Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+18°
Boom metrics
Звезды13 января 2024 8:20

На съемках «Своего среди чужих…» Богатыреву легче было броситься в горную реку, чем ударить человека

Полвека назад, в январе 1974 года, в одесском кинотеатре «Звездный» состоялась премьера фильма Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих»
Эта выдающаяся картина - режиссерский дебют Никиты Михалкова в полном метре. Фото: кадр из фильма

Эта выдающаяся картина - режиссерский дебют Никиты Михалкова в полном метре. Фото: кадр из фильма

Эта выдающаяся картина - режиссерский дебют Никиты Михалкова в полном метре. На тот момент 29-летний Никита Сергеевич (можно просто Никита) был всего лишь киноактером, причем нечасто снимавшимся: главным успехом так и оставалась роль в «Я шагаю по Москве». Еще на его счету были несколько короткометражек, которые мало кто видел. И мало кто из зрителей, собравшихся в одесском кинотеатре «Звездный» на премьеру «Своего среди чужих», мог предположить, что перед ними будущая классика отечественного кинематографа, золотой эталон «истерна». Собственно, и само это слово (в противоположность «вестерну» - то есть «восточный фильм», действие которого разворачивается много лет назад на востоке СССР, а не на Диком Западе США) появилось после картины Михалкова.

«ЕСЛИ ЕСАУЛ ПРО ЗОЛОТО УЗНАЕТ, ОН ВСЕ БАНДЫ СОБЕРЕТ»

А началось все с заметки в «Комсомольской правде», которую до сих пор никто не может найти: известно только, что она была опубликована то ли в 1970-м, то ли в 1971 году. (Вырезка хранилась в архиве сценариста Эдуарда Володарского, но в конце концов затерялась). Речь там шла об эшелоне с золотом, который во время Гражданской войны переходит из рук в руки - оказывается то у красных, то у белых, то у бандитов. Заметка превратилась в повесть «Красное золото», написанную Володарским совместно с Никитой Михалковым (после выхода картины она переиздавалась под названием «Свой среди чужих, чужой среди своих»).

Фантазия авторов превратила эшелон в небольшой баул с сокровищами («учитывая примерную стоимость драгоценных камней, на пятьсот семьдесят тысяч царских рублей»). Они «реквизированы у буржуазии», их надо продать и купить хлеб для голодающих Поволжья. Но сначала их надо переправить в Москву из вымышленного города Волшанска, который находится где-то в Сибири (путь до столицы оттуда лежит через Челябинск и Пермь). А везти сокровища опасно: «Есаул Брылов под самым городом шурует. Двести пятьдесят сабель. Если есаул про золото узнает, он все банды соберет. Разгромят эшелон — и все дела». Решают везти баул в сопровождении немногих, но верных людей, и хранить содержимое в тайне, чтобы есаул (или кто-то другой) ни о чем не прознал. Естественно, все идет не по плану, и начинаются приключения.

Михалков решил снимать фильм в самом начале 70-х, - но тут отправился нести срочную службу на флоте. Все это время он не переставал думать о картине, и, когда демобилизовался, образ будущего фильма так или иначе сложился в его голове, благо, сценарий был написан еще до армии. К съемкам приступили быстро.

В мемуарах Михалков писал: «Надо сказать, что мы абсолютно не стеснялись и не боялись заимствований. Всё, что мы успели посмотреть [во время учебы] во ВГИКе, Белых Столбах: и Джона Форда, и Циннемана, и особенно Серджио Леоне, – всё шло в дело. Причем, как бы мы ни были очарованы американской и итальянской школой вестерна, основой все равно оставался русский кинематограф, в частности Барнет или братья Васильевы».

А в интервью добавлял: «Нам хотелось показать все, на что мы способны, поэтому так изобилует картина всякими излишествами. Мы явно перебрали в отношении насыщенности сюжета, трюков, колоритности фактур. Стремление к самоутверждению в общем-то не идет на пользу искусству: картина получилась затрудненной для восприятия. Если бы «Свой среди чужих» я снимал сейчас, то, конечно, все было бы иным».

КАК СТАТЬ ВСАДНИКОМ ПОСЛЕ ТРЕХ ЗАНЯТИЙ

Батальная сцена фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»

Батальная сцена фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»

Фото: ТАСС

С исполнителем роли Егора Шилова режиссер определился мгновенно: это был Юрий Богатырев. Ни внешне, ни внутренне он не был похож на чекиста, и это у многих вызывало вопросы. Однако Михалков упорствовал, справедливо считая Богатырева «универсальным артистом», способным сыграть что угодно. И принципиально не пробовал на роль больше никого.

Как понимают все, видевшие Богатырева в других ролях, у него была сильная склонность к полноте, а Шилов должен был быть поджарым. Но Михалков в этом проблемы не видел. «Несмотря на рыхлость, Юра обладал невероятной физической силой, - вспоминал потом Никита Сергеевич. - Там надо было просто немножко позаниматься собой, скинуть вес и подкачаться». Сейчас одни пишут, что актер в течение месяца питался одними капустными котлетами, другие - что обезжиренным творогом; в любом случае, он на глазах стал жилистым.

Богатырев никогда в жизни не сидел в седле, но ради съемок в экстренном порядке научился верховой езде. В теории это не проще, чем научиться управлять автомобилем. На практике Богатырев превратился во всадника всего после трех занятий. Никита Михалков, посмотрев, как скачет по горной дороге его артист, раньше и близко не подходивший к лошади, потерял дар речи. «Как будто он в седле сидел в детства! Он принимал форму сосуда [в котором оказался], как в роли, когда надо было сыграть какого-то персонажа, так и в плане физического преображения, когда ему нужно было сделать что-то конкретное».

Точно так же Богатырев, - мягко говоря, не великий пловец, - бросился в бурлящую горную реку вместе с Константином Райкиным и умудрился там не утонуть. Хотя шансы были: чеченский Аргун известен своим быстрым течением. Михалков вспоминал: «Когда Юра очутился в воде, их с Костей Райкиным так быстро потащило по течению, что мы не успели оглянуться, как они исчезли за поворотом. Выловили их только через два с половиной километра, самим из такой бурной реки было выбраться невозможно…» Райкин после этого заработал фурункулез от переохлаждения, Богатыреву все было хоть бы хны.

«Глубину этой горной реки даже измерить невозможно – шест сносит течением. Мы опускали железный рельс, проверяли, глубоко ли. Показалось сперва, что глубоко, а оказалось после, что и рельс течением сносило. Мы шли на опасность, не зная, что это опасность. И это считывается с кадра. Это чудесно перешло в само дыхание фильма», - писал Михалков.

«ЕСАУЛА Я ДАЖЕ НЕ ИГРАЛ - ВСЕ ЭТО ПРОПЕЛОСЬ, ПРОСВИСТЕЛОСЬ»

Михалков решил снимать фильм в самом начале 70-х, - но тут отправился нести срочную службу на флоте. Фото: кадр из фильма

Михалков решил снимать фильм в самом начале 70-х, - но тут отправился нести срочную службу на флоте. Фото: кадр из фильма

Вторую по значению роль, ротмистра Лемке, сыграл Александр Кайдановский. За плечами у него уже была пара десятков фильмов, но именно со «Своим среди чужих» он по-настоящему вошел в кинематограф. Кайдановский в момент съемок служил в армии, но это был специальный кавалерийский полк «Мосфильма», откуда актеров легко отпускали на съемки.

Вспоминают, что для Юрия Богатырева самой сложной сценой стала та, в которой ротмистру Лемке надо было дать в ухо. Скакать и плавать было легко, а вот ударить человека по голове оказалось не по силам. Чуть ли не вся съемочная группа во главе с самим Кайдановским уговаривала Богатырева нанести этот удар, и он с огромным трудом смог себя преодолеть!

Любопытно, что у самого Кайдановского никаких проблем с битьем людей не возникало: говорят, он подрался на съемках с Никитой Михалковым, когда те не сошлись в трактовке образа ротмистра. Как срочнослужащий, актер после этого отправился на гауптвахту. И в дальнейшем отношения с Михалковым у него складывались непросто.

В 1994 году Кайдановский наряду с Клинтом Иствудом и Катрин Денев входил в жюри Каннского кинофестиваля, главным претендентом на победу считались михалковские «Утомленные солнцем», а в результате жюри отдало «Золотую пальмовую ветвь» какой-то американской мерзости под названием «Криминальное чтиво». Никита Сергеевич сильно расстроился из-за такой вопиющей несправедливости, причем, как говорят, обиделся в том числе персонально на звезду «Своего среди чужих». История умалчивает, как развивались события. В любом случае, в следующем, 1995-м, году Кайдановский скончался, и его рассказа о Каннском кинофестивале мы уже не услышим.

Наконец, третью, и очень яркую роль - есаула Брылова - сыграл сам Михалков, и сыграл ее великолепно. Он вспоминал, что это был единственный случай, когда он сознательно и целенаправленно придумал роль в своем фильме для самого себя. «Я помню свой азарт, мне тогда хотелось всего сразу: и снимать, и играть, и на лошади скакать. Брылова я даже не играл – это все пропелось, просвистелось. Мы как-то очень легко снимали этот фильм. Не было нажима, напряжения, страшных судорог, без чего просто не могут представить себе съемки многие режиссеры. (Изображают этакий тяжелый подъем бревна, которое в итоге так бревном и остается.) Было тяжело физически, но мы не замечали этих трудностей, не останавливались, не зацикливались на них, а просто перескакивали через них»…

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Скандал с сериалом «Слово пацана»: ляпы, переснятый финал, либеральная шиза, продолжение (подробнее)