Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-12°
Boom metrics
В мире30 сентября 2022 22:00

Каталония всё-таки будет свободной? В Барселоне вновь задумались о независимости

Референдум об отделении Каталонии от Испании неудачно прошёл ровно пять лет назад — но с тех пор в Европе многое изменилось
Демократически избранный Пучдемон под угрозой ареста был вынужден бежать в Бельгию, где и пребывает как политэмигрант.

Демократически избранный Пучдемон под угрозой ареста был вынужден бежать в Бельгию, где и пребывает как политэмигрант.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

ДРОЖЬ МАДРИДА

Теперь об этом уже можно рассказать открыто. Январь 2019 года, KP.RU первой из российских СМИ взяла интервью у Карлеса Пучдемона (просто направив запрос по электропочте). Это бывший президент Каталонии, при нём автономная область на северо-востоке Испании попыталась отделиться. Ровно 5 лет назад, 1 октября 2017, там прошёл референдум о независимости, 92% пришедших на участки сказали «да».

Но либеральный Запад, некогда рукоплескавший развалу СССР или Югославии, тут почему-то сделал вид, будто никаких каталонских сепаратистов нет. А центральное правительство в Мадриде отдало приказ ввести в Барселону спецназ, и сторонников независимости накормили полицейскими дубинками. Демократически избранный Пучдемон под угрозой ареста был вынужден бежать в Бельгию, где и пребывает как политэмигрант.

И вот в той беседе с «Комсомолкой» бунтарь-интеллектуал излагал очевидное: что с «демократией и моральным авторитетом в ЕС» всё плохо.

Через четыре месяца, в апреле 2019-го, мы повторили номер «на бис», взяв интервью у преемника Пучдемона — тогдашнего президента Каталонии по имени Ким Торра. Который говорил примерно то же самое.

А спустя пару дней, в конце апреля 2019-го, на моём рабочем телефоне — звонок. Посольство Испании в Москве предлагает «неформально пообщаться». Оно ж дело ясное: когда западные СМИ взахлёб берут интервью у «российского оппозиционера №1» (ну вы поняли, о ком я) — то это, пожалуйста; а когда в сей игре появляются и вторые ворота, у «партнёров» сразу истерика.

Ладно, надеваю костюм, являюсь в дорогой ресторан на встречу. От посольства Испании — милая молодая женщина. Она хорошо подготовлена, шарашит по методичке:

— Вы пишете, что на том референдуме «92% проголосовало за». Но явка составила лишь 43%, голос сотен тысяч «унионистов» (сторонников сохранения региона в составе Испании — ред.) не услышан. То есть референдум нелегитимен.

— Но Косово вы отделили от Сербии безо всякого референдума.

— Мы? Испания не признаёт Косово, и вы это знаете.

— Зато вы даёте приют десяткам беглых банкиров из России, которые свободно живут в Испании.

— Кому именно? Назовите фамилии (упс, так-то я, конечно, не помню; повисает неловкая пауза — сам дурак).

Под конец собеседница нехитро пытается сманить меня: мол, если вам или кому из друзей нужны шенгенские мультивизы — можем помочь (дело, повторю, было в 2019-м). Нет уж, спасибо, пляжи Дагестана — не хуже вашей Коста-дель-Соль.

«РУКА МОСКВЫ»

Тот же 2019-й. В Москву приезжает тогдашний советник президента Каталонии — Жозеп Льюис Алай. Это интеллектуал высочайшего уровня, кандидат наук, университетский профессор, знает шесть языков. Мы гуляем по нарядной Никольской улице неподалёку от Красной площади.

— Понимаете, профессор, — вопрошал тогда я, — со стороны это выглядит так: Барселона, как жена после долгих лет брака, хочет сбежать от старого мужа-Мадрида. Потому что кажется, будто с кем-то новым тебе будет лучше. Но это психологическая иллюзия. Пока ты не решишь СОБСТВЕННЫЕ проблемы — ты счастлив не будешь. Вообще ни с кем.

— «Брак», о котором вы говорите, длится больше трёхсот лет и отнюдь не является добровольным. У американцев день национальной трагедии — 11 сентября. У нас — та же дата в 1714 году, когда испанские королевские войска захватили Барселону. Притом, что у Каталонии со средних веков была своя конституция. Наши лидеры, в отличие от европейских монархов, избирались демократически (ну, в тогдашнем понимании). Наш язык и культура отличались от испанских уже тысячу лет назад. Каталонский кризис — старейший в европейской истории, — отвечал мне Алай…

И главное: ранее принимать решение о независимости малых стран имел право лишь Запад во главе с США. А если перекраивать границы начнёт кто-то другой (кто угодно: русские, каталонцы, китайцы…) — то это будет удар по американоцентричному миропорядку.

Вот и, как по команде, посыпались десятки публикаций в мировых СМИ: «Пучдемон давал интервью прокремлёвской газете КП» (и что?).

«Жозеп Льюис Алай общался в Москве с агентами КГБ (данная организация давно не существует, а Алай приезжал, чтобы прочитать лекции в паре московских вузов).

«Журналист Эдвард Чесноков хотел взять интервью у Пучдемона для телеграм-канала «Незыгарь», чтобы подорвать европейскую демократию» (ау, палата №6 — это дальше по коридору).

У Жозепа Алая в Барселоне начались проблемы, его пытались посадить в тюрьму «за неправомерную трату 11 евро из фондов правительства Каталонии». Именно 11 евро, слово «тысяч» или «миллионов» я не пропустил; абсурдное дело против Алая до сих пор продолжается.

Оно же понятно: когда у нас сажают каких-нибудь блогеров, призывавших убивать полицейских, — то это «нарушение прав человека»; а когда в Испании репрессируют каталонцев — то это укрепление стабильности. Около четырех тысяч сторонников независимости было привлечено к административной или уголовной ответственности, а девятеро организаторов «референдума-2017» получили реальные — хоть и небольшие — тюремные сроки.

ДУБЛЬ ДВА

Хороший политический триллер — это скачки сюжета во времени и пространстве. Я вновь вспоминаю беседу с госпожой из посольства Испании.

— Евросоюз — демократическое объединение, где прислушиваются к мнению каждого, — продолжает она.

Это вновь методичка — подобную мантру повторит вам любой еврочиновник. Точно брежневский партократ про «победу социализма». Но, как и под закат СССР, реальность расходится с лозунгами. Нынешний ЕС накладывает санкции даже на собственных членов вроде Венгрии или Польши, если их мнение по ключевым вопросам наподобие гей-пропаганды в школах расходится с «брюссельским обкомом». А когда на сентябрьских выборах в Италии побеждает правоконсервативная коалиция — глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявляет: мол, у нас есть методы, чтобы бороться с этим. Вот так, даже не скрываясь.

Из газет за октябрь 1932 года.

Из газет за октябрь 1932 года.

То есть разрекламированная ЕС-демократия работает, лишь если экономика устойчиво растёт и куски от европирога перепадают всем странам-участницам. А сейчас, когда Старая Европа из-за антироссийских санкций очутилась в тисках жесточайшего энергокризиса, она начинает пожирать саму себя.

Неудивительно, что Каталония пытается отчалить с накренившегося корабля. Нынешний глава автономии, Пере Арагонес, вновь говорит о независимости. Вариантов два: или ещё один референдум, или «достижение результатов предыдущего» — 27 октября 2017-го по итогам волеизъявления была принята Декларация о независимости Каталонии, которую некоторые считают легитимной. И задача лишь — превратить «де-юре» в «де-факто».

Реально ли всё это и чем закончится — сказать сложно. Но ясно, что на дворе — уже не осень 2017-го, когда Запад был на пике мощи.

И почему каталонские политики (до февраля 2022-го) выказывали симпатии России — тоже понятно. Помните гражданскую войну в Испании 1936-39 годов, когда наша страна поддерживала сторонников Республики? Её последним оплотом как раз и была Барселона. И мы помогали каталонским демократам, чем могли. А на стороне их противников-франкистов сражались нацистская Германия и фашистская Италия. О чём в Каталонии до сих пор помнят…

А что сейчас? Барселона — город портовый, терминал для приёма сжиженного природного газа там есть. Станет совсем тяжко — зерновоз из Новороссийска или танкер с ямальским СПГ принять вполне можно, если вы понимаете, о чём я.