Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+8°
Boom metrics

Есть ли в России реальная внутренняя политика?

Обсуждаем в эфире программы «Радиорубка» на Радио «Комсомольская правда»

Афонина:

- Приветствуем наших радиослушателей. Как всегда, в течение ближайшего часа в прямом эфире в рамках программы «Радиорубка» мы будем обсуждать достаточно важные вопросы. Начну я вот с чего. Алексей Навальный против семьи Генпрокурора, Леся Рябцева против оппозиции «Эха Москвы», дальнобойщики против Платона. Все это реальная внутренняя политика или успешная (или не очень) имитация таковой? Есть ли в России реальная внутренняя политика? Вот именно об этом мы решили сегодня поспорить. Мы – это политтехнолог, политический советник, генеральный директор коммуникационного агентства «Маркелов Групп» Сергей Маркелов. И политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гришин. И я, Елена Афонина.

Итак, вопрос сформулирован, я хотела бы услышать ответ на него. Для наших радиослушателей это будет отправной точкой, для того чтобы понять, кому они готовы сегодня отдать свой голос. Сергей Николаевич, есть ли в нашей стране реальная внутренняя политика?

Маркелов:

- Безусловно, есть. Потому что, как любое деяние человеческое, то есть в любом деянии есть несколько обязательных элементов. Элемент первый – это субъекты, которые действуют (в данном случае мы говорим о политиках), это обязательно политическая среда, в которой это происходит, то есть эти реализуют свои навыки политика. И есть так называемая коммуникация между субъектами. То есть, есть коммуникативная часть любого деяния. А именно это общение, это коммуникации словесные, не словесные, это политический инструмент, это политические издания, это политические институты. Поэтому с точки зрения классической описания человеческой практики, безусловно, политика в стране есть, рамка политическая есть, динамика есть (всё это живой мир политический). Поэтому, безусловно, я стою на позиции, что она есть.

Афонина:

- Казалось бы, эта позиция очевидна. Но нет, есть аргументы и против.

Гришин:

- Он живой, он светится. Помните, такой был детский рассказик про светлячка? Когда ребенок приходит, светлячка приносит и говорит: он живой, он светится. Дело в том, что у нас это всё вроде бы есть, но на самом деле, если посмотреть более пристально, то, что шевелится, еще не значит, что оно живет. Я для себя определяю этот вопрос без всяких энциклопедий и Википедий, если говорить о реальности, что реальная внутренняя политика есть ничто иное, как систематическая ответственность тех самых субъектов политики, в том числе политических партий, политических деятелей и т.д. Ответственность перед населением, перед избирателями и т.д. Причем систематическая. И я вам хочу сказать, что, с моей точки зрения, ничего похожего в нашей стране нет.

Первый пример, который я хочу привести. Есть политики, отдельные лица. Вот, например, как к нему ни относись, есть депутат Госдумы Александр Евсеевич Хинштейн. Александр Хинштейн взял для себя ключевую тему, он с этим избирался от Нижегородской области, что он будет решать проблемы дольщиков. Он все эти годы решал проблемы дольщиков в Нижегородской области, и не только. В эту Думу он был избран от Самарской области, он занимается проблемами дольщиков Самарской области. Вот этот человек, как к нему ни относись, как его ни называй – сливой бачок для спецслужб, еще что-то… Кстати говоря, это не самое плохое определение - много коррупционных скандалов он поднял, и схем было распутано. Но это человек, который отвечает перед своими избирателями и делает то, ради чего избрали, помимо того, другого, круга инициатив. К сожалению, других примеров вот такой деятельности, да еще в массовом количестве, я назвать не могу. А уж тем более что касается партийной деятельности, выступлений как партий и т.д.

Маркелов:

- Я полностью согласен с примером корректным. Но, поверьте, как с ужасом кто-то сказал из великих историков, «можно себе представить, что такое общество тотально счастливых людей», так я с ужасом себе представляю Государственную Думу России с тотально эффективными депутатами. То есть так устроена среда рабочая, что всегда есть какие-то успешные токари, более успешные слесари, более успешные начальники цехов, более успешные депутаты, более успешные губернатора и есть то, что я называю нормальным совершенно словом, так называемая массовка этих же профессионалов, с этими же профессиями. Знаете, есть в офисе начальство, большая группа умников, креативщиков, и есть планктон офисный. Вот это деление, в том числе, несмотря на то, что политика в стране есть, и такой планктон, наверное… Я уверен, есть группа депутатов, которых совсем не видно, не слышно. Я сейчас круглые сутки общаюсь с депутатами – понятно, наступает горячая пора. И я вижу, как сами депутаты говорят о других депутатах практически вашими словами. Вот я вижу, как Саша суетится, говоря о Хинштейне, и я вижу, как десятки ребят, которые по тем, старым квотам, чему угодно попадали, и их не видно и не слышно до сих пор.

Гришин:

- Да, Саша суетится. Но он не сейчас суетится, он все годы суетится. Сегодня в Твиттере сижу, смотрю. Недавно он делал запрос в МВД по поводу официального представителя МВД Алексеевой. Сейчас он суетится, как вы говорите, поднимает вопрос, почему мэр Самары третий раз организовал празднование…

Маркелов:

- Десять миллионов, икорка и т.д.

Гришин:

- Празднования 50 лет, с вызовом кучи артистов и всего остального. Что, в городе нет проблем?

Афонина:

- Есть ли в нашей стране реальная внутренняя политика, или все то, что происходит, напоминает скорее имитацию таковой? Есть некие проекты, более успешные или менее успешные, они возникают, они схлопываются. Ну а что остается? Остаются разбитые дороги, остаются люди, которые недовольны выбранными депутатами. Так есть ли в нашей стране реальная внутренняя политика?

Нам пришло первое сообщение: «Нет политики в России!»

Гришин:

- Оно пришло еще до того, как мы начали говорить, по-моему. Уважаемые господа, товарищи, леди и джентльмены. О какой политике как системе можем мы говорить, когда политические партии не выстраивают сами политическую повестку дня, а идут вслед? Начались протесты дальнобойщиков. Что у нас делают политические партии? У нас КПРФ присоединяется к протесту дальнобойщиков у здания администрации президента. Ребята, а вы что, не знали? А вы где были? Они хотят на этом наскрести себе каких-то пенок.

Маркелов:

- Саша, это не так.

Афонина:

- Они должны были стимулировать, что ли, процессы, которые пошли? Они должны были вывести дальнобойщиков на эту акцию?

Гришин:

- Во-первых, если они политическая партия, парламентская, они должны были, во-первых, сделать запрос парламентский в Минтранс тот же самый по поводу системы «Платон». Потому что она внедряется, уже 4 года разговоры идут, если не больше. Она должна организовать экспертное обсуждение, что-то еще.

Афонина:

- Сергей Николаевич, ответьте Александру Павловичу на его претензию в адрес партий, которые идут вслед за событиями.

Маркелов:

- Вы знаете, можно увидеть это так. То есть сказать, что среди членов КПРФ есть какой-то суперуникальный человек, который мониторит ситуацию по дорогам, по «Платону», по всему. Есть, например, такой депутат Лысаков, который очень здорово следит за ситуацией по платным парковкам, по «Московским ведеркам», он на этом тоже стал депутатом. Условно говоря, это его точка наведения, это его таргет-тема, целевая.

Есть или нет политика? Вот она такая. Что значит такая? Это не ущербность, это не плохо, не хорошо. Просто получается так, что чуть-чуть социальное, общественное, в данном случае в виде субкультуры дальнобойщиков, в другом случае год назад была субкультура врачебная и т.д., вот она собирается, консолидируется, возникает некая энергия сопротивления, энергия вопросов накапливающихся, в данном случае к системе «Платона», к системе оплаты километров, тоннажа и всего прочего, и эта группа выстреливает. Я не вижу ничего плохого в том, что… Да слава богу, что хотя бы какая-то партия присоединилась к этой группе, и это не осталось без политической поддержки.

Афонина:

- Знаете, у каждого депутата или чиновника любого уровня есть свои пиарщики. У них есть план по выработке. И если имя их заказчика, работодателя не прозвучало должным образом энное количество раз в течение месяца или года, то им за это будет ай-яй-яй, премию они не получат. А это значит, что используется любой повод, для того чтобы имя человека прозвучало.

Маркелов:

- Это неправда.

Гришин:

- Теперь вопрос. Какое это имеет отношение к политике? Никакого.

Маркелов:

- Коллеги, первая журналистская фантазия, что каждый политик имеет группу, которая сидит и мониторит, делает ему события. Это не так. Если из всех 450 депутатов такую группу относительной медийной поддержки, какого-то мониторинга этих событий, присоединения к этим событиям, эти тонкие пиар-технологии политические, поверьте, если 10 депутатов их имеют из 450, то 440 – это хороший ходоки на работу, с работы, разрабатывающие какие-то свои комитетские дела и т.д. Понимаете, реальная внутренняя политика это достаточно тонкое, скучное и такое кабинетное дело.

Могу сказать актуальную информацию. Один из руководителей одной из наших парламентских партий заявил о том, что выступил с инициативой, если человек не дебатирует, то он не может быть политиком. Вот это хорошая история. Потому что если человек не участвует в дебатах, он не может избираться куда-либо. Это здорово, потому что мы с вами делаем что? Знаете, есть руководители – молчуны кабинетные, сидят тихо и рулят чем-то. А есть публичные. Так вот, мы сегодня говорим с вами о совершенствовании, модификации внутренней политики.

Афонина:

- Хорошо говорить – не значит хорошо делать.

Гришин:

- Нет, он может быть треплом каким угодно. Реальная политика – это не сидеть молчуном или еще что-то. У них есть штат помощников. Депутат не может знать, не обязан знать (и не знает большинство), как оформляется тот же самый запрос и прочее. Но когда к нему поступает какая-то информация, он должен, обязан, если у него есть совесть депутатская (а полномочия у него уже есть), этим вопросом заняться, созвать помощников, чтобы они ему объяснили, если он валенок тупой или что-то еще другое. А наши же просто не хотят, наши боятся. У нас единственная, у кого существуют предложения, это «Единая Россия». Все остальные либо устраивают какие-то истерические выступления на трибуне, но потом голосуют так же, как и «Единая Россия», либо тихо-мирно забиваются в уголок, не предоставляя никакой альтернативы. О чем вы с вами можем говорить, если у нас премьер-министр Дмитрий Медведев созывает большое телевизионное интервью в прямом эфире и зовет туда федеральные телеканалы Первый и «Россию». А остальные кто? Остальные, которые будут причмокивать, прицеловывать. И никого там нет, кто скажет: Дмитрий Анатольевич, куда вы ведете страну?

Афонина:

- Подожди. А РБК и «Дождь»?

Гришин:

- РБК, «Дождь», «Рен-ТВ» - это всё либеральные каналы.

Маркелов:

- Коллеги, каждая фраза это какие-то наборы штампов и шаблонов в оценке деятельности политики и Думы. Если говорить открыто, реальным, как мы говорим, языком сегодняшним, более половины законодательных инициатив сегодня делаются группами депутатов. Знаете, это как научные статьи пишутся группами и в Токио, и в Нью-Йорке, так и здесь, группы из разных партий выступают. Причем интересно, как выступают. Присоединяясь, как вы, Саша, сказали, к «Единой России», если она инициативу какую-то сделала, так присоединяются и к ЛДПРовским инициативам, так присоединяются и к коммунистическим инициативам. Это неправда. Вот у нас штамп за штамп, перехлестывает штамп.

Афонина:

- Давайте выслушаем нашу аудиторию. Владимир, здравствуйте. Как вы ответите на вопрос, есть ли в нашей стране реальная внутренняя политика? Или вы это воспринимаете как имитацию таковой?

Владимир:

- Конечно, имитация. Дело в том, что все начинается с нижних уровней. Когда были Советы народных депутатов, депутатов было больше, в нынешней ситуации их мало. И проходят в Думу только для лоббирования своих интересов. А если бы там зарплата была 50 тысяч, никто бы туда не шел.

Гришин:

- Все бы туда шли, только депутатский запрос стоил бы в 10 раз больше, чем сейчас.

Афонина:

- Прочитаю SMS-сообщения. Влад пишет: «Политика в отсутствие таковой. Легче нас дурачить». Андрей из Хабаровска: «О какой политике мы говорим? У нас правительство состоит из чиновников-хапуг, которые думают только о себе».

Гришин:

- У нас большая часть значимых инициатив исходит от «Единой России». Никто с ней не борется, с этими инициативами. А «Единая Россия» озвучивает то, что ей говорит исполнительная власть. Был премьер Андрей Воробьев, московское правительство, отменили льготы на бесплатный проезд пенсионерам подмосковным под совершенно надуманным предлогом: мы эти деньги кинем на развитие спорта и культуры в области. При этом в бюджете те деньги, которые были в прошлые годы, не были израсходованы, а они еще якобы хотят. Хоть кто-нибудь возмутился из политиков?

Афонина:

- Господа, объясните мне, что происходит с людьми, которые приходят в реальную или нереальную политику. Я сейчас беру депутата района Щукино Максима Каца. Отнюдь не «Единая Россия», это рьяный оппозиционер. Он сейчас говорит, что нужно бы снизить порог, а еще лучше вообще подписи не собирать, а то, знаете, 5% собрать сложно. Человек пришел в политику, его реально избирали люди, на него реально надеялись. Что сейчас происходит? Максим Кац в числе тех, кто радостно говорит о том, что «я выступаю за парковки от центра и до окраины». Это что? Это реальная политика с человеком что-то делает или он так хорошо встраивается, что начинает идти, что называется, в фарватере общей темы?

Маркелов:

- Это взаимообразный процесс. Если он хочет выжить, он делает противоположные вещи. То есть он нашел себе траекторию такой политической деятельности, что он увидел выживание в этой стратегии.

Афонина:

- Отлично. А что происходит с теми, кто не вписывается в эту систему и не выживает?

У нас есть звонок от Романа.

- Я согласен с Александром Гришиным. Я просто не понял его позицию по отношению к КПРФ, которая тоже сомнительная, я иллюзий уже давно не питаю, но, тем не менее, КПРФ заслуженно присоединяется к протестующим ввиду того, что в начале месяце было инициировано обращение в Госдуму, чтобы поддержание обращение к президенту по мораторию по системе «Платон». Сейчас, кстати, во многих регионах, в том числе и в Московской области, депутаты регионального уровня прорабатывают решение, чтобы приостановить эту систему, с обращением к президенту.

По поводу нашей внутренней политики. Несмотря на внешнюю, которая прежде всего говорит о том, что мы заинтересованы, чтобы Турция только получала наш газ, тем не менее, мы, как и раньше, в отношении своего населения становимся сырьевой колонией, в том числе и по поставкам Китаю всего необходимого на десятилетия вперед по фиксированной цене.

Афонина:

- Олег из Ставрополя пишет: «Обманывать семью – это грех. Обманывать близких – это тоже грех. Обманывать народ – это политика». Следующее SMS-сообщение: «Экономика страны на 99% зависит от политики. Нельзя тянуть воз лебедю, раку и щуке. Тянуть надо всем в одну сторону».

Переходим к теме экономики. Потому что экономическая политика это тоже достаточно важно для нашей страны.

Гришин:

- Всё социальное, экономическое, даже политика в области правоприменения Уголовного кодекса и Административного кодекса – это всё внутренняя политика.

Афонина:

- Громкие коррупционные скандалы – это ли не реальная политика?

Гришин:

- А где у нас громкие коррупционные скандалы?

Афонина:

- Господин Хорошавин, например.

Маркелов:

- Губернатор Коми.

Гришин:

- Они арестованы?

Афонина:

- Конечно.

Гришин:

- Тогда получается, что есть.

Афонина:

- Я об этом и говорю. Есть ли у нас в этой части политика?

Гришин:

- А сколько у нас не арестовано? А вы уверены, что именно эти господа, ими исчерпывается всё? Я уверен, что нет.

Афонина:

- То есть вы считаете, что это тоже некий проект, который делается?

Гришин:

- Я считаю, что это на самом деле реализация каких-то… Это не системные решения, а это реализация каких-то внутренних интриг.

Маркелов:

- Мы, россияне, удивительные люди. Нам удобны штампы, нам удобно рассуждать о плохом. Я всегда думаю с точки зрения доказательной базы. Давайте представим, что нет внутренней реальной политики в России. Тогда не будет ни ребят, которые перевозят какие-то грузы. Потому что количество законов, которые регулируют, и количество законов, которые постоянно перезагружаются и совершенствуются, их гораздо больше, чем тех резонансных, которыми мы недовольны. То есть, условно говоря, я как специалист по социальному программированию совершенно понимаю, что, условно, все… Когда на следующий год этот созыв будет закрываться, то понятно, что есть такая даже формула… А что такое 5 лет этой Думы с 11-го по 16-й год? Это то количество резонансных событий, которые помнит страна, медийщики, пиарщики и все-все-все. Это не то реальное положение, чем занималась Дума. Мы будем помнить систему «Платон», мы будем помнить, как у нас депутаты неправильно что-то сделали. Правильно – мы не помним. Поэтому тут очень важно найти эту грань, когда можно сказать, что все депутаты плохо работают, и только 3 из 450 работают.

Но все-таки давайте вернемся. Политика чем интересна? Мы с вами говорим о том, что политика, перетекающая в экономику, эти инь и ян вечные нашей жизни. Но, поверьте, точно так же мы можем говорить и обо всяких других вещах. Есть ли у нас реальная торговля? То же самое, будем сидеть и спорить.

Гришин:

- Знаете, торговля у нас есть. Потому что торговля это конкретный совершенно процесс купли-продажи определенных товаров и услуг в определенных местах.

Афонина:

- Простите, а политика – это не процесс купли-продажи?

Гришин:

- Все характеристики этого процесса у нас присутствуют.

Маркелов:

- Саша, сейчас позвонит нам любой человек из торговли и скажет: да нет у нас никакой внутренней торговли, потому что нет того, сего, пятого, десятого.

Гришин:

- Политика у нас интересна прежде всего тем, что это непосредственная организация жизни народа и влияния на эту жизнь. И раз уж Лена у нас затронула экономику, то я не могу не вспомнить нашу Эльвиру Сахипзадовну, госпожу Набиуллину, которая у нас глава Центробанка. Которая сегодня сказала, что у нас российскому населению вообще неинтересно, какой там курс доллара. Вот мне интересно в этой связи, она сама дура…

Афонина:

- Я попрошу не оскорблять, Александр Павлович.

Гришин:

- Тогда она считает дураками народ, население, которое не понимает якобы последствия курса доллара. Здесь может быть вариант только либо такой, либо второй. Вариант третий я не буду говорить, потому что тогда действительно может прозвучать оскорбление.

Афонина:

- Давайте выслушаем телефонный звонок. Александр, здравствуйте.

- Здравствуйте. Каждый человек, находящийся у кормушки, рано или поздно превращается в свинью. Мы видим, как депутаты топают ножками, выходят из зала, потом решают: мы пойдем назад. И всё возвращается на круги своя. Ни одному депутату Верховного Совета, кстати, такие льготы и не снились. Конечно же, это имитация.

Афонина:

- Зачитаю следующее SMS-сообщение: «Если есть внутренняя политика, она направлена на планомерное уничтожение страны», - считает Валерий. Владимир пишет: «Хорошо говорить – не значит хорошо делать. Увы, это проблема политиков всех времен и народов». Руслан из Ставрополя: «Реальной политики нет, только фикция». И еще: «Всё просто – чтобы стать депутатов, надо потратить деньги, а потом благополучно их отбить. Люди идут не в политику, а заработать».

Так вот, по поводу того, зачем идут в политику – для того, чтобы заниматься реальными делами? Это проблема только нашей страны? Я сейчас не киваю на какие-то другие страны, мы разбираемся с тем, что происходит у нас, на наших родных просторах. Скажите, наличие или отсутствие реальной оппозиции говорит ли о том, что политика существует в стране, и есть ли в нашей стране реальная оппозиция, как вы считаете?

Гришин:

- Нет у нас никакой реальной оппозиции на самом деле. У нас нет борьбы программ, у нас нет борьбы партий. Более того, где-то два года назад не раз, не два и не три я точно так же сидел с беглым ныне депутатом Государственной Думы Ильей Пономаревым. Я ему втолковывал: «Илья Владимирович, я не за, не против вас (я потом стал против них на самом деле), но вы выиграйте выборы мэра в одном городе, главы муниципального поселения или еще кого-то. У вас есть специалисты, у вас есть эксперты. Докажите делом. Рассчитайте правильно тарифы для населения. Вы кричите «грабительские». Так рассчитайте правильные. Установите такой порядок, покажите людям, что вы можете управлять».

Маркелов:

- Слушая вас, я ловлю себя на одной мысли. Я думаю: а что такое настоящая оппозиция? Это то, что последние годы происходило в Раде? То, что последний раз Яценюка там били, кидали тапки, условно говоря? По каким физическим действиям страна бы поняла: идет бойня вокруг законов. Я консультант в Государственной Думе, я вам говорю: идет бойня за законы. Она, может быть, не такая, тапками не кидают друг в друга и морды не бьют, но, поверьте, все говорят, общаясь с депутатами: по точечным законам огромная проработка, сложнейшие комбинации делаются между фракциями, между инициаторами, идет у нас эта борьба, есть у нас оппозиция. Мы хотим, чтобы мы в экране телевизора видели летающие тарелки?

Афонина:

- Зачитаю SMS-сообщения, которые нам приходят. «Политика в современной России в голове у одного человека, и вы его знаете», - пишет Александр. Татьяна из Красноярска: «Реальной внутренней политики у нас нет».

Давайте поговорим о том, что элементы шоу проникли уже, например, на пресс-конференции того самого одного человека, о котором сейчас написал Александр. Казалось бы, если у человека есть проблема, скажи об этом президенту, и проблема исчезнет. Это реальная политика или имитация таковой? Давайте вспомним истории с «Вятским квасом», девочкой, получающей щенка, с людьми, получающими квартиру, и людьми, получающими дороги. Еще один пример. Рамзан Кадыров, который озаботился темой сельской дороги. За ночь сделали. Причем следил за тем, как дорогу делали, второклассник, который и обратился к главе Чечни. Так вот, это реальная политика?

Маркелов:

- И это тоже элементы реальной политики. Повторяю, это не реальная политика как таковая. Из таких эпизодов не складывается реальная политика, но элементы реальной политики, где можно создать прямую коммуникацию с первым лицом государства или с первым лицом территории и получить… Поверьте, все губернаторы проводят эти часы общения с территорией на телевидении. У всех губернаторов есть эти истории с роялями в кустах, где из далекой деревни в какой-то области позвонили губернатору, и там какое-то движение началось. Это те приемы, которые, с одной стороны, населению показывают как бы способности, возможности власти, с другой стороны, это возможность публично показать человеку, что власть – сила, она его слышит.

Афонина:

- И готова исполнять даже, казалось бы, такие мелочи.

Гришин:

- Скажем так, это декорация, которая лишний раз показывает, что системы нет. Что можно сказать по этому поводу? В системе всё расписано, всё распределено, в том числе и ресурсы.

Маркелов:

- Найти бы мне систему, в которой всё расписано и всё предупреждено.

Гришин:

- В том числе и ресурсы. Если у вас есть план, в вашем районе или области, на то, чтобы построить столько-то километров дорог, и у вас есть определенное количество денег, вы не можете, как старик Хоттабыч, вырвать волосинку, и она у вас появится, тем более в такие кратчайшие сроки. Это во всех масштабах. Если вы берете откуда-то, значит, вы не делаете там. Если вы не делаете там и это никак не влияет на результат, значит, вы хреново спланировали, значит, ваша система – туфта и фуфло.

Маркелов:

- Наверное. У меня проносится такая метафора простая в голове. Допустим, с этой дорогой ребенка, попросившего Рамзана Кадырова что-то сделать, провести до их деревни. Мне это напоминает… Ну покупает Рамзан Кадыров, условно говоря, как отец игрушки своим детям. А бывают же спонтанные покупки игрушек. Зашли в магазин: папа, я хочу вот эту. И это покупают. Вот и в политике есть плановая работа, которая спланированная, горизонты действия 20 лет и т.д., а есть какие-то спонтанные вещи. Почему, если политик может, если есть какие-то резервные фонды губернаторов, есть какие-то резервные фонды, и что-то сделать. Они на то и резервные, что на такие форс-мажоры либо перекосики какие-то, либо маленькие ситуации, и можно ими воспользоваться.

Гришин:

- А завтра наступит форс-мажор, о котором вы сказали, а денег на то, чтобы его ликвидировать нет, потому что всё у нас спонтанно. Господа, которые при власти, спонтанно могут только в туалет ходить.

Маркелов:

- Удивительный ответ вам на это скажу. Системный тренд России это то, что мы не сможем спонтанно сломаться, потому что у нас очень хорошая гибкая экономика.

Афонина:

- Давайте выслушаем Валерия.

- Вы говорите, что есть политика. Политика какая? Одна часть политики направлена на то, чтобы от государства ничего не осталось, а другая часть политики направлена на защиту коррумпированных чиновников. Вот дело Навальный против прокурора. Вы говорите, что нет состава преступления и презумпция невиновности. А откуда же взялась презумпция невиновности, когда посадили настоящего патриота полковника Квачкова?

Гришин:

- Знаете, вы как-то одно с другим не путайте. Я не являюсь сторонником Квачкова, не являюсь противником Квачкова, но там были хотя бы конкретные обвинения. Скажите, в чем конкретно обвинил Навальный, хоть один факт привел по Юрию Чайке? Уже несколько дней подряд я задаю один и тот же вопрос: приведите факт конкретного обвинения Юрия Чайки.

Афонина:

- Он крышевал.

Гришин:

- Факт? Не я думаю, не мне кажется, не могло бы не быть… В чем он выразился?

Маркелов:

- Совершенно очевидно, что в данном фильме был заложен медийный эффект, в этом данном фильме был заложен контрпропагандистский эффект, какой угодно с точки зрения политической борьбы, но никак не заложен эффект, то, что мы называем юридической чистоты, юридической силы и всех прочих последствий.

Гришин:

- Что, это можно считать реальной политикой?

Афонина:

- Я зачитаю SMS-сообщение он Константина. «Если бы наши депутаты не имитировали, а по-настоящему грамотно работали, мы бы жили в нашей потенциально богатой России богаче Швейцарии, а не влачили жалкое кризисное существование».

Маркелов:

- Я думаю, швейцарцы бы удивились, если бы их страна была размером с нашу – 120 или 200 Швейцарий у нас на территории России, и все бы эти 200 Швейцарий были такими же богатыми, как одна маленькая горная страна.

Гришин:

- Тогда бы швейцарцы говорили: господи, если бы наши женщины не имитировали, мы бы имели столько же населения, сколько в России.

Афонина:

- Подводим итоги голосования. Сергей Маркелов, политтехнолог, на вопрос, есть ли в нашей стране реальная внутренняя политика или больше имитации таковой, отвечал, что да, конечно, реальная политика есть…

Маркелов:

- Я проиграл, чувствую.

Афонина:

- Ему оппонировал политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гришин, который считал, что в нашей стране нет реальной политики. Вы знаете, Сергей Николаевич, вы хороший политтехнолог, вы знаете, что думает население нашей страны в той части, которая касается аудитории радиостанции «Комсомольская правда». 98% тех, кто позвонил, сказали, что в нашей стране реальной политики нет.

Гришин:

- Люди ждут ее, реальную, социально ответственную политику.

Маркелов:

- Люди ждут не реальной внутренней настоящей политики, люди ждут, чтобы политика… Понимаете, если вопрос чуть-чуть переформулировать, появляется другой эффект. Есть ли у нас реальная внутренняя политика? Честно, у нас ее много. И у нас ее больше, чем нужно сегодня для счастья обычной, простой российской семьи. У нас ее чрезмерно много. Она слишком много внедрена в нашу личную, общественную и иную жизнь. Вот так бы даже повернул.

Гришин:

- Знаете, я с вами не соглашусь. По одной простой причине. Люди понимают под реальной внутренней политикой - наша, в стране. То есть та, которая заботится о них, направлена на улучшение их жизни. Вот что такое наша реальная внутренняя политика.

Маркелов:

- 98% политика именно этим и занимается. 2% - то, что не нравится людям.

Афонина:

- Речь идет не о сумбурной и спорадической, такой истерической возможности повлиять на жизнь каждого отдельно взятого человека, а планомерной, продуманной, а значит, предсказуемой. Может быть, люди говорят о том, что не хватает именно такой политики? Здесь я поставлю знак вопроса. Потому что вот таковы итоги нашей сегодняшней программы «Радиорубка». Большинство наших радиослушателей считают, что все-таки, к сожалению, на данный момент в нашей стране реальная внутренняя политика отсутствует.