
В генпрокуратуре Украины задержали чиновника, которого антикоррупционное бюро считает «крышей» телефонных колл-центров. Тех самых мошенников, что обирают российских стариков.
На опубликованной прослушке НАБУ - «Канцлер», «Муза» и некий «шеф Андрійович», чье отчество в точности совпадает с отчеством самого генпрокурора Украины Руслана Кравченко.
Как украинские прокуроры обогащались за счет "крышевания" мошенников? Перед каким выбором теперь поставлен Зеленский? Почему операцию назвали «Карфаген» и почему это удар не по просто по очередному украинскому взяточнику, а по человеку, у которого ключ от всей Верховной рады. Разберемся подробнее.
Тем кому хоть раз звонила «служба безопасности банка», объяснять, что такое мошеннический колл-центр, не нужно. А вот кто у этого бизнеса бывает «крышей», в пятницу показали в Киеве - и показали наглядно.
Около пяти вечера на улице Резницкой люди в штатском приставили к ограде Офиса генерального прокурора Украины металлические стремянки и полезли через забор: в дверь их не пускали. Это были детективы НАБУ - Национального антикоррупционного бюро, созданного, как не устают напоминать в Киеве, по требованию Запада.

Не прошло и двадцати минут после первых фото с задержания, как ведомство, в которое лезли через ограду, само выпустило заявление. За год 1050 обысков, 340 закрытых колл-центров, пять тысяч ликвидированных операторских мест. Прокуратура отрапортовала о победе над мошенниками раньше, чем НАБУ вообще объявило, за чем пришло.
Пришло ведомство за Сергеем Кропивой, сорока двух лет, заместителем начальника департамента международного сотрудничества генпрокуратуры.

На записях бюро он - «Канцлер». Рядом «Муза», близкая ему женщина, водитель «Камрад» и помощник «Флеш». И есть еще один персонаж, которого НАБУ называет только «Шефом»: ему «Канцлер» в телефон говорит «Так, Андрійовичу. Так, так, шеф» и благодарит - «дякую вам величезне». Бюро не расшифровывает, кто это. У генерального прокурора Украины Руслана Кравченко отчество - Андреевич. Совпадение повисло в воздухе.
Кравченко молчит вторые сутки - а по сведениям журналиста «Украинской правды» Михаила Ткача, генпрокурора с пятницы попросту не могли найти: ровно с того часа, как антикоррупционное бюро начало публиковать материалы о «крыше» над колл-центрами в его собственном ведомстве.
Только в субботу днем, после громких заголовков о пропаже в украинских СМИ появилось скромное объяснение: дескать, генпрокурор нашелся в киевской больнице.
Но показатель молчание. На кону не кресло генпрокурора, а вся Верховная рада. Дело в том, как устроена украинская власть. НАБУ - следствие по высшим чиновникам, и президенту оно не подчиняется: этого добивался Запад, за это в июле 2025-го выходил на улицы Киев. Но у бюро есть порог, который оно не может переступить само, - народные депутаты. По украинскому УПК, чтобы открыть дело против депутата, обыскать его или задержать, нужна виза генерального прокурора. А генпрокурора назначает президент. Проще говоря: детективы могут собрать против депутатов хоть вагон доказательств, но пока один человек не поставил подпись, ни один из них не станет подозреваемым. Этот человек - Руслан Кравченко, ставленник Банковой. Подписи он не дает.
Почему это важно именно для Зеленского? Потому что вся его власть держится на Раде: фракция «Слуга народа» голосует за правительство, за законы, за любые кадровые решения. Депутаты - опора, и пока Кравченко на месте, опора неприкасаема. Напугай его или убери - и НАБУ входит в парламент.
Вот почему «Карфаген» - операция, нацеленная не на окружение президента, а на человека, который держит ключ от Рады.

Сергей Кропива родом из Золотоноши - райцентра на Черкасщине, откуда он в начале нулевых уехал в Харьков учиться на милиционера. Дальше пошла карьера силовика: миротворческий контингент в Косово, киберполиция, где он дорос до первого заместителя начальника департамента, и к 2021 году - зарплата под миллион гривен в год с разовой премией в 386 тысяч. Для полицейского деньги завидные.
Но настоящий поворот случился в 2022-м, когда генпрокурор Ирина Венедиктова создала под него целый департамент на семьдесят семь человек - с одной изящной оговоркой: должность оформили как государственную службу, а не как прокурорскую, и конкурс оказался не нужен. Венедиктова создала должность бывшему коллеге своего мужа. Муж, Денис Колесник, тоже был из киберполиции.
Венедиктову отправляют послом - Кропива уходит в рестораны: 4,8 миллиона дохода от «мобильного питания» за полгода. Потом два года заместителем одесского губернатора Олега Кипера по «цифровизации», через два месяца после назначения жена берет Mercedes GLE за пять миллионов. В августе 2025-го, спустя полтора месяца после того как Кравченко возглавил генпрокуратуру, Кропива возвращается туда же - на руководящую должность. Уходя из Одессы, он сказал: «Остаюсь в команде, просто меняю позицию».
На пленках НАБУ у этого человека есть мечта. «Прикольно таку імперію зробити, як шеф зробив. Я так не можу просто, знаєш, ходити на роботу, щоб ходити». Переводим: «Прикольно такую империю сделать, как шеф сделал. Я так не могу - просто, знаешь, ходить на работу, чтобы ходить»
И есть жизненная философия, произнесенная на тех же пленках уже по-русски: «*** так королеву, воровать так миллион». Водитель с помощником в служебной машине формулируют еще проще: «Шеф його, який кришує колл-центри всі. Які, тупо, бабки рубають за це». Перевод: Шеф его - тот, который крышует все колл-центры. Которые, тупо, бабки на этом рубят.

Версия обвинения такова. Организация создана «в середине 2025 года», в нее вовлечены действующие прокуроры. Схема - «систематическое получение взяток за непрепятствование» колл-центрам.
По трем описанным НАБУ эпизодам легализовано не меньше 42 миллионов гривен, около миллиона долларов: недвижимость и драгоценности, апартаменты у Карпат на подставных лиц - счета родни «под видом доходов от предпринимательства». «Канцлер» и «Муза», обсуждают, как почистить следы богатой жизни в соцсетях, в кадре сумка Hermès за двадцать тысяч евро и часы Audemars Piguet за шестьдесят тысяч долларов.
Конспирацию «Канцлер» ценит. «Так разговаривать научился, чтобы меня никто не понимал. Помогает скрываться от набушников», - объясняет он на записи, «набушниками» в Киеве зовут сотрудников НАБУ. «Музе» он советует вычистить из соцсетей кадры с роскошью и путешествиями. Та вздыхает, что удалять придется «вообще все»: «У меня тут Порше, Лора Пиано… Часы, браслеты, сумки. Мне все надо удалять». Сам он между делом обсуждает с подругой часы Franck Muller за 59 тысяч долларов и признается, что иногда носит цепочку, цена которой - «как у кого-то зарплата в год». Скромные люди служат в украинской прокуратуре.

Второй год генеральная прокуратура Кравченко ведет против колл-центров войну, которую не стыдно показать Европе: с июля 2025-го - восемьсот обысков, совместные следственные группы с Евроюстом, сам генпрокурор в Гааге докладывает европейским коллегам, как Украина выкорчевывает телефонное мошенничество. Департамент международного сотрудничества, где Кропива был заместителем начальника, - это и есть окно, через которое та война видна из Брюсселя. Но из того же окна открывается другой вид: кто где сидит, кого уже разрабатывают, к кому придут завтра.
Прежде чем прокуратура выезжала на адрес, «Канцлер» уточнял у помощника: чьи это точки? Свои оставляли в покое. Чужие громили - с обысками, изъятием техники и бодрым пресс-релизом. Одной рукой инфраструктуру аферистов «полностью разрушали» - это выражение самого Кравченко, произнесенное еще в феврале, - другой собирали с нее ренту.
При таком устройстве каждая разгромленная «чужая» площадка работала лучше любой рекламы: тем, кто еще раздумывал, платить ли за спокойствие, наглядно показывали, что бывает с неплательщиками. За два дня до задержания Кропивы Зеленский направил в Раду законопроекты об ужесточении ответственности для тех, кто «богатеет с колл-центров, владеет ими». Богатели, как выяснилось, в ведомстве его собственного генпрокурора.
Руслану Кравченко 36 лет. Самый молодой генпрокурор в истории Украины: военный юрист, обвинитель по делу Януковича, прокурор Бучи. Дважды - на конкурсе в САП в 2020-м и на конкурсе в НАБУ в 2023-м - комиссии с международными экспертами признавали его не соответствующим критерию добропорядочности: не смог объяснить подаренную жене квартиру в центре Киева.

Зеленскому это не помешало. Через месяц после назначения Кравченко лично подписал подозрение детективу НАБУ Магамедрасулову - за то, что тот якобы помогал отцу продавать наркотики в Дагестан, как выяснилось потом, шли они в Узбекистан, а ключевого свидетеля обвинения суд оправдал. В те же июльские дни Рада подчинила НАБУ генпрокурору. Схему готовили двое - сам Кравченко и тогдашний глава Офиса президента Андрей Ермак. Закон отменили через девять дней под давлением улицы и Брюсселя, но норму о назначении прокуроров без конкурса оставили, и в августе Кравченко за один день сменил пятнадцать областных прокуроров. В декабре, когда пошли слухи об отставке, он пообещал: «Я знаю кожного, хто працює проти мене… я за кожним прийду особисто».
Пришли к нему. Поздно вечером в пятницу прошли обыски у самого Кравченко, его первой заместительницы Марии Вдовиченко и губернатора Кипера. Прокуратура ответила в одиннадцать: «ни дома, ни в кабинете генпрокурора следственные действия не проводились». О Вдовиченко и Кипере - ни слова. О Вдовиченко и без обысков известно: она бывший заместитель Кипера в прокуратуре Киева
За три недели НАБУ ударило трижды. 19 августа - подозрение заместительнице главы Офиса президента Ирине Мудрой: отмывание 150 миллионов гривен наличными на залог экс-министру Галущенко, на пленках по этому делу звучит «Кирило Олексійович» - так зовут главу Офиса Буданова*.
В мае - подозрение Андрею Ермаку, недавнему второму человеку в стране, по делу о резиденциях на 460 миллионов. Обе двери бюро открыло само: Мудрая и Ермак - не депутаты.
Третья заперта. Дело о «зарплатах в конвертах» за голосования: подозрения пяти депутатам фракции «Слуга народа», обыски у помощников главы фракции Давида Арахамии, экспертизы следов на конвертах - и ни одного подозрения ему самому. Глава антикоррупционной прокуратуры Клименко сказал об этом в августе: «В определенных случаях мы получаем отказы. Хотя, по мнению детективов и прокуроров, оснований достаточно».
Напугать Кравченко или убрать его - значит открыть Раду. Брюссель, к слову, требует того же, только в вежливой упаковке: среди условий на 2,1 миллиарда евро из европейского кредита - генпрокурор по конкурсу с международными экспертами и право антикоррупционной прокуратуры вести дела депутатов без его согласия. Этот план реформ Киев к лету выполнил на пятнадцать процентов, а 19 августа профильный комитет Рады рекомендовал вообще не выносить пять таких законопроектов в зал. В киевских кулуарах все это называют планом превратить Зеленского в «английскую королеву»: царствует, не правит. The Economist в конце августа сформулировал академичнее: антикоррупционные органы становятся «параллельной властью».
НАБУ не объясняет название операции. И не надо: Катон Старший заканчивал каждую речь одинаково, и в Риме все понимали, чем кончится. Вопрос лишь, что именно тут Карфаген, который предстоит разрушить.
Департамент, где замначальника мечтал «сделать империю, как шеф»? Прокурорская вертикаль, набранная без конкурсов из орбиты Ермака и Татарова? Или последняя подпись, которая держит монобольшинство Зеленского вне досягаемости следствия?
В ближайшие двое суток суд выберет Кропиве меру пресечения, и впервые прозвучат фамилии остальных четверых - «действующих работников органов прокуратуры». Кравченко может выйти к камерам и снова пообещать прийти за каждым

Может, как в декабре, пересидеть. Но выбор у президента уже не между генпрокурором и его критиками, а между генпрокурором и Радой: держать Кравченко, понимая, что следующую стремянку приставят к его собственной ограде, или сдать - и открыть детективам дорогу к Арахамии. Окружение президента уже советует ему арестовать руководство НАБУ и наказать санкциями владельца «Украинской правды». Обозреватель издания Денис Рафальский заканчивает прогноз коротко: если Зеленский почует угрозу потери власти, «любые сценарии станут возможными».
Катон, требуя разрушить Карфаген, ни разу не уточнил, что станет потом с Римом. НАБУ тоже не уточняет. Но одно уже случилось, и этого не отыграть: в пятницу закон явился в генпрокуратуру Украины не через дверь, а через ограду на Резницкой и никакой отчет о победах, сочиненный по ту сторону забора, этой картинки не перекроет. В одном городе теперь два правопорядка, и они смотрят друг на друга через прутья: один назначен президентом, другой, как любят напоминать в Киеве, - Западом. Забор пока стоит. Стремянки к нему приставлены. И они длиннее, чем кажется с Банковой.
*Внесен в реестр террористов и экстремистов