – швейцарские заливные полянки и пушистые альпийские елки. Их привез сюда со своей исторической родины совсем крошечными саженцами Вениамин Форстер один из первых иностранных переселенцев в эти края.

На кухне его деревенского дома жена Катя варит манную кашу их 2-х летнему сыну. Наливает чай с медом. Мед этот их производства, очень необычный. Вениамин взбивает его по швейцарской технологии, не давая кристаллам расти. Выходит нежнейшая, мягкая текстура.

Вениамин православный. Принял нашу веру еще в 25 лет, до переезда в Россию.

Вениамин православный. Принял нашу веру еще в 25 лет, до переезда в Россию.

Фото: Личный архив

– У меня в Швейцарии были друзья – семья из России, - вспоминает он. - Ее глава – диссидент, бежавший из СССР. Потом, когда власть сменилась, они все приехали сюда. Я очень хотел Россию посмотреть. Это был 1996 год. Самолеты Цюрих-Москва тогда летали раз в неделю. И стоили очень дорого. Но я купил билет в Москву. Приехал в Переславль…

- И что, так понравилось, что решили остаться?

- Да. Люди русские понравились. Везде так встречали, как родного. Столы накрывали. Я полюбил Россию. Мне здесь хорошо. Я стал постоянно сюда приезжать. А в 2002-м купил этот участок с домом. Слава Богу, успел, пока была хорошая цена. Приезжал каждый год. И в 2015-м перебрался уже насовсем.

Вениамин вспоминает, что в кармане у него на тот момент было всего 4000 долларов. На которые он тут же организовал маленькую пасеку.

- Первое время бедно жил, даже продуктов иногда не было в холодильнике. Подрабатывал где мог, ремонты делал. Я же по образованию маляр. Обои клеил и красил так быстро, что хозяин стройки не мог мне столько денег платить.

Скоро весна, Вениамин уже готовится выносить ульи с зимовки. А Катя думает снова разводить кур, чтобы яйца и птица были свои, домашние.

Скоро весна, Вениамин уже готовится выносить ульи с зимовки. А Катя думает снова разводить кур, чтобы яйца и птица были свои, домашние.

Фото: Личный архив

- То есть, вы составляли тут конкуренцию таджикам и узбекам с их «евроремонтами»?

- Да, - смеется швейцарец. – Я делал все качественно. Конкурентов мне было мало.

- Но мед-то у нас многие делают, почему именно пчеловодством занялся?

- Пасек много, но не все экологичные. Дело в том, что в 70-х годах появился клещ, который живет на медоносных пчелах. От него избавлялись, применяя пестициды. Но потом появились более экологичные технологии борьбы с этой напастью. Не все в России их еще освоили и делают мед как 30 лет назад с химией. А я - по самым высоким стандартам экологии и качества.

Сейчас семья переселенца полностью живет доходами своего производства. Заработок скромный, но стабильный.

- У нас и экскурсии с чаепитиями со швейцарскими пирогами, и школа пчеловодства, и мастер-классы, - рассказывает Вениамин.

- Ты тут много лет уже у нас, в России, на твоих глазах все течет. Видишь изменения к лучшему?

- Конечно! Прогресс очень большой. Но, мне кажется, могло бы быть еще быстрее.

- Что у нас тут в пчеловодстве уникальнее, чем в Швейцарии?

- Это апитерапия (медицина с применением пчел, – ред.). А вообще люди у вас особенные. Я в этом убеждаюсь все время, и чем лучше знаю русский язык, тем больше. Они готовы друг-другу помогать. Ну, если в Швейцарии машина сломается на дороге, то мало кто остановится. Потому что все думают: все ок, человек просто вызовет автосервис. У всех же есть на это деньги. Здесь по-другому, почти каждый остановится, потому что и сам может оказаться на дороге без денег. Люди в России добрые.

- Русский паспорт уже получил?

- Да! И это была такая радость. Мы устроили праздник на природе, зажарили целого поросенка на костре!

Вениамин православный. Принял нашу веру еще в 25 лет, до переезда в Россию. Специально для этого ездил на Афон. А у нас уже принял старообрядчество. И еще вступил в … казаки, поет в хоре, машет шашкой.

Вениамин еще вступил в … казаки, поет в хоре, машет шашкой.

Вениамин еще вступил в … казаки, поет в хоре, машет шашкой.

Фото: Личный архив

- Честно говоря, я с первого дня знакомства не ощущала в нем чужого менталитета, - говорит его жена Катя. - Если только к работе отношение у Вениамина другое. Более ответственное.

Скоро весна, Вениамин уже готовится выносить ульи с зимовки. А Катя думает снова разводить кур, чтобы яйца и птица были свои, домашние. Огород сажать (многие семена у них, кстати, швейцарские). Обычные такие русские заботы. Как у всех.

ХРУСТ ФРАНЦУЗСКОЙ БУЛКИ

Иностранцев в Переславле ну, очень много.

Есть две немки Гудрун и Анья, которые соорудили кемпинг.

Есть американец Джозефе Глисоне, который стал православным священником.

Есть голландец, который реставрирует старинные книги.

Для меня было шоком, что все они оказались здесь совершенно независимо друг от друга. И познакомились уже в России.

Француз Фредерик и его супруга Виктория пекут изысканные десерты в русской глубинке.

Француз Фредерик и его супруга Виктория пекут изысканные десерты в русской глубинке.

Фото: Личный архив

- У меня как-то брали интервью и напечатали вместе с французским пекарем Фредериком, - рассказывает швейцарец Вильям (тот самый «пасечник» Вениамин). – И я ему позвонил, давай уже познакомимся, приезжай на фондю.

- Виктория, - спрашиваю я у жены Фредерика Андриё. – Как думаешь, почему Переславль? Столько городов в России…

- Это из-за нашего Плещеева озера, оно магическое, - замешивая тесто для французского десерта говорит она. – Оно всех притягивает.

Фредерик в этот момент готовит ужин для семьи – курицу в пряном соусе карри. Запах в их кондитерском цехе «Окно в Париж» неимоверный! Только представьте – карри, имбирь, жаренное мясо, ванилин, миндаль. Все вперемешку. Заедала я это ароматное великолепие шикарным кусаном.

- Ммммм, я такой вкусный ела только во Франции. Правда-правда, - прямо с набитым ртом сыплю я комплименты. – Это сделано из нашего, российского?

- Да, - показывает мне муку «Макфа» Фредерик. – Масло из Белоруссия. У вас хорошие продукты. Я как член жюри езжу по выставкам. Сыры очень даже.

- Только не говорите, что вы из-за сыров остались в России!

- Нет. Я уехал из Франции в 20 лет. Жил во многих странах – США, Ливии, Турции, Йемене, Сирии, Венесуэле, Ливане… Попал в Москва. Характер русский нравится. Тут люди говорят то, что думать. Если любит тебя, это видно. Не любит – тоже видно.

- Это ты просто русский плохо знаешь, - смеется Виктрия. И видно, что любит.

Пара Виктории и Фредерика колоритная. Он – слегка растрепанный, но элегантный и с горящими глазами, как все французы. Она – изящная и юркая, как все француженки. Наши разговоры о судьбе России регулярно прерываются на их объятия и поцелуи. В Переславле француз оказался случайно, после работы в крутых ресторанах в Москвы. Встретил тут Вику. Так родился их цех по производству пирожных. С заказами из ресторанов и кофеен в Москве и Ярославле – едва справляются. Нарасхват!

Француз признался мне, что любит русскую зиму. Баню по субботам с тестем. Наши сырники и запеканку. А еще селедку под шубой.

Француз признался мне, что любит русскую зиму. Баню по субботам с тестем. Наши сырники и запеканку. А еще селедку под шубой.

Фото: Личный архив

- Фредерик научил меня любить то, чем занимаешься, - говорит Вика. – Я вот никогда не думала, что буду готовить с таким удовольствием. Наш маленький сын – он ребенок кухни – каждое утро: «Когда уже на работу? Пойдем на работу». Это у него в отца.

- Вы, русские, все любите откладывать на потом, - ворчит Фредерик. – Всегда это потом, потом.

- Шеф (Вика любя называет мужа только так) нервничает из-за такого отношению к работе. Он же очень серьезно относится к делу. У нас ни выходных, ни праздников, ни отпусков. Вся жизнь почти в цеху. Но нам нравится.

Вика говорит, что в планах было открыть большое кондитерское производство. Но пока не выходит. Потому что:

- Работников ответственных нет, – вздыхает пара. – Все сами делаем. Еще у нас одна армянка работает, и одна женщина из Таджикистана.

- А как Фредерик уживается с нашей бюрократией? Со всеми этими инспекциями?

- Ой, я его берегу от этого. Такие вещи на мне, он человек творческий, не выдержит.

- А Виктория вас чему научила? - спрашиваю у Фредерика.

- Тому, что все будет хорошо, - улыбается он. – Она, что не случится, говорит: «Не волнуйся, все будет хорошо». Так и бывает.

Француз признался мне, что любит русскую зиму. Баню по субботам с тестем. Наши сырники и запеканку. А еще селедку под шубой. Русский паспорт пока получать не намерен, хотя буквально на днях пара купила дом в Переславле-Залесском, пустила корни, так сказать.

- Если что, я ехать Франция, - машет рукой куда-то на Запад Фредерик.

Но больше России и Франции, мне кажется, он любит Вику.

- Моя любовью, - смотрит на нее с обожанием.

- Нет, это ты моя, - отвечает она. – Я даже не думала, что так бывает.

Француженка Лоранс, как признается, любит Россию с самой юности. Впервые попала в СССР еще в 1973-м. В 90-х поехала работать в Москву. В 2016-переехала в Переславль-Залесский насовсем.

Француженка Лоранс, как признается, любит Россию с самой юности. Впервые попала в СССР еще в 1973-м. В 90-х поехала работать в Москву. В 2016-переехала в Переславль-Залесский насовсем.

Фото: Личный архив

ВСЕ, ЧТО В ЕВРОПЕ ГОВОРЯТ О РОССИИ - БРЕД

Французы, на мой скромный взгляд, по своей любви к жизни и врожденной небрежности ближе всего к русским. Я давно это заметила. А в Переславле еще раз убедилась. Кроме Фредерика, здесь еще несколько французов. В кафе одного из них «La Foret» я встретилась с «нашей французской бабушкой», как ее ласково называют местные, Лоранс Гийон. Она в шарфике, с прической и маленькой собачкой шпицем ждала меня за столиком под канделябрами у окна.

- Бон жур, - поздоровалась она.

Но разговор наш пошел не на легкие темы. Лоранс впервые приехала в Россию еще … в 1973! Представляете? Потому что с юности зачитывалась русской классикой – Толстым, Бабелем, учила русский. И признается, что полюбила Россию заочно. Потому и устроилась при первой возможности на работу в нашей стране - в школу при посольстве Франции учительницей. Это было еще в 1996-м.

- Когда я переселилась в Москву, все вокруг было таким серым, печальным. И разруха... Но был, знаете, дух свободы. Мама приезжала ко мне и тоже это заметила. Сказала, что в России дышится как во Франции в 1950-х.

В Переславль Лоренс приезжала на выходные, а в 2005-м купила здесь маленький домик.

- Это был чудесный, сказочный городок. Я сразу влюбилась в это место…

В 2010-м Лоранс уехала во Францию. Казалось, навсегда - мама заболела, надо было быть с ней.

- Я не знала, вернусь ли в Россию. Продала свой домик, оборвала все концы. Шесть лет прожила в Авиньоне. А потом… Когда все это началось на Донбассе, я сразу поняла - все что показывали по нашему ТВ в Европе – бред!

У меня была знакомая из Донбасса. Во Франции вообще образовалась группа волонтеров, которые ездили туда и тоже много рассказывали. Я еще тогда поняла, что будет кровопролитие, что Америка не успокоится. И решила вернуться в Россию. Мои опасения разделил святой отец православной церкви во Франции (Лоранс с 18 лет приняла православие). Он сказал – уезжай, здесь не будет ничего хорошего.

Так она вернулась в Переславль-Залесский, снова купила домик. Тут теперь и живет.

В отличие от своих французских земляков, семейную жизнь в России Лоранс так и не построила. Хотя мечтала.

В отличие от своих французских земляков, семейную жизнь в России Лоранс так и не построила. Хотя мечтала.

Фото: Личный архив

- Город уже не тот, каким он был в 90-х. Как можно сносить старые дома? Строить эти заборы из профнастила? В таком месте! - возмущается она. - А берег озера, который вообще-то национальный парк, собираются отдать под коттеджи. И так не только в Переславле. В Ростове Великом, который я тоже сильно люблю. Там же можно столько сделать изысканного. Это будет изюминка. Но как-будто у русских вкус исчез. Куда он делся?! И история ваша куда делась?! Вы все думаете, что в позапрошлом веке крестьяне ходили на четвереньках, с балалайкой в одной руке и водкой в другой?! Это не же правда! Русская крестьянская культура прекрасна. Посмотрите, какие терема резные строили, какие песни сочиняли. Разве такое могли делать люди без вкуса? Почему вы не храните эту великую ценность?

Мне нечего ответить Лоранс. Потому что я и сама часто задаюсь тем же вопросом.

- Что еще вы бы у нас поменяли? - перевожу тему.

- Отношения к старикам, конечно. Пенсии крошечные. Но это не только в России. Во Франции пенсии разные, есть приличные, но не у всех.

- Вы на французскую живете?

- Да, по нашим меркам она тоже маленькая, всего 800 евро, а на руки со всеми вычетами вообще 600, тогда как порог бедности во Франции - 1000 евро. На такие деньги я бы прожить там не смогла - продукты и бензин дороже, квартплата выше. Я видела старух, которые живут в машине. У нас там такие законы, что можно легко лишиться жилья, даже единственного. Нет, я не говорю, что у вас тут все хорошо. Но и у нас там все не очень. Я просто говорю правду. А некоторые русские либералы возмущаются и спрашивают, почему я тогда не окажусь от паспорта Франции? Почему не сожгу его? Они думают, что мне тут уже на блюдечке русский предоставили. Но у меня только вид на жительство. Получить гражданство в России сложно.

Ну и, конечно, речь не могла не зайти про медицину. На нее, родимую, мне жаловались почти все иностранцы.

- О, это ужасно! О, как я тут лечилась!

Лоранс поведала чисто русскую историю, как попала в больницу с почечными коликами. Там ее держали 10 дней, заразили ковидом, и выписали со словами: «Мы не можем вам помочь, вам надо в Ярославль».

- Почему же сразу не послали в Ярославль, раз не могли лечить? Я не знала что делать, была в панике. Таблетки мне в итоге прописал друг из казачьего хора по телефону. Помогло немного, но камни никуда не уходили. Я ездила и в Ярославль, и в Москву, но все бесполезно. В итоге в отчаянии приехала в Сергиев-Посад на могилу игумена Бориса. И, знаете, камни сразу ушли.

В отличие от своих французских земляков, семейную жизнь в России Лоранс так и не построила. Хотя мечтала.

- Я думала, что в казачьем хоре встречу кого-нибудь и выйду замуж. Но влюбилась не в того…

Сейчас ей 70, но в душе, как признается, нет и 40-ка. Она живет одна в своем чудесном, маленьком домике. Он снаружи чисто русский, а внутри - совершенно французский. Изящный, с красивыми безделушками, книгами и кошками.

Лоранс играет на гуслях и поет старинные русские песни без акцента. Пишет книгу о своей жизни в России, ведет блог в интернете.

- Вот половину дома я оборудовала под сдачу. На случай, если меня все же лишат французской пенсии. Еще могу давать уроки французского, я же учительница. Как-нибудь справлюсь. Из России никуда не поеду, это мой дом. Любимый.