Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-3°
Boom metrics
В мире30 ноября 2021 5:45

Итальянский банкир предсказал скорый конец европейской цивилизации

В конце октября на открытии ежегодного, XIV Евразийского экономического форума с программным докладом выступил один из самых уважаемых банкиров Евросоюза
Почётный президент крупнейшего в Европе частного банка Интеза Санпаоло (Италия) профессор Джованни Бадзоли. Фото предоставлено фондом РОСКОНГРЕСС

Почётный президент крупнейшего в Европе частного банка Интеза Санпаоло (Италия) профессор Джованни Бадзоли. Фото предоставлено фондом РОСКОНГРЕСС

Почётный президент крупнейшего в Европе частного банка Интеза Санпаоло (Италия) профессор Джованни Бадзоли с высокой трибуны обосновал тревожный сценарий развития европейской цивилизации.

По словам банкира, современный мир переживает критический этап, один из самых опасных в истории человечества, который заключается в переходе к новой эпохе, грозящей многими опасностями. Сейчас идёт параллельное развитие трех опасных сценариев. Первый, экологический, выражается в нарушении равновесия между деятельностью человека и природой. Проще говоря, мы можем своими действиями безвозвратно разрушить окружающую среду: «Уже неоднократно говорилось, что мы стоим на пороге потенциальной катастрофы. Это мнение вполне обоснованно и не является обычной «страшилкой». Мне не хотелось бы говорить об экстремальных сценариях, в результате которых дальнейшее существования человека на нашей планете станет невозможным, но мы не можем игнорировать вопрос климатических изменений и наступления невероятной, беспрецедентной жары. Не можем забывать о возможных изменениях, связанных с таяньем ледников. А это вполне может случиться, если наши усилия по ограничению роста температуры не увенчаются успехом».

Второй сценарий заключается в рисках, связанных с различием уровней благосостоянии в разных частях мира. Это различие постоянно растёт и оборачивается постоянно растущими волнами миграции, угрожающими в конце концов не просто захлестнуть, но и уничтожить «старый свет», как цунами уничтожает благополучные прибрежные города. По прогнозам, в ближайшие двадцать лет, население Африки достигнет 1миллиарда 100 миллионов человек. И если этот рост не будет сопровождаться эффективным ростом экономики, Европа столкнётся с риском полного заполнения эмигрантами. «Это будет невероятный кризис западной цивилизации, который приведет к утере универсальных ценностей, на которых она основана». Что, по мнению профессора, и является третьим катастрофическим сценарием кризиса западного общества.

Мы уже являемся свидетелями процессов, говорящих о том, что государства и западная демократия переживают значительные трудности. И если ещё совсем недавно, буквально – в конце прошлого века, невозможно было поставить под сомнение экономическое и политическое превосходство западных стран во главе с Соединенными Штатами, то сегодня мы видим, как баланс сил в мире смещается в сторону азиатских государств. А что касается Европы, по мнению профессора, она находится на этапе маргинализации. «Об этом нам говорят статистические данные, касающиеся развития экономики, и еще более впечатляющие данные, говорящие о проблемах демографии. По ним Запад в скором будущем может оказаться в мире на второстепенных ролях. И это мне кажется несомненным вызовом. Потому что если это правда, а мы должны быть реалистами, то неизбежен примат новых экономических держав, и это не может не внушать тревогу относительно будущего мира.. Полностью оправданными представляется опасения, что это может привести к отказу от универсальных ценностей, основанных на принципах правового государства, на правах человека, на демократическом конституализме. То есть всех тех ценностях, которые сопровождали Европу на протяжении всего развития демократических систем западных государств».

Отказ от таких принципов грозит человечеству опасностью возвращения в период варварства. При этом необходимо учитывать и опасность отказа от христианских ценностей, которые едины для Европы и, в том числе, для России, где религия является частью духовного наследия. «Эти ценности, – напоминает финансист, – самым естественным образом складывались на протяжении последних двух тысяч лет в процессе развития западных государств, и Европы в целом. Новые экономические державы, в отличии от старых, пока не показали свою способность стать цивилизационными и политическими лидерами планеты. В этом плане нет ясности, и я не знаю, смогут ли они достигнуть своих, впрочем вполне законных интересов».

Для того чтобы показать, насколько критическим является этап, который переживает западная демократия, Джованни Бадзоли напомнил о том, как развивался процесс глобализации с середины 1980-х годов, начиная с политического поворота в сторону неолибиристкой экономики которая утвердилась в англо-саксонских государствах, после прихода к власти Маргарет Тэтчер. Эта политика по сути не менялась на протяжении многих лет, до появления Билла Клинтона и Тони Блэра, которые черпали свои идеи в учении экономистов Чикагской школы. Где говорилось что любые препятствия на пути динамичного развития экономики должны быть устранены, и ни что не должно препятствовать созданию богатства.

До 1989 года мир был разделен на два больших блока не только в политическом плане, но и с точки зрения экономики. До этого мир развивался в двухполюсной, биполярной системы, где с одной стороны была капиталистическая экономика, а с другой – система, основанная на принципах жесткого планирования. Огромная часть мира, находившаяся в орбите влияния Советского Союза, развивался в соответствии с моделью, основанной на тесном взаимодействии между государствами, в каждом из которых исповедовались принципы плановой экономики, нацеленной на производство по отраслевому принципу.

В 1989 году, когда рухнула берлинская стена, в мире открылись новые горизонты для развития рыночной экономики появилась невероятная возможность обеспечить устойчивый рост и развитие. «Этот рост, - считает банкир, - мог бы состояться в обществе, которое было бы в состоянии сократить социальные различия и разницу в уровнях благосостояния. Что-то наподобие общества, про которое говорил нам Поппер, которое в странах Восточной Европы продвигал американский финансист венгерского происхождения Джорж Сорес. Процесс единой глобализации, запущенный крахом Советского Союза, должен был открыть продолжительную эпоху непрерывного устойчивого развития мира, во главе с Соединенными Штатами, которые после Второй Мировой войны стали мировым лидером. Но так не случилось».

При переходе от биполярного мира к принципам единой глобализации, человечество вступило на иной путь. Рыночная система западных демократий хорошо работала на этапе биполярного мира, в условиях противостояния двух примерно равных по мощи супердержав. Но когда она стала единственной доминирующей системой, она должна была трансформироваться, чтобы подстроиться под новый миропорядок. Взять на себя необходимую ответственность, не только экономическую, но и социальную, связанную с лидирующим положением. Ведь в силу того, что западные государства одержали победу над коммунистической системой, их влияние на будущее мира и развитие демократии стало основополагающим. Но в мире сложилась система, которая признавала рынок в качестве единственного регулятора развития.

Именно в соответствии принципам свободного рынка, в 1994 году, было заключено соглашение о свободе международной торговли, в которое в качестве особых положений были включены вопросы прав человека, защиты окружающей среды и так далее. Это создало проблемы и социального и экологического характера. Утверждалось, что рыночная экономика в обязательном порядке приведет к демократическому изменению новых держав, которые выходят на мировую арену. Но правда заключается в том, что резкое открытие рынков для нелиберальных государств было продиктовано единственным желанием увеличить прибыль основных индустриальных и финансовых группировок, посредствам увеличения масштабов потребления, использования более дешевой рабочей силы, различных видов налоговых и финансовых стимулов. «После 1989 года, – отмечает господин Бадзоли, – начался период, когда мы безудержно стремились к получению максимальных прибылей. Видимо это было обусловлено, неправильным пониманием роли предприятий и компаний. Это было своего рода короткое замыкание между топ-менеджерами и инвесторами, которые совместно стремились к максимизации прибылей в максиимально краткосрочной перспективе».

Именно в этот период был запущен механизм безудержной финансиоризации экономики. Тогда ведущие американские экономисты утверждали, что это не связано ни с какими рисками. «Американцы всегда говорили, что финансовые риски могут быть минимизированы. Но драматические результаты этого финансового двадцатилетия закончились событиями 2008 года, когда весь мир погрузился в глубокий кризис. Масштабы которого не уступали масштабам кризиса 1929 года, известного как «Великая депрессия»».

Западные государства пострадали от этого кризиса больше других и вышли из него гораздо более слабыми. Запад реально стал жертвой «излишеств» собственной системы. Сторонние государства в основном восстанавливались быстрее, особенно это касается Китая, который тогда переживал трансформацию, превращаясь из либерального государства в страну с государственно-ориентированной экономикой.

Но самое тревожное, о чем напомнил финансист, касалось негативного воздействия, которое кризис оказывал на развитие западного социума, поскольку он подорвал саму диалектику демократического развития: «Мы действительно видим в тот период очень серьезные разломы в конструкции общественной и социальной жизни на Западе, мы знаем, что наиболее сильно пострадал средний класс, несмотря на то что именно он всегда был основой либеральной системы. И мы вступили на путь социальной мобильности, которая теоретически могла помочь сократить социальное неравенство. Но в результате почти во всех странах Запада, мы видели восстания, протесты против правящей элиты, против партий и против правительств, которым граждане делегировали свои полномочия на управление страной. Из этого проистекали самые разные популистские течения, чему мы также были свидетелями».

Но профессор не ограничлся просто констатацией стоящих перед человечеством угроз, а предложил и путь выхода, причём путь достаточно парадоксальный. «В контексте этой проблематики, – заявил он, – этих вызовов, совершенно неожиданно мир оказался жертвой драмы COVID 19. Пандемия привела к неисчислимым страданиям, к человеческим жертвам большим чем, число потерь в период Второй Мировой войны. 407 миллионов случаев заболеваний по всему миру, сокращение рабочих мест, массовые локдауны, ограничения мобильности наполняют сложившуюся ситуацию страшным драматизмом. Всё это привело к дальнейшему увеличению социального и экономического неравенства. Как, к сожалению, это всегда бывает, поскольку наиболее трудные и большие издержки вынуждены выносить на своих плечах самые слабые социальные и экономические слои. … Тем не менее, именно эта пандемия может заставить нас пересмотреть модели нашего развития, а равно и стиль нашей жизни. Может показаться странным, что мы в столь драматическом и трагическом событии видим возможности оздоровления, но в истории так бывало не раз, когда самые драматические и болезненные события запускали механизм, приводивший к поворотам исторического значения».

Вирус, мельчайший организм смог парализовать практически весь мир. Это напоминает человеку, считавшему себя «хозяином мира» и «командиром природы», о том что необходимо соблюдать законы природы тщательно оценивать возможные риски от своих действий, и медицинские, и климатические. Это испытание пандемией показало, что мир уже не един в своих подходах. Появились новые мнения, новые течения, чего безусловно не произошло бы, если бы не было этой трагедии и пришедшего на волне этой пандемии осознания необходимости глубочайших изменений.

«Это осознание, – говорит профессор, – может прослеживаться в тех целях и задачах, которые сегодня ставят перед собой общественные, политические и религиозные организации. Но эти же изменения мы должны увидеть и на уровне отдельного человека. Это беспрецедентно, но мы видим, что молодые поколения уже осознают необходимость трансформации. И требуют от государственных структур и учреждений действий в соответствующем направлении. Глобализация не может рассматриваться только в экономическом плане либерализации передвижения на рынках товаров и услуг, нет, этот процесс следует понимать, как взаимный обмен знаниями, продуктами и людьми. Этот процесс следует рассматривать как процесс сближения между народами, процесс осознания человеком своей ответственности за решение соответствующих проблем. Только взяв на себя груз решений не только собственных проблем, но и проблем, связанных с жизнью других людей и других государств, мы сможем гарантировать выживание человечества».

По словам профессора, случившееся уже привело к изменению политики, например, Соединенных Штатов, как в плане климатических проблем и соблюдения Парижского соглашения, так и в плане помощи бедным государствам путем передачи передачи им вакцины от коронавирусной инфекции. Не менее значимыми представляются изменения, которые произошли внутри Европейского Союза. Когда для борьбы с кризисом, вызванным пандемией, ЕС одобрил наиболее пострадавшим государствам-членам программу помощи такого масштаба, какого ранее невозможно было даже представить. Европейский банк пересмотрел свою политику, сделав ставку на борьбу с климатическими изменениями и на сокращение социальных и экономических различий.

Своё выступление на Веронском форуме Джованни Бадзолио завершил так: «Я хотел бы подчеркнуть, что главные сигналы происходящих изменений следует искать в той новой восприимчивости, которую мы видим не только со стороны государств, но и со стороны отдельных людей, особенно – молодых. Здесь представляется крайне важным восстановление доверия граждан к государственным институтам. Я думаю, что это единение государства и граждан является непременным условием нашего выживания и развития».