Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+29°
Boom metrics
Общество15 марта 2022 4:00

Наполеон дошел до Забайкалья: в сельской школе по наущению столичного блогера разгорелся грандиозный скандал

Спецкор «КП» Дина Карпицкая отправилась в школу забайкальского поселка Любовь, которую «прославил» на всю страну блогер-историк Евгений Понасенков, чтобы разобраться, что там произошло на самом деле
Забайкальское село Любовь на границе России и Монголии вдруг стало центром околоисторических страстей.

Забайкальское село Любовь на границе России и Монголии вдруг стало центром околоисторических страстей.

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

Далекий забайкальский поселок Любовь, до которого от Москвы по прямой 4700 километров, а по дорогам аж 6678, стал местом сначала исторических баталий между учеником и учителем из-за Кутузова и войны 1812 года.

А потом и эпицентром информационной войны, разгоревшейся после атаки блогера-историка Евгения Понасенкова на местную школу. Его бомбы летели в адрес опороченного им учебного заведения дистанционно, по интернету. Заряды - фото- и видеокомпромат - готовил его подопечный, тот самый обиженный учителями восьмиклассник Вадим Телешев. Получилось мощно, скандал прогремел на всю Россию.

Посулы и угрозы

- Здравствуйте, дорогие друзья и враги. Мы с вами все вместе должны спасти человека, - пафосно начал свой очередной интернет-выпуск на «Канале здравого смысла» журналист, правозащитник, блогер и историк Евгений Понасенков. - На прошлом стриме я зачитал письмо от школьника, который задавал так называемому учителю вопрос, на который тот так и не смог ответить. А вместо этого вместе с директором стал унижать ребенка, по сути издеваться над ним. И вот я сказал, что если они не извинятся, мне придется очень по-серьезному вступиться и инициировать проверку и школы, и вообще всей этой ситуации. Естественно, эти существа не извинились…

За бокалом коктейля блогер Понасенков высокомерно поучает российскую глубинку, как ей нужно жить. Фото: evgenii_ponasenkov/Instagram

За бокалом коктейля блогер Понасенков высокомерно поучает российскую глубинку, как ей нужно жить. Фото: evgenii_ponasenkov/Instagram

Завязка. Бонапартовские страсти

Но давайте начнем сначала. Тут важно упомянуть, что Вадим Телешев, восьмиклассник, мальчик из далекого забайкальского села Любовь, не просто школьник. Он интересуется историей и поклонник монографии Понасенкова о войне 1812 года. Этот труд Евгения Николаевича (наличие диплома у которого ставится под сомнение) очень скандальный. В нем Понасенков пытается поразить читателя «открытиями», уверяя, что все академики и профессора, писавшие ранее о войне с Наполеоном, безбожно врали. И Кутузов - не герой-то на самом деле, а бездарнейший назначенец и трус. А Александр I - виновник всех бед, так как это он, а вовсе не французский император развязал эту войну.

Каким образом монография попалась на глаза Вадика, история умалчивает. Но попала. И когда на уроке речь зашла про Наполеоновские войны, он выдал все это на голубом глазу учителю Игорю Александровичу Пушкареву. Про Наполеона, Александра I и «труса Кутузова». Случился скандал. После которого Вадик и написал письмо собственно Понасенкову:

«Здравствуйте, меня зовут Вадим. Недавно я вступил в спор с учителем истории и все по вашим методам. Дешевка была разгромлена и, не найдя аргументов, вылетела из класса, перед этим, впрочем, назвав меня шавкой. А вашу фундаментальную монографию назвал чушью. Естественно, неаргументированно. Он просто орал, и все. Далее он побежал и рассказал обо всем директору. Тот вызвал меня. Учитель орал в три горла: «Он обливает Россию!» Начали принижать меня из-за возраста, назвали букашкой. Затем уже на следующем уроке так называемой истории он начал обвинять во всех бедах России Америку, американцев и Европу. Нес бредни про «скрепы». Мне пришлось вновь ему ответить, вновь началась истерика и жалобы директору. Те перешли уже на угрозы, в частности, угрожали переводом на домашнее обучение. Но так как у моей семьи нет денег на учителя, то я буду не аттестован. На следующий день промыли мозги уже моей матери. Когда я пришел домой, на меня обрушились негодование и удручающие взгляды моей семьи. Начались настойчивые уговоры извиниться, однако у них это не получилось. Позвонила моя тетка, обвинила во всех смертных грехах и опять же уговаривала извиниться. Мне приходится достаточно тяжело, косые взгляды, уговоры. Все это давит на мою психику. Однако силы во мне есть. Я готов бороться! Осталось только понять, какими методами. Дайте совет, как мне выбраться из моей мерзкой ситуации, желательно полностью разгромив неприятеля, и восстановить мое доброе имя».

Получив письмо, Понасенков обнародовал его и потребовал извинений. Но их, по его мнению, не последовало. И тогда, засучив рукава, блогер-историк принялся за дело. За защиту! В итоге у него получился часовой видеоролик… И не просто ролик, а ядерный удар по селу Любовь.

Директриса Зоя Александровна Матвеева

Директриса Зоя Александровна Матвеева

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

За букашку ответишь, существо!

Не буду пересказывать все 1 час 15 минут этого потока сознания, возьмем лишь суть.

- Я сегодня разоблачу всю эту гниль, - распалялся на камеру Евгений Николаевич.

Учителя истории он распекал как только мог, на все лады. И лакает он на пару с завхозом, спотыкаясь о дырки в линолеуме школьных коридоров. И программа учебная не исполняется. И профессиональной подготовки у него нет, так как Пушкарев трудовик. Зато есть у учителя из далекого села черная зависть к успехам и историческим талантам и знаниям Понасенкова. Такие выводы Евгений Николаевич сделал исходя из подробного изучения странички в Одноклассниках своего неприятеля и пересказа содержания его уроков - со слов обиженного им ученика Вадика.

- Ясно, что эти хари, которые мы показали, будут ненавидеть весь зажравшийся Запад. И обвинять во всех бедах американцев. Послушай, деточка со спитой рожей, американцы как минимум 4 раза спасали русских людей от голода, - проводил профессиональную переподготовку педагога прямо из Москвы Понасенков.

И все в том же духе. Досталось, само собой, и директору:

- Посмотрите на эту рожу директрисы… Мои помощники даже боялись, что она в экран не влезет. Но они талантливые ребята, справились с монтажом. Посмотрите, посмотрите на эту харю, другого слова у меня нет…

Сидя у себя в кабинете, окруженный предметами искусства времен Наполеона, Понасенков нашел в школе столько нарушений, что любовинскую среднюю школу оставалось только взорвать, потому что детей туда пускать точно никак нельзя. Пожарной безопасности нет. Грязь и антисанитария. Отопления нет. Крыша течет. Помощники блогера как следует изучили документацию учебного заведения и установили, что в школе посуду моют в тазах! А рацион питания несбалансированный. К директрисе он фамильярно обращался на ты и грозился гигантскими тюремными сроками, перечислив с десяток статей, которые ей светят, - начиная от оскорблений и заканчивая разжиганием межнациональной розни и доведением до суицида.

- Как выглядит село и школа, мы можем только догадываться, - говорил Понасенков. - Я еще думал после первого письма Вадика, как я приеду лично, прилечу на самолете, посмотрю в глаза этому, поставлю на место другого. Но я не знаю, как туда доехать-то, может, на собаках только…

Если бы Вадик не присылал фотографии крысятника...

А Вадик прислал все, что мог, пополнив запас информационных баллистических ракет своего московского союзника. И запись разговора в кабинете директора, куда он пришел с Конституцией. Директор орала, говорила, что другого учителя у нее для Вадика нет. «Хотите, ищите другого, но платить за него будут твои родители». И какие-то доски сфотографировал во дворе, и ободранную стену, и перегоревшие лампы. «В столовой кормят отвратительно. Присутствуют несвежие продукты, на личном опыте я в этом много раз убедился. У нас постоянные отравления. Недавно обнаружил личинку у себя в чае. Много поломанных стульев. Много порванных учебников. Протечки также есть, наш класс на третьем этаже топит. Нет реагентов для опытов. В библиотеку уже несколько лет не завозили новые книги».

- Мою монографию мама Вадика купила за свои собственные деньги, - возмущенно вопил на камеру блогер-историк. Как будто где-то уже давно решено, что книга Понасенкова неукоснительно должна стоять на самом видном месте во всех школьных библиотеках страны.

«Самое важное забыл, много лет добиваемся установки обогревающих ламп. На уроках иногда мы сидим в куртках», - продолжал и продолжал боец невидимого фронта восьмиклассник Вадик Телешев. Короче, ужас ужасный.

И грянул гром! После выхода ролика учитель истории уволился, что Понасенков отметил бокалом белого в ресторане. На камеру. А в дальнее село поехали бесконечные проверки. И я тоже поехала, потому что привыкла верить своим глазам и ушам. Открыла карту, взяла билет до Читы, арендовала машину и поехала.

Как найти село

Интернет-орудия из Москвы до Кыринского района, где расположено село, летят практически со скоростью звука. Я же добиралась куда медленнее. Самолет до Читы - 7 часов. Потом почти 500 километров пути, которые я ехала 5 часов.

В Кыру, райцентр, граничащий с Монголией, я въехала, когда солнце клонилось к закату. Аккуратные деревянные домики, белые-белые дороги. Отсюда до Любови еще то ли 20, то ли 30 километров.

Если вы, господин Понасенков, соберетесь-таки в эти края, имейте в виду: единственная гостиница на сотни километров вокруг есть только в Кыре. И не пытайтесь искать ее в иностранных букингах, ее там нет. Я чудом нашла телефон на каких-то форумах. А то уж думала, буду проситься в дома на ночлег.

- Вы не обалдели тут от нашей жизни? - спрашивала, опустив глаза, молодая администратор уже на месте при заселении. И поспешила успокоить: туалет у них не на улице, хоть и общий. И выдала обогреватель и два одеяла.

В редакции местной газеты «Ононская правда» мы с Татьяной Аксеновой, которая журналист, ответственный секретарь и печатник по совместительству, болтаем о жизни, пьем чай. А когда Таня узнает, что прямо сейчас, на закате, я собираюсь в Любовь, чтобы застать участников баталий дома, то тут же вызывается ехать со мной. Потому что...

Татьяна Аксенова, сотрудник местной газеты, - журналистке «КП»: «В Любовь поедем вместе!»

Татьяна Аксенова, сотрудник местной газеты, - журналистке «КП»: «В Любовь поедем вместе!»

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

- Ты, как навигатор говорит, не езжай, - испуганно смотрит она в прибор, построивший мне маршрут. - Там дороги-то нет.

- Как нет, вот же в Гугл.Картах пишут...

- Нет! Так ехать нельзя. На сопках грунтовка давно развалилась, можно улететь в обрыв. Я покажу дорогу.

…Асфальт кончился сразу за Кырой. Впереди грунтовка и непроглядная тьма. Сопки, сопки, камни летят из-под колес. Никакого указателя на Любовь.

- Тань, мы туда вообще едем?

- Вроде да, должен быть указатель же.

Но его все нет. Дорога напоминала больше направление. Потом она вообще превратилась в разлив. В этих местах земля выдавливает грунтовые воды из-под земли. Тонкий лед, пар. Поехали обратно. Где, ё-моё, тот поворот? Опять тупик. Через 2 часа блуждания в черноте я стала смотреть на падающую стрелку бензина, если он кончится - замерзнем. На кончающийся заряд батарейки в бесполезном телефоне - связи не было никакой и уже давно. На улице -20. Я уже, не слушая даже, что говорит Таня, носилась по черноте от одного поворота к другому, пытаясь хоть какие-то ориентиры уловить. Ничего. И когда паника уже вот-вот грозила перерасти в отчаяние, на телефоне появилась сотовая связь. Таня стала звонить в 112. А я увидела вдалеке холодный свет одинокого уличного фонаря.

Я неслась на этот вифлеемский в тот момент для меня огонек как пуля. Господи, хоть бы там люди были! Шлагбаум. Будка охраны. И два мужика с автоматами бегут навстречу нашей машине.

«Черные золотодобытчики», - подумала я.

- Пограничники! - крикнула Таня.

Искали Любовь, оказались в полиции

Но это были не те и не другие. А охранники старательской техники. В межсезонье только они остаются на приисках, когда работяги разъезжаются по домам, сторожат дорогое оборудование.

После долгих уговоров один согласился-таки показать нам дорогу до поворота. Только уже не в Любовь, а обратно в Кыру.

- Господи, сколько же развилок? Зачем?

- Тут кругом прииски, к ним дороги. Но везде тупик.

Так и выбрались. Огоньки Кыры мне показались такими родными. Естественно, в поселке уже все знали, что сумасшедшая журналистка из Москвы заблудилась. До полуночи я писала объяснительные в полиции.

- Куда же вы в ночь-то в незнакомой местности поехали? - по-доброму журил меня бурят в полицейской форме. Они, оказывается, уже спасательную поисковую операцию готовили.

И вы, если тут окажетесь, уважаемый Александр Евгеньевич, не езжайте. Мало ли… Поедут вас спасать, нет? Не плюнут ли в лицо охранники с затерянной между сопками автобазы? Зато могу вас поздравить с определенным успехом. Все Забайкалье узнало о вашем существовании. Как известно, хорошими делами прославиться нельзя.

Школа раздора

- Скажите мне, кто такой этот Понасенков вообще? - смотрела на меня прямо в упор Сакияева Любовь Цеденовна, глава района. - Это же самая настоящая информационная война на идеологической русофобской почве, которая докатилась уже и до нашей глубинки. Там у него методички для школьников, как довести учителя. А еще вся эта историческая ересь.

Сакияева Любовь Цеденовна, глава муниципального района "Кыринский район"

Сакияева Любовь Цеденовна, глава муниципального района "Кыринский район"

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

Любовь Цеденовна уже готовит свой авиаудар по интернет-историку. Пишет везде и всюду - депутатам Госдумы, в Роскомнадзор, в следственные органы, известным журналистам. Даже до Никиты Михалкова дозвонилась. Местная пресса тоже не дремлет, уже несколько фильмов и расследований вышло. На них обалдевшие учителя возмущаются: «Школа и так превратилась в организацию по оказанию услуг, так нас еще и харями теперь можно называть на всю страну».

- Я дочь фронтовика, и меня голыми руками не возьмешь, - говорит глава района. - Мне каждый день поступают звонки от каких-то людей. С угрозами проверок, с требованиями уволить немедленно директора школы. Учитель истории уже сам уволился, хотя я была против. Но я проверок не боюсь. У нас после этого ролика их знаете сколько уже было? И прокуратура, и Роспотребнадзор, и комитет образования. Кого только не было после этого случая.

- И тазы для мытья посуды тоже проверили?

- Конечно! Да так моют посуду во всех школах Забайкальского края.

Тазы, в которых моют школьную посуду.

Тазы, в которых моют школьную посуду.

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

Любовь Цеденовна нашла нам опытного водителя, и мы снова поехали штурмовать скандально знаменитое село.

Блеск и нищета

Всю дорогу до Любови, села на 600 жителей, мы ехали вдоль золотоносных приисков. Вы понимаете? По золоту ехали.

А вот и Любовь. В лихие 90-е местный рудник закрыли, кто мог, разъехались. Кто остался, тот остался.

Домишки все старые, деревянные. Школа - крепкое советское здание - выделяется на общем фоне. Сейчас учеников тут всего 60. А учителей 13, до скандала было 14. В скромном директорском кабинете с нарисованными березами на стене сидела та самая директриса Зоя Александровна Матвеева. Совершенно никакая не «харя», приятная, интеллигентная женщина. В поддержку ей пришла завуч, молодая женщина Екатерина Петровна. Она смотрела на меня с укоризной.

- Мне каждый день приходят письма с угрозами от сторонников Понасенкова. Вот, пожалуйста, - протягивает листок.

Читаю: «… Неужели вам не стыдно держаться за хлебное место, когда ВСЯ Россия вас презирает?» - пишет некто Капустин, учитель истории из Набережных Челнов.

Директор школы, который теперь отбивается журналистов.

Директор школы, который теперь отбивается журналистов.

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

- И что? Хлебное у вас место?

- 24 тысячи в месяц. Передайте мои слова Понасенкову. Прекратите терроризировать нашу школу. Вы, сидя в ресторане за 7000 километров от нас, делаете какие-то выводы. Приезжайте, можете помочь нам вести историю. Уступлю даже место директора.

- Пушкарев уволился. Нашли замену?

- Нет. Некого брать. Кто в наше село поедет работать за 13 тысяч в месяц? Распределили пока часы между нашими педагогами. Кстати, Игорь Александрович работал у нас с 2012 года. Он человек с высшим образованием, преподавал физику, потом технологии, прошел переквалификацию на педагога истории. У него две книги уже вышло по истории нашего края.

- Почему он уволился тогда?

- Из-за этого скандала, у него сердце больное. Три операции уже перенес. Когда все это началось, еще до этого ролика Понасенкова, Вадик очень плохо себя стал вести на его уроках. И постоянно ходил ко мне, жаловался: «Вы приняли меры? Вы приняли меры?» Хотел, чтобы я Пушкарева уволила.

Вадик с мамой.

Вадик с мамой.

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

- И Конституцию приносил?

- Приносил. Игорь Александрович перед ним извинился, кстати, в присутствии класса и Екатерины Петровны (завуч закивала. - Авт.). Теперь же Телешев раздает интервью и просто откровенно врет, что такого не было. Говорит, что на него в школе травлю устраивают. Это тоже неправда. Никто его тут не трогает.

Дети, которые тоже остались после уроков, зная, что приедет журналист, рассказали:

- Мы Вадика никогда не травили и не травим. А если кто-то будет это делать, мы сами за него вступимся. Но он сам с нами не общается. Сидит все время в сторонке. А Игорь Александрович очень хороший учитель был, интересно рассказывал. Но Вадик его постоянно, ну постоянно перебивал.

Я прошлась по школе. Обычная, нормальная школа. Да, не московская роскошь с бассейнами и компьютерными классами. Но таких точно школ по России я видела сотни. Новый спортивный зал, который Вадик в своих роликах не показывал. Небольшая уютная столовая.

- Это вы личинки в чай подкладывали? - спрашиваю у буфетчиц.

- Получается, мы, - разводят руками они. - После того ролика Телешев теперь есть не ходит. Хотя у нас питание бесплатное для всех детей. Он тут все снимал. И гору угля во дворе, и доски эти вот. А после мы увидели все это в ролике. И все эти оскорбления про спитые рожи. Они у нас разве такие?

- Нет, - честно говорю я. - А вы бы взяли и Вадику его обед отнесли сами. Что же он голодный?

- Да мы хотели, но боимся. Напишет потом еще в Москву, что мы специально, чтобы его отравить.

Любовь - Москва: как слышно меня, прием!

Поварихи, который подкладывают личинки в чай.

Поварихи, который подкладывают личинки в чай.

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

По-человечески и с любовью я поехала в нему домой. Купила мороженого, конфет. Настроена была крайне доброжелательно. Все-таки ребенок. И вот она, небольшая избушка ярко-зеленого цвета. И, что удивительно, сразу две сети Wi-Fi. Современные технологии. Во дворе хмурной мужик.

- Вы к Вадику? Сейчас позову.

Через минут 10 выходит мальчик. Симпатичный такой, глаза умные. Но дальше началось что-то странное. Вадик сначала возмутился, что мы его не предупредили заранее о своем визите? Ушел. Снова вышел. «А вы точно из Москвы? Покажите документы! Сейчас мы посовещаемся и примем коллегиальное решение». Уходит. Выходит: «Пришлите все свои телефоны, страничку в соцсети, примеры публикаций». Уходит. Снова выходит: «Еще нужен номер регистрационный вашего СМИ».

- Что, прости? Какой еще номер?

Уходит. Дальше еще где-то в течение полутора часов мы переписывались с ним по мессенджеру. То мамы нет дома. То мама уже пришла. Потом он запросил у меня список вопросов на согласование: «Мама просит». Прислала. «Нет, можно под номерами, в той последовательности, в которой будете задавать». Потом еще требования и еще. У меня порой складывалось впечатление, что он сам не понимает, что просит. Кто-то его там науськивает. Когда я увидела Валерию, маму Вадика, то сразу стало понято, что это явно не она.

- Село у нас хоть и Любовь, но никакой любви здесь нет. Люди злые, - вздохнула она. - Мы же в Чите раньше жили. Потом вот пришлось переехать сюда. Дом вот купили за 15 тысяч рублей и живем на мою пенсию и мамину.

- Вадик, ты историей интересуешься? Участвуешь в олимпиадах?

- Нет. Но я читаю книги. И у меня вопросов много, а поговорить о них не с кем. Мне не хватает общения. Мой учитель истории только какую-то пропаганду одну говорил. Что во всех бедах американцы виноваты. А вообще американцы нам помогали два раза.

- А может, четыре?

- Нет, два вроде… - мнется неуверенно парень.

Сколько я ни пыталась увидеть у него какие-то исторические таланты и знания, что-то ничего особенно не увидела.

- Мне хочется поговорить с кем-то с альтернативной точкой зрения, понимаете, - очень убедительно говорил Вадик. - Мне не хватает информации.

- А Евгений Николаевич Понасенков с тобой разве не общался?

- Ну… - замялся мальчик. - Мы про историю не разговаривали. Я в основном с его помощниками общался. Он как правозащитник вступился за меня, потому что была травля в школе. И учитель передо мной даже не извинился. И вообще он, можно сказать, жизни моей угрожал. Сказал: «У меня было две операции на сердце, и я не знаю, что с тобой могу сделать».

- Тебя, как ты уверяешь, назвали букашкой. А в ответ Понасенков твоих учителей назвал и харями, и спитыми рожами. Это нормально?

- Мне кажется, можно было бы и еще жестче их. Они меня очень обидели.

Мама Валерия явно устала от этих разговоров.

- Можно я пойду, что-то нехорошо себя чувствую? Я только что из гостей, понимаете.

На прощание я попросила ее подписать мне разрешение на публикацию ее несовершеннолетнего сына. Но Вадик резким движением руки вырвал у матери из рук бумажку: «Извините, нам надо посовещаться с… э-э-э». И увел в дом. Потом вернулся к нам, мы еще долго разговаривали. Честно говоря, мне понравился Вадик, он умный парень, и, наверное, ему просто скучно и душно в этом селе.

Вы меня простите, конечно, господин Понасенков, но то, что вы наделали, никакая не помощь. Вы просто разбомбили школу, отношения ребенка с классом и со всем селом. И сидите там у себя в кабинете, в окружении вещей времен Наполеона и винцо попиваете. А он тут…

Директор школы и Дина Карпицкая

Директор школы и Дина Карпицкая

Фото: Дина КАРПИЦКАЯ

Кляузы полетели раньше, чем я успела ойкнуть

С такими мыслями я приехала в Кыру, в свою гостиницу под три одеяла. И тут вдруг телефон у меня стал разрываться. Вадим, которого я только что жалела, стал бомбить меня СМС с угрозами, намекая на то, что я страшная свинья, довожу его черт знает до чего. «Вы на меня давили». Как давила? «А вы будете наезжать на Понасенкова? Я вам запрещаю». Я еще пыталась вести какой-то диалог по переписке, но потом устала отвечать на неадекватные письма. Тогда они посыпались уже на электронную почту редакции.

Вот: «Здравствуйте, Карпицкая Дина Николаевна и редакция СМИ «KP.RU»! Я, Телешева Валерия Вячеславовна - мама Телешева Вадима из с. Любовь Кыринского р-на Заб. края, огорчена, что вы так нас подкараулили сегодня днем у нашего дома в с. Любовь Кыринского р-на, заманили в свою машину и пытались выманить согласие на запись моего ребенка. Еще хуже, что вы сразу нарочито подменяете тему оскорблений, травли и шантажа моего ребенка Вадика, который был в Любавинской школе со стороны директора Матвеевой З. В. и трудовика Пушкарева (который не имел права преподавать историю и не знал основ учебного курса) темой исторических дискуссий. Но ни вы, ни мы не являемся учеными, и вообще не это тема проблемы. Всю суть проблемы с фактами в руках уже изложил Евгений Понасенков, к которому мы были вынуждены обратиться за защитой. Он также направил обращения в правоохранительные и контрольные органы, чтобы те разобрались в ситуации и помогли нам. Больше вашему изданию нам сказать нечего, я запрещаю публиковать какую бы то ни было информацию, кроме настоящего текста!!! И напоминаю, что вы так и не смогли выбить у нас разрешение на интервью».

Вот и все. Слава богу, я была не одна - со мной были и Таня, и водитель. Хоть свидетели, что я никого не подкарауливала и не заставляла садиться силой в машину. Просто на улице мороз, нос отмерзает через минуту. Перекрестилась три раза. Кляузы и письма продолжились и на следующий день. И еще на следующий. Я-то уехала, а учителя все там остались.

На следующий день я увиделась и с историком, тем самым Игорем Александровичем Пушкаревым.

- Знаете, у вас тоже совсем не спитая рожа, - с ходу сказала ему я. - И я с вами теперь в одной лодке. На меня тоже кляузы пишут.

- Сколько же народу уже в этой лодке, боюсь, или потонет, или пристанет не к тому берегу, - грустно улыбнулся учитель.

Р.S. В разговоре Вадим упомянул, что кто-то из приезжающих проверяющих научил его, куда писать письма с жалобами, - на электронную почту в прокуратуру и в комитет образования, уполномоченному по правам детей... Боюсь, они все задохнутся. И школа задохнется и ответит за каждый гвоздик, на три секунды позже прозвеневший звонок, на то, что свет солнечный в окно светит не под тем углом. А умный в принципе мальчик вместо того, чтобы учиться и умнеть, под чутким руководством помощников Понасенкова утонет в этих бесконечных бюрократических переписках.