Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+8°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
1 июня 2023 14:22

Ночная жизнь Донецка: Бары в бомбоубежищах, крупные девицы и караоке для молчаливых военных

Из-за опасности обстрелов в Донецке запрещены массовые мероприятия. Но горожане всё равно собираются, чтобы поговорить, послушать музыку и спеть. Только делать это приходится в бывших бомбоубежищах.
Бывшее бомбоубежище, переделанное в бар, сохранило душную пост-апокалиптическую ауру.

Бывшее бомбоубежище, переделанное в бар, сохранило душную пост-апокалиптическую ауру.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

Конечно, это никакой не разгул в прифронтовом городе, не пир во время чумы и не злостное нарушение запретов. Людям бывает нужно просто выплеснуть накопившиеся страхи, напряжение, поделиться пережитым, услышать любимую музыку из мирного прошлого и, все уверены, будущего. Самому ее проорать. И не попасть при этом под обстрел.

Никаких гламурных дискотек-ресторанов с дынц-дынц на весь город в Донецке сейчас, конечно, нет. Не до того. В этом смысле Донецк почти непорочен. В нём запрещены массовые концерты, мероприятия, а с введением комендантского часа исчезла «ночная жизнь». Любое скопление публики – повод для ВСУ нанести ракетный удар. Но в бомбоубежище собираться можно.

ПИВО В БАНКЕ ИЗ-ПОД ОГУРЦОВ

Поэтому из подвала на бульваре в Донецке глухо доносится музыка. Спускаюсь по ступенькам, толкаю тяжёлую дверь. Бывшее бомбоубежище, переделанное в бар, сохранило душную пост-апокалиптическую ауру. За столиками вперемешку сидит молодёжь в чёрных жилетках и люди в военной форме. На крошечной сцене в сиянии цветных огоньков раскачивается лысый гитарист, хрипло воет: «…а я зову Бу-узову, Олечку, О-оленьку-у. Я зову Бу-узову, когда сплю го-оленький!». На стене за ним замечаю большую букву «Z», но патриотизм тут не при чём, это просто ломаный логотип заведения «Gung-Ю-баZZ» (дизайнерский выпендрёж).

Содержать общепит в Донецке – целая проблема, воду в городе дают по графику, два раза в неделю на пару часов. Поэтому в туалете стоят пластиковые бачки с краниками. В баре внушительный запас чистых стаканов, моют их заранее. Часть стаканов – это стеклянные банки из-под закруток, пиво наливают прямо туда.

- Взял себе банку? – удивляется мой сосед по столику. – Я не рискую. Беру только в запечатанных бутылках.

Ну, да, я рискую. Кто не рискует, тот не пьёт всякую дрянь в подвалах-кабаках.

В зале царит атмосфера скандального творчества. Пиво льётся иногда буквально – по полу. Посетители выясняют отношения, пытаются подпевать в микрофон артистам или заваливаются спать на диванчик в тёмном углу.

Здесь можно встретить знакомых журналистов, ополченцев и вообще кого угодно. А при желании не возбраняется выйти на сцену и спеть самому.

«Gung-Ю-баZZ» - место культовое. Работает с 90-х. Сюда приходят неформалы. А до 2014 года здесь собирались секс-меньшинства, но потом разлетелись – кто в Киев, кто в Европу. Хозяева заведения тоже уехали. Остался управляющий Анисим, музыкант, которому нравится поддерживать в клубе атмосферу средневекового вертепа.

- Фигня, - философски замечает сосед, отпивая пиво из безопасной бутылки. – То ли дело «Андер»! Там собираются панки. Но нормальные, без поножовщины.

Даже один этот работающий клуб в военном Донецке для меня стал открытием. Но оказывается их здесь несколько.

По-настоящему свежее место – тот самый «Андер». Или клуб «Underground», тоже, как можно понять из названия, подпольный (и тоже — в подвальном смысле).

По-настоящему свежее место – тот самый «Андер». Или клуб «Underground», тоже, как можно понять из названия, подпольный (и тоже — в подвальном смысле).

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

КРУПНЫЕ ДЕВИЦЫ ВЕСЕЛОГО НРАВА

Донецкие старожилы хвалят кинокофейню имени Ханжонкова. Раньше там шли концерты. Но всякий раз, когда афиши анонсировали новое событие, ВСУ обстреливала кинотеатр градами, и концерт приходилось отменять. Так полтора десятка раз! Непонятно, отчего так невзлюбили украинцы концертную площадку, что приравняли её к военному объекту? Или они считают, что «гарно спивать» могут только они, а донецким нельзя?

Не попав в закрытую кинокофейню, я отправляюсь в место попроще.

На одной из улиц находится подпольный (не юридически, а в смысле расположения) караоке-бар. Называется «Пятница», там иногда бывают военные. Приходят мрачные, много курят, молчат.

Я набираюсь смелости и заказываю микрофон. Пою «светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома…». Песня хорошая, про надежду, про дом родной. Но лица у всех кислые. Дескать, и так несладко, ты ещё здесь накидываешь.

Но потом в зале появляются крупные девицы веселого нрава и заказывают:

- Давай нашу!

«Наша» - это не про Катюшу или Подмосковные вечера. Это праздничный набор от «шальной императрицы» до «я сяду в кабриолет». Диапазон не очень широкий, но поют здорово и слаженно, видимо много тренируются.

Военные оживляются, даже начинают меньше курить. Подпевают. Девицы и военные перемешиваются до состояния однородного и умеренно радостного.

Главное - чтобы всем хорошо было!

Ребята собираются талантливые, поют и на немецком, французском, английском. Публика подпевает. Ей песни знакомы. Но иногда удивляют друг друга чем-то новым.

Ребята собираются талантливые, поют и на немецком, французском, английском. Публика подпевает. Ей песни знакомы. Но иногда удивляют друг друга чем-то новым.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН

ПОСТ-ПАНК В ПОСТ-БАНКЕ

По-настоящему свежее место – тот самый «Андер». Или клуб «Underground», тоже, как можно понять из названия, подпольный (и тоже — в подвальном смысле). Это бывшее подземное хранилище банка. Ни один снаряд не достанет. Сюда приходит творческая молодежь 15-25 лет. Самым юным напитки в баре не продают. Раз в неделю тут выступают донецкие группы. Иногда идут поэтические вечера. И регулярно – караоке-концерты.

Последнее – крайне необычная штука. Экранов со словами здесь нет. Петь под фонограмму придётся по памяти, стоя на сцене в лучах прожекторов. Разрешено подглядывать в телефон. Но многие помнят слова и так.

Ребята собираются талантливые, поют и на немецком, французском, английском. Публика подпевает. Ей песни знакомы. Но иногда удивляют друг друга чем-то новым. Никаких «шальных императриц». Только поп-рок, пост-панк, блюз-джаз и дед-метал! Как это уживается вместе, непонятно.

Мальчики и девочки поют в одиночку, парами, а то и компаниями. Дождавшись очереди, из-за стойки выходит бармен и тоже начинает петь, почти попадая в ноты. Бармены здесь непьющие, и вообще из-за возраста клиентуры в баре чаще продают фруктовый сидр, чем пиво. Вход бесплатный, и за счёт чего выживает заведение – загадка. Кажется, на одном энтузиазме.

- Та-ам для меняя гори-ит оча-а-аг... – тянет пьяненький залётный гость в шапке. Потом в порыве чувств кидает шапку на сцену и топчет ногой. Он будто вышел из портала, ведущего в залихватский мир «Gung-Ю-баZZ». Но его не гонят. Аплодируют и хором подпевают: «…как вечный зна-ак забытых и-и-истин».

А вот и местная звезда. Юноша с высветленными волосами и в пальто поёт что-то из луизианских джазменов с чёрно-белых журнальных фотографий. Поёт здорово, джазменам бы понравилось. «Ты кто вообще?» – удивляюсь я. Подхожу к нему. Оказывается, Андрей – артист балета. В Донецке есть и такое! Только выступать пока приходится в тыловых городах или ездить на гастроли в Россию. Парень из семьи музыкантов. У него своя группа, а в караоке ходит тренироваться.

- Мы здесь все – родня, - говорит Андрей. – Каждый друг друга знает. Хотя сегодня вечером пели три человека, которых не было раньше. Обычно здесь собирается молодёжь, но бывают и старики. Даже мой отец – ему 50 – приходил и пел что-то из Accept и AC/DC. У нас такой город, музыкальный, образованный, мы все здесь творческие. Стараемся держаться вместе.

Ещё мне на ухо рассказали, что в город приехали гусляры из России и будут играть. Видимо, подпольно. Опять же в смысле безопасности. Но для всех желающих.

Так что Донецк живет. И будет жить.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Военкор ВГТРК Егор Григорьев: Военнопленные ВСУ - это настоящие фашисты (подробнее)