Когда Алена Джумагулова произносит эту фразу, она точно знает, что собеседник отреагирует на нее с удивлением. И уже готова к тому, что ее переспросят: «Пололи сосну? В смысле? Это как?»
«ТУДА НЕ ХОДИТЕ — ТАМ ТИГРЫ»
Такой необычный опыт Алена получила в нацпарке «Земля леопарда» в Приморье — туда она ездила в прошлом году как волонтер Школы Фонда Потанина. «Земля леопарда» — одно из самых популярных направлений программы, которое оставляет яркие, хоть и порой неожиданные впечатления.
— Мы жили в селе Барабаш, рядом с усадьбой заповедника, — рассказывает она. — В один из первых же вечеров наша координатор показала на забор и сказала: «За него не выходите — там тигры». У меня только в этот момент «щелкнуло» в мозгу, куда я приехала. Тигры, леопарды для меня всегда были из разряда историй о Маугли — где-то очень далеко. А тут они реально ходят рядом. Мы даже видели их следы — очень немаленькие.
Самих хищников Алена, к ее счастью, не встретила, зато «прочувствовала в полной мере»: волонтерам много рассказывали об их образе жизни. А еще они вместе с сотрудниками нацпарка продумывали новые способы продвижения «Земли леопарда» — в первую очередь среди жителей западной части России.
— Вообще, это большая проблема: у нас огромная заповедная система, но о ней мало кто знает за пределами своего региона, — говорит Алена. — А между тем, в заповедниках происходит столько интересного. Я после этой поездки стала настоящим амбассадором тигров — всем о них рассказываю. Это, кстати, важная часть Школы: ты настолько проникаешься местом, что даже после смены следишь за тем, что там происходит.
«НАС БЛАГОДАРИЛИ КАЖДЫЕ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ»
Впрочем, «Земля леопарда» — лишь одна точка на волонтерской карте Алены. До этого, также благодаря Фонду Потанина, она побывала в Государственном музее-заповеднике А. С. Пушкина «Михайловское». И взглянула на него глазами не только добровольца, но и профессионала.
— Я работаю в сфере цифровой инклюзии, поэтому могла дать рекомендации по адаптации музейного пространства для незрячих путешественников, — рассказывает волонтер. — Еще мы проверили их сайт на цифровую доступность, это как раз то, чем я занимаюсь на работе, прикинули, где можно оборудовать дорожки и адаптировать маршруты для людей на колясках.
Но самым ярким для себя Алена называет выезд 2026 года — в Байкальский биосферный заповедник. Здесь она в полной мере прочувствовала, что даже самые «приземленные» задачи, которые выполняют волонтеры, приносят огромную пользу.
— Нам надо было отремонтировать пошатнувшуюся баню на берегу Байкала, — рассказывает она. — Для сотрудников заповедника это было критически важно: по сути, баня тут — единственное место, где можно помыться или постирать. Еще мы ставили забор вокруг станции кольцевания, обустраивали костровище — дел было очень много. И буквально каждые несколько часов нам говорили: «Ребята, спасибо, вы так круто все делаете, вы нам очень помогаете».
«МЕЧТА — ОСТАТЬСЯ В ПРОЕКТЕ»
Были на Байкале и творческие задачи, которые увлекли не меньше физических подвигов. Волонтеры помогали разбирать архив фотографий птиц, заполняли таблицу окольцованных пернатых.
— Там столько данных — с научной точки зрения можно было бы семь диссертаций написать, — смеется Алена.
В этом году нашу героиню ждет еще одна смена — в музее-заповеднике Василия Поленова в Тульской области. Там она готовится попробовать себя в роли кемп-лидера — руководителя группы волонтеров. Признается: для нее это не только интерес к новому формату, но и желание остаться частью проекта (волонтеры могут участвовать в программах Школы ограниченное количество лет, у кемп-лидеров этот срок дольше). При этом Алена понимает, что уровень ответственности будет гораздо выше. 
— Для кемп-лидера в первую очередь важны собранность, организованность, последовательность и, конечно, ответственность, — считает она. — Потому что последствия твоих действий или бездействия будут ощущаться сильнее.
Алена ДЖУМАГУЛОВА:
«На Дальнем Востоке
мы… пололи сосну!»
— На Дальнем Востоке хвойные деревья (например, кедровую корейскую сосну, которую чаще называют просто кедром - прим.ред) специально выращивают, чтобы потом высадить в заповеднике для восстановления кедровников. Представьте посадки высотой сантиметров 15, – а трава вокруг них вырастает до полутора метров. Вот ее и надо пропалывать, чтобы молодые деревца могли нормально расти.