2016-07-14T10:30:19+03:00

Проехать по городу, не нарушая ПДД, практически невозможно

Гибнут десятки тысяч людей. Как остановить вал смертей на дорогах?

00:00
00:00

Московские водители признаны самыми неаккуратными в стране Фото: Иван ВИСЛОВ

Московские водители признаны самыми неаккуратными в странеФото: Иван ВИСЛОВ

Обсуждаем в прямом эфире радио и телеканала КП: плохие дороги, отсутствие культуры вождения или нехватка дэпээсников являются главной причиной?

Яковлев:

– Для вас работает ведущий Александр Яковлев. Сегодня мы поговорим о безопасности на транспорте. С удовольствием приглашаю в эту студию наших гостей. Депутата Государственной Думы, члена фракции «Единая Россия», члена комитета Госдумы по транспорту и лидера движения «Убитые дороги» Александра Васильева. А также сегодня у нас в студии появится координатор московского отделения Федерации автомобилистов России и проекта «Гражданский патруль» Андрей Филин. И, конечно же, вместе со мной в этой студии автомобильный обозреватель газеты «Комсомольская правда» Андрей Гречанник.

– Начну со страшной цифры. В 2011 году в России в результате ДТП погибло 27953 человека. Что делать и как снизить эту катастрофическую цифру? Как остановить вал смертей на дорогах? Почему такая трагическая, ужасная статистика?

Филин:

– Менталитет нашей страны подразумевает несоблюдение правил дорожного движения. У нас лихачество в крови. Человек, который проезжает на красный свет, который поворачивает со второго-третьего ряда, который не включает поворотник, это норма, у нас на это не обращают внимания. Такие люди становятся основным источником опасности и в дальнейшем аварий, возможно даже с летальным исходом. Когда у нас в стране будет модно соблюдать правила дорожного движения, когда у нас будет неизбежность наказания, – количество смертей снизится в разы.

Яковлев:

– Вы считаете, что это во многом вопрос культуры и менталитета.

Филин:

– Как основная часть.

Яковлев:

– Александр Васильев, каковы причины этих ужасающих цифр?

Васильев:

– 28 тысяч – это только то, что в статистику попадает. Люди еще погибают через некоторое время, они уже не входят в статистику. Это элементарное необеспечение дорожных условий. Почему происходит это бескультурие? Не выдерживают транспортной нагрузки дороги, артерии нашей страны. Люди едут по обочинам, обгоняют, перестраиваются. Не созданы условия для нормального соблюдения правил дорожного движения. Мы проводили опросы и выяснили, что проехать по городу, не нарушая ПДД, практически невозможно. Не созданы условия для соблюдения всех правил. Все равно где-то да нарушаешь.

Яковлев:

– Причина – наша культура, менталитет, убитые дороги. Что еще?

Гречанник:

– Я считаю, что причина в том, что у нас комплексного подхода к обеспечению безопасности дорожного движения просто нет. Причина не заключается в чем-то одном, в недоразвитом водительском менталитете либо в отсутствии правильной организации дорожной инфраструктуры. Причина в совокупности этих факторов. У нас нет желания соблюдать ПДД, у нас нет развитой дорожно-транспортной инфраструктуры, у нас нет неотвратимости наказания за нарушение правил дорожного движения. У нас в том числе и штрафы недостаточно высоки за ряд грубых нарушений правил дорожного движения, которые ведут в дорожному травматизму и смертности.

Яковлев:

– Возможно, обыватель скажет, что цифры страшные – 28 тысяч смертей на дорогах.

Гречанник:

– Было и страшнее.

Яковлев:

– А в Европе, в других странах, в мире какова статистика?

Гречанник:

– В Европе не так страшно. Там ситуация плавно улучшалась примерно с 60-х годов. То, что мы сейчас пытаемся делать, на что сейчас обращаем внимание, все это Европа прошла в 60-х годах прошлого столетия.

Яковлев:

– То есть мы опоздали на 50 лет.

Гречанник:

– Грубо говоря, да. В США по-прежнему высокий уровень дорожного травматизма и высокий уровень дорожной смертности. Это связано с их особенностями. В том числе и с высоким уровнем автомобилизации. Они в три раза более автомобилизированы. У них машин на душу населения – почти как у нас мобильников. Там другой порядок цифр. Есть еще Япония – тоже очень автомобильная страна. Там ситуация хорошая. Показательно хорошая. Они занимаются всем в совокупности. Они очень далеко оторвались от нас по части обеспечения безопасности дорожного движения. Там не гоняют, не нарушают, там все очень хорошо и аккуратно. И там низкая смертность на дорогах.

Яковлев:

– Еще одна страшная цифра. Число погибших уже в 2012 году – с января по август – 17057 человек. Это страшная тенденция. Какого-то значительного снижения пока не видно. Если это вопрос культуры, то что делать? С кем работать прежде всего – с пешеходами или с водителями?

Филин:

– Это должен быть комплекс мер. Надо работать и с водителями, и с пешеходами, и с зачинщиками бескультурья. Это наши люди, которые относятся к касте неприкасаемых. Люди, которые ездят по встречке, которые могут позволить себе ездить пьяными, зная, что если их поймают, им за это ничего не будет. Люди, которые нарушают очень часто. Это прокурорские, это судебная система, чиновники всех рангов, сотрудники правоохранительных органов. Они знают, что им ничего не будет, их будут покрывать сверху. Глядя уже на них, обычные люди видят, что несется по встречке «Мерседес». А почему я не могу? И тоже выезжает.

Яковлев:

– Пьяный водитель – это значит обязательно чиновник или прокурор?

Филин:

– Нет. Но по негласной статистике, из разговоров с сотрудниками ГИБДД я знаю, что из 10 задержанных за пьянку – как раз такие неприкосновенные люди. Они едут дальше.

Яковлев:

– Это все к вам и к вашим коллегам.

Васильев:

– Я люблю посмотреть гаишную статистику. Пьяные составляют 17 %. Но в целом, когда в обществе есть такой большой разрыв, мы видим, что творится на дорогах, какое-то классовое превосходство, у тебя машина лучше, ты проезжаешь быстрее, тебя не останавливают, это настраивает всех на то, чтобы люди не соблюдали законы. В определенной степени это влияет на аварийность. Есть много дорожных условий, когда ты, даже соблюдая правила дорожного движения, попадаешь в аварию. Я много перемещаюсь по стране. Езжу на своем автомобиле. Ехал в дождь, смеркалось, дорога темная, нет столбиков. Дорогу не видно. Если ехать 90 км/ч по правилам, получится, что я очень рискую попасть в ДТП. Тут надо заниматься не только пешеходами и водителями, но и сами сотрудники должны подавать свой пример. Но и те же наши дороги, наши условия, светофоры, организация движения должны работать в совокупности.

Яковлев:

– Заниматься всем – это значит ничем. Возникает простой вопрос: 17 тысяч смертей в этом году, почти 28 тысяч – в 2011-м. Покажите мне чиновника в Российской Федерации, который должен заниматься решением этой проблемы?

Гречанник:

– На сегодня это глава ГИБДД. На них возложен контроль за безопасностью дорожного движения.

Яковлев:

– Есть ли у главы ГИБДД ресурсы, чтобы заниматься этой проблемой?

Васильев:

– Я думаю, что нет. У нас произошло сильное сокращение сотрудников ГИБДД в результате реформы МВД. Сейчас даже говорят, что попасть в ГИБДД очень сложно. Хотя зарплаты у них неплохие. Если мы едем по трассе, видим, что количество инспекторов реально уменьшилось. Это тоже в определенной степени расхолаживает человека. Нет неизбежности наказания. Те штрафы, которые сейчас действуют, в определенной степени даже смешные. Человек, который превышает на 10 км/ч, не чувствует себя преступником. Для него это норма. А он уже двигается не по правилам дорожного движения, он нарушает правила, нарушает закон.

Яковлев:

– Андрей Филин, у ГИБДД нет сегодня ресурсов, чтобы что-то делать с этой печальной статистикой? Не хватает ресурсов?

Филин:

– По моей информации, по московскому региону ГИБДД сейчас испытывает недоукомплектацию боевого состава от 60-80 %. Не хватает инспекторов. Но даже те, что есть, занимаются не тем делом, которое приводило бы к улучшению безопасности. Либо эти люди обеспечивают проезд кортежей. Плюс ко всему – аварии. 90 % аварий в московском регионе – это маленькие аварии. Без жертв, «жестянка». Но люди по правилам дорожного движения не имеют право покинуть место аварии и сдвинуть машины, если это совсем не перекрывает движение. В итоге любая авария перекрывает полосы движения, плюс ожидание работников ДПС – час, плюс оформление аварии – полчаса-час, плюс, если это авария с большегрузом, это вызов спецтягача. До четырех часов. А недавняя авария на МКАД, когда восемь часов растаскивали, когда фура вылетела на отбойник, мы видим, что инспектора там, где должны быть, их нет. Это так называемые ловушки, сложные места. Но любая «жестянка» без них не обойдется. Очень часто я звоню руководителям подразделений ГИБДД, спрашиваю: почему у вас здесь такая пробка? Достаточно поставить одного инспектора, который бы здесь регулировал движение. Мне говорят: у нас все люди на авариях.

Яковлев:

– Когда у нас происходит трагедия, погибает больше 100 человек, совещаются на всех уровнях, подключается президент, председатель правительства, все об этом говорят. У нас сейчас тихо умирают десятки тысяч людей на дорогах. И мы видим, что у ведомства, которое должно решать эту проблему, нет ресурсов. Почему сегодня безопасность на транспорте, уменьшение числа смертей в результате ДТП не становятся проблемой номер один для российских властей?

Васильев:

– Я не знаю ответа на этот вопрос. Но вот реально, даже если посмотреть бюджет, мы теряем 2 трлн. в жертвах, в пробках, тратим – триллион на дороги. Если бы мы как-то компенсировали эту разницу, уходило бы больше на дороги, на их содержание, обустройство, на ту же ГИБДД, на технические средства контроля скорости. В Москве очень много камер натыкано. Но 300 км от Москвы – уже никаких камер нет. Все медленно идет к этому. Но тут важно не только участие самих участников дорожного движения, но еще необходимы средства, которые будут направлены непосредственно на безопасность.

Яковлев:

– Необходимо дать больше денег госструктурам, которые занимаются безопасностью на транспорте. Нужно больше денег дать на строительство дорог. Плохая инфраструктура – это одна из причин большого количества ДТП. Это первостепенные вещи?

Васильев:

– Да.

Яковлев:

– Почему при этой страшной статистике государство не ставит решение этой проблемы на первый план?

Гречанник:

– Не могу сказать за государство, почему оно этого не делает. Но я тоже считаю, что недостаточно усилий предпринимается именно в этом направлении. Программы существуют. У нас существует стратегия по борьбе за безопасность дорожного движения. Есть столичная стратегия. У ГИБДД есть своя программа. Они в соответствии с ней работают, создают ролики, крутят их по телевидению.

Васильев:

– Программы смешные.

Гречанник:

– Я не верю в эти программы. С моей точки зрения, здесь должно быть больше камня, больше железа, больше цементирующих, осязаемых вещей. Если люди бьются на дороге, вылетая на встречку, значит человека нужно отсечь от встречки. Нужен разделительный барьер на магистрали. Если на дороге нужна хорошая видимость, значит должно стоять освещение. Если сделать многоуровневые развязки, если не пускать людей переходить дорогу там, где есть несколько полос для движения в разных направлениях, если сделать отбойники, если завесить все подряд камерами…

Яковлев:

– Это понятный список. Почему он остается лишь на устах? Почему вы не предлагаете это в Госдуме?

Васильев:

– Какое у нас есть количество денег, которые мы можем потратить. Безусловно, Андрей сказал все правильно. И это надо делать. Но мы видим, что дороги где-то делаются, улучшаются. Трасса М-10 – раньше была три полосы, сейчас четыре. Скоро будет платная дорога, которая будет построена от Москвы до Питера. Сдвиги есть. И комитет по транспорту Госдумы занял правильную позицию. Мы решили взяться за эту основополагающую проблему. 98 % жертв приходятся на непрофессиональные перевозки. Это мы с вами в роли водителей. Остальное – перевозки на профессиональном транспорте: автобусы и фуры.

Яковлев:

– Как правило, виновник ДТП – водитель?

Васильев:

– Водитель-непрофессионал. Он не всегда виновный. Он попадает в аварию и становится жертвой.

Яковлев:

– Мы уже пятнадцать раз пнули государство. Но в ДТП есть водитель и пешеход. Что нужно сделать с водителем?

Филин:

– Водителя надо приучить быть хорошим. Надо быть человеком, который смотрит на все с позитивной точки зрения. Не нарушать правила. Пробки – не повод выезжать на встречку. Ты можешь опаздывать, но это не повод проскочить на красный свет. Самое главное – не быть равнодушными. У нас в стране равнодушие и пофигизм – многолетние настроения на нашу культуру. Наши люди думают определенным способом. Возьмите любую европейскую страну. Едет машина, лавирует, превышает скорость. Много кто возьмет мобильный телефон, позвонит в полицию и скажет: ребята, я еду по трассе, машина такая-то, едет с нарушением. Через несколько километров этого человека остановят, его проверят на адекватность, на алкоголь. Если он действительно неадекватный, он не сможет дальше ездить. У нас такого нет.

Яковлев:

– В России это назовут стукачеством.

Филин:

– У нас должен быть кодекс неравнодушного человека. Человек видит на улице города автомобиль, который несется по встречке, опасно лавируя на дороге. Он видит госномер машины, знает, где он находится. У него есть мобильный телефон. Он может позвонить в полицию. В идеале такой звонок поступает в полицию, определяется ближайший к месту патруль, нарушителя задерживают. Что вы будете делать в такой ситуации? Вы не сообщили в полицию, а на следующем перекрестке он сбивает вашего близкого человека. Вы себе потом этого не простите.

Яковлев:

– Вы говорите, что водитель, который видит нарушение со стороны другого водителя, должен куда-то об этом сообщить. Многие скажут, что это – стукачество. Как вы планируете это реализовать? Вы верите, что наши автолюбители готовы звонить в полицию?

Филин:

– У нас не многие водители готовы это делать. Мы делаем все для того, чтобы этих людей становилось больше. Людей, которые знают, что они одним звонком могут спасти чью-то жизнь, в том числе своих близких. Я – координатор проекта «Гражданский патруль». Несколько машин ездят по городу, не только по Москве. Мы есть в Питере, Ярославле, в Казани, другие города подключаются. Машина оборудована видеорегистраторами. Машины ездят, соблюдая все правила. И попутно мы снимаем, как движутся другие водители. Если мы видим очевидного негодяя, который нарушает, в Москве процедура следующая. Эту видеозапись надо принести на отдельном носителе в приемную ГИБДД на Садово-Самотечной. И с заявлением от своего имени передать на имя начальника ГИБДД.

Яковлев:

– Сколько уже получилось привлечь людей к ответственности?

Филин:

– На данный момент у нас около 400 человек, которые так или иначе получили по заслугам. Это капля в море, но эти люди есть. Этих людей штрафовали, лишали прав, если это были водители чиновников, даже увольняли.

Яковлев:

– Проблема касается каждого.

Елена:

– Меня непосредственно коснулась эта проблема. Четыре года назад у меня на пешеходном переходе сбили ребенка. У меня был взрослый сын, на третьи сутки он скончался. Возбуждение уголовного дела было, мы получили отказ в связи с отсутствием состава преступления. Я понимаю, как юрист, почему это сделано. Я не стала дальше развивать эту тему. Мне было очень тяжело и больно. В нашей стране люди, которые могут уйти от наказания, они уходят. В Наро-Фоминском суде есть судья Чертков. Он не имеет дела к этому происшествию. Недавно узнала, что он год назад совершил ДТП, где он признан виновным и он находился в состоянии алкогольного опьянения. И что вы думаете? Больше всего меня потрясло то, что он до сих пор работает судьей, судит людей, лишает их права вождения автомобиля за нахождение в нетрезвом виде за рулем. Но сам он не понес никакого наказания. Его даже не лишили прав.

Яковлев:

– Что делать нужно?

Елена:

– Наша правовая система должна работать. Если люди будут знать, что за нарушение правил дорожного движения они понесут наказание, скорее всего, они будут ответственнее относиться. Я знаю, почему убийца моего сына не понес наказание. За ним стоят высокопоставленные люди. Когда система заработает, тогда все будут нести ответственность за свои нарушения одинаково. Может быть, ситуация улучшится.

Яковлев:

– Спасибо, что решили позвонить к нам.

Антон:

– Москва. По профессии я дальнобойщик, стаж уже 20 лет. Вы многое говорили правильно. И дороги, и сотрудники. Забыли одну вещь – это отвратительная подготовка водителей в автошколах. Поэтому они так и ездят. Один из ваших гостей правильно сказал: за границей это не считается стукачеством. Там все так делают. И там невозможно нарушить правила дорожного движения. Ты не сможешь договориться с полицейским. Как только ты в Финляндии предложишь взятку, полицейский имеет полное право защелкнуть наручники у тебя на руках и отвезти тебя в городскую тюрьму. Ты можешь получить реальный срок. Либо экстрадиция из страны без права повторного въезда.

Яковлев:

– Еще один звонок.

Сергей:

– Красноярск. У нас мало кто работает на эту тему. Надо телевидение подключить. Самое насущные проблемы государство телевидение игнорирует.

Яковлев:

– Я знаю примеры, когда людям на совершеннолетие дарили права. А мы потом говорим о безопасности на дорогах.

Васильев:

– Это проблема ведомства, которое принимает экзамен.

Яковлев:

– 2590 человек погибли в результате ДТП по вине пешеходов. Часто вижу, когда мама с коляской просто перебегает дорогу в неположенном месте. Что делать с пешеходами?

Васильев:

– Надо останавливаться и ругать эту маму. Ребенок уже получает с детства информацию, как надо нарушать правила дорожного движения. Если он на примере своих родителей, в школе будет видеть, что надо соблюдать, я не вижу другого варианта, как просто остановиться и наругать эту маму.

Яковлев:

– Почему я это должен делать? Почему это не делает государство?

Васильев:

– В школу приходит инспектор ГИБДД. Он будет детям долго рассказывать о том, как хорошо соблюдать правила дорожного движения. А потом школьник берет за руку маму, и они переходят там, где не надо. Он говорит: мам, здесь нельзя! Я знаю, сын, мне надо. Даже у маленького ребенка уже возникает диссонанс.

Гречанник:

– Пешеходов надо наказывать. Штрафы должны быть еще выше, чем сейчас для пешеходов. Он точно такой же участник дорожного движения, он точно так же может стать причиной ДТП с тяжкими последствиями. Он точно так же находится на дороге. Нужно наказывать, должна быть неотвратимость этого наказания. Человек, который ступил ногой на проезжую часть, где нет пешеходного перехода, должен четко понимать: меня обязательно накажут. Сегодня инспектор ГИБДД накажет пешехода за переход в неположенном месте только в случае кампанейщины. Когда ему нужно выписать протокол в отношении пешехода.

Яковлев:

– 2012 год. Январь-август. В результате ДТП погибло 655 детей в возрасте до 16 лет. Что с этим делать?

Васильев:

– Тут много причин. Дети катаются на велосипедах, на скутерах. Или идут ночью по трассе в школу, их сбивают. В январе темно по утрам.

Яковлев:

– Ребенок сам нарушил правила дорожного движения, что делать?

Васильев:

– Нужно с пеленок объяснять правила, воспитывать. Родители должны показывать реальный пример. Сажать в машину – пристегивать в кресло. Я всегда пристегиваю ребенка. Дорога становится просто невыносимой, когда проезжаешь 700 км, ему хочется бегать, прыгать по машине.

Филин:

– Я хотел бы предложить другой вариант. Не в нашей стране, но есть такие наказания, как посещение лекций по безопасности дорожного движения. А что, если мы придем к этому как к наказанию. У нас сейчас пешехода оштрафовать крайне сложно. Пешеход перебегает дорогу, инспектор его ловит и говорит: ваши документы! У меня нет документов, я пошел за хлебом. И пешехода отпускают. Если таких людей можно будет идентифицировать и в обязательном порядке направить на курсы дорожного движения.

Яковлев:

– Что нужно сделать прежде всего?

Филин:

– Людям не надо быть равнодушными. Надо быть готовым к тому, что в любой момент вокруг вас может произойти что-то, в чем вы участвуете как свидетель, как участник.

Васильев:

– Начинать с себя, соблюдать закон и правила. И требовать этого от других.

Гречанник:

– Повышать штрафы за суровые нарушения правил дорожного движения, развешивать дорожные камеры, заниматься организацией дорожной инфраструктуры.

Яковлев:

– В школе у меня были уроки, посвященные правилам дорожного движения. Мне помогло. Надеюсь, эти уроки будут развиваться дальше.

Благодарю участников нашего разговора.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ