Елена Колядина: «В Средние века на Руси был ого-го какой разнузданный секс!»

«Комсомолка» собрала мнения экспертов Вологодской области о лучшей книге года и взяла интервью у ее автора
Вологодская писательница Елена Колядина стала лучшим писателем года.

Вологодская писательница Елена Колядина стала лучшим писателем года.

Череповчанка Елена Колядина получила «Русского букера-2010» за роман «Цветочный крест». И тут же в обществе разгорелись нешуточные страсти. Одни рецензенты готовы пригвоздить к столбу позора не только автора скандальной книги, но и жюри, назвавшее Колядину писателем года. А другие - возносят автора книги на пьедестал почета.

События в романе происходят в середине XVII века в Тотьме. Православный священник отец Логгин влюбляется в 15-летнюю Феодосью, а не получив от нее взаимности, обвиняет в колдовстве. За это героиню романа сжигают как ведьму.

- В афедрон не давала ли?.. - начинает свой роман Елена. - Задавши сей неожиданно вырвавшийся вопрос, отец Логгин смешался. И зачем он спросил про афедрон?! Но слово это так нравилось двадцатиоднолетнему отцу Логгину, так отличало его от темной паствы, знать не знающей, что для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие - афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого грешного члена мужеского и женского, скотского и птицкого сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес дьявольскому. Срака от лукавого. От Бога - афедрон!

«Комсомолка» собрала мнения экспертов. Все они прочитали книгу-победительницу. Или по крайней мере попытались это сделать.

Алексей Николаев, главный редактор журнала «Вологодская литература», первый опубликовавший «Цветочный крест»:

- В ноябре прошлого года мне в руки совершенно случайно попала рукопись «Цветочного креста». Прочесть посоветовала одна знакомая. Я сказал ей: приноси рукопись, если написано талантливо. Члены редколлегии были категорически против опубликования этого произведения, особенно из-за первой главы, где, по их мнению, присутствует хула на Бога. Но поскольку оба издателя, в том числе и я, решили публиковать материал, то он вышел в печать. Мы расценивали данный роман в качестве средства привлечения читателей. Однако никакого резонанса роман не вызвал: в провинции литературный процесс происходит в своей узкой тусовке. Литераторы же были категоричны в оценке произведения: либо считают его скабрезностью и пошлостью, либо восторженно о нем отзываются. Сам я не даю оценку своим авторам. Льстит ли мне, что я «открыл» «Цветочный крест»? Да, меня греет осознание того, что я не ошибся в авторе.

Кстати, по словам Алексея Николаева, когда Елена Колядина вошла в шорт-лист «Русского Букера», она пообещала «Вологодской литературе» 10 тысяч из будущей премии, а если победит, то спонсирует один из выпусков журнала.

Александр Кузнецов, тотемский краевед, автор книг о Феодосье:

- В 2005 году у меня вышла книга «Легенды и предания Тотемского уезда». Там подробно описан случай с Феодосьей. Я использовал исторические документы, хранящиеся в Центральном архиве: приказные дела, грамоты и так далее. В 1887 году вышла книга Василия Попова «Город Тотьма», где одна из глав посвящена Феодосье. Если Елена написала свой «Цветочный крест», опираясь на материалы наших двух книг, то я только рад. Редко встретишь такие произведения. Конечно, на взгляд местного жителя, в романе много неточностей, но ведь это художественное произведение, а не документ. На вряд ли широкий круг тотьмичей пока прочитал роман Елены Колядиной, так в нашей районной библиотеке только один экземпляр журнала, где он опубликован. Да еще в местной многотиражке была заметка про «Цветочный крест».

Протоиерей Алексий Мокиевский, духовник Воскресенского Горицкого женского монастыря, бакалавр богословия:

- Являясь не только священнослужителем, но и писателем, я не мог пропустить этот роман. Однако когда прочел его, волосы встали дыбом. Это глубоко кощунственное произведение. Автор потрудился отыскать абсолютно все срамные слова в старославянском языке и вставил их в свой роман. В плане словоподбора «Цветочный крест» - это энциклопедия срама. Самое же страшное, что в книге есть вещи, оскверняющие самое святое - божественную службу, причастие, исповедь. Думаю, что гнев Божий не замедлит сказаться.

Отец Алексий добавил, что читал интервью Елены Колядиной, в котором она сказала, что вряд ли ее роман понравится церкви, но ее, так сказать, перло.

Александр Рулев-Хачатрян, писатель:

- Я прочитал роман Лены два раза. От всей души рад за нашу землячку. В первый раз истинно русский роман получил «Русского Букера». «Цветочный крест» - вещь сложная, многослойная, в ней совмещены православие и дикость. Героиня проходит сложный путь от соития с разбойником до святости. Ее окружают не люди, а звери, однако Феодосья цветочным крестом призывает их быть людьми. Роман написан с юмором, а юмор - это первый признак ума. В произведении юмор не заемный, не пластмассовый, а идет от самой Елены.

«В Средние века на Руси был ого-го какой разнузданный секс!»

В интервью «Комсомолке» Елена Колядина рассказала о том, что для нее значит этот роман, как она его писала и где нашла слово «афедрон».

- Из тех 11 романов, что я написала, я ощущала, что «Крест» - самый яркий самоцвет в шкатулке моих книг, хотя в ней, конечно, попадалась и бижутерия, - сказала автор романа. - Это дерзкая книга. Таких, по мнению критиков, не было за последние сто лет. Подобная литература скончалась в 20-х годах прошлого века.

- Обычно автор ассоциирует себя с кем-то из героев своего произведения…

- Я ассоциировала себя не с главной героиней, а с теми вопросами, которые она задает. Я была воцерковлена уже во взрослом возрасте, и у меня возникает много вопросов, связанных с религией и сексом, которые, уверена, задают многие.

- Легко ли писался роман?

- Я сама не понимаю, как это произошло - настолько легко. Как будто кто-то писал его за меня, а я была лишь рукой. Как будто промысел Божий откуда-то приходил ко мне. И это были полтора года такого непрерывного счастья во время написания этой книги, что каждый день в одиннадцать вечера, переделав все домашние дела, я буквально стремилась на кухню, чтобы снова сесть за ноутбук. Вот сейчас я снова буду переживать невероятное приключение! Вот сейчас я проживу жизнь, где абсолютно свободна! На самом деле за ноутбуком сидела только моя оболочка, а душа моя уносилась в наслаждение творчеством.

- Произведение - это сублимация автора. Если проще, вшивый постоянно говорит о бане… А тут в романе речь идет о сексе.

- Находясь на кухне, когда на плите еще что-то кипело и шкворчало, я вдруг оказывалась в толпе средневековых жителей Тотьмы. Я приближалась к какому-то герою, слушала, что он говорит, и записывала за ним. У меня такое ощущение, что я ничего не придумывала, а все сама видела и слышала.

- Как Вы относитесь к ругательным рецензиям?

- Я в восторге от них! Ругательных рецензий гораздо больше, чем хвалебных. Я наслаждаюсь ими, они меня возбуждают.

- Победа в конкурсе имела какие-нибудь «последствия»?

- Не только победа, но уже и попадание в список финалистов изменило мою жизнь. На следующий день я проснулась знаменитой. Я дала десятки интервью. Два издательства боролись за право публикации романа. С 2005 года я несколько раз писала в программу «Апокриф», предлагала различные темы и просилась к ним, а вчера они сами позвали меня на съемки. Я познакомилась с людьми, которых знала только заочно - Виктором Ерофеевым и Михаилом Мишиным. А недавно поступило предложение перевести произведение на китайский.

- А как будет «афедрон» по-китайски?

- Не знаю.

- Где же все-таки откопалось это слово?

- Однажды мне в руки попался старинный вопросник для семинаристов. В нем публиковались вопросы, которые нужно задавать исповедующимся. И я увидела, что секс-то на Руси был всегда. И то, что говорят, мол, сейчас разгул и вакханалия секса, не совсем правда. В Средние века на Руси был ого-го какой разнузданный секс!