1

Почему суды не возвращают армии имущество, украденное командой Сердюкова?

РжавчинаРжавчина

Ответы в нашей финальной программе "Ржавчина".

Ржавчина. Почему суды не возвращают армии имущество, украденное командой Сердюкова?

00:00
00:00

Виктор Николаевич Боронец с ведущим программы Владимиром Ворсобиным обсудят деятельность судов в нашей стране.

Ворсобин:

- Немножко печально… Сегодня последняя программа «Ржавчина» на постоянной основе. Все мое антикоррупционное хозяйство переходит в «Гражданскую оборону», которая выходит по средам в 16 часов. Так что сегодня программа знаменательная и я очень рад, что у меня в гостях Виктор Николаевич Баранец, наше «комсомольское» все.

Баранец:

- Добрый вечер!

Ворсобин:

- Я с большим уважением отношусь к Виктору Николаевичу как к эксперту. Особенно по той теме, которую мы сегодня будем обсуждать.

Сегодняшняя новость меня перепахала. Арбитражный суд Москвы повторно отклонил иски о расторжении сделки, в результате которой одна из структур, входившая в подконтрольную Минобороны «Оборонсервис», продала земельный участок и три здания в центре Москвы. Это центральная улица города, 0,18 гектара. Была продана Васильевой, членом команды Сердюкова, бывшего министра обороны. И, что интересно, Министерство обороны до сих пор не может вернуть эту собственность. Представьте, 0,18 гектаров в центре на улице Знаменка. Три здания. И все это было продано за 150 миллионов рублей, хотя даже по оценкам риэлторов стоимость этого участка, особенно со зданиями в центре Москвы, заходит до миллиарда, думаю. Мы с этой загадочной историей, когда, казалось, накрыта такая большая шайка в Минобороны и все мы радовались, что коррупционеры наказаны, по крайней мере, наказаны так себе. Мы об этом поговорим. Но хотя бы имущество будет возвращено в казну, в Минобороны. Но этого не случилось. Почему?

Виктор Николаевич, первое ваше ощущение после этой истории. Вы разрабатывали и вели эту тему до конца.

Баранец:

- Да. Я сразу сделаю заключительный вывод. Та великая гора коррупционных дел, которую инкриминировали и Следственный комитет, и военная контрразведка, она привела, собственно, к пшику. Это совершенно понятно. И второй вывод, который можно сделать, что наша правоохранительная система оказалась жутко униженной, пародированной этой коррупционной братией. У нас правоохранительная система зачастую оказывается беспомощной перед коррупционными мошенниками.

Ворсобин:

- Мы специально для вас приготовили небольшую справку, если кто не помнит.

Наша справка.

23 ноября 2012 года следствие предъявило бывшей главе Департамента имущественных отношений Министерства обороны России Евгении Васильевой обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах. По версии следствия Васильева, используя свой служебное положение, выбирала наиболее ликвидные объекты недвижимости, акции и другое имущество, принадлежащее «Оборонсервису», после чегоорганизовывала их продажу по заведомо заниженной цене. Похищенными активами Васильева лично распоряжалась через полностью подконтрольные ей фирмы. Кроме того, Васильева получала миллионы рублей наличными от доверенных лиц, отвечающих за легализацию похищенных денежных средств. Общий ущерб от ее преступных действий превысил 3 миллиарда рублей. Все действия с недвижимостью осуществлялись в составе организованной группы, участниками которой являлись Ирина Егорова, Лариса Егорина, Юрий Грехнев, Максим Закутайло, Динара Белялова и Екатерина Сметанова. В ходе обыска, проведенного по месту жительства Васильевой, были обнаружены и изъяты коллекция картин, 3 с половиной миллиона рублей наличными, а так же более тысячи ювелирных изделий из драгоценных камней и металлов, наручные часы известных мировых торговых марок общей стоимостью более 127 миллионов рублей. Во время следствия Евгения Васильева находилась под домашним арестом. В мае 2015 года Васильева была приговорена к пяти годам лишения свободы в колонии общего режима. 25 августа 2015 года районный суд, где находится колония, удовлетворил ходатайство об условно-досрочном освобождении. Чтобы увеличить шансы Васильевой на УДО, ее отец в начале августа погасил все иски по делу за свою дочь и других подсудимых всего на сумму около 217 миллионов рублей. 25 августа 2015 года Евгения Васильева была освобождена и покинула колонию по решению суда немедленно, в тот же день.

Ворсобин:

- Напоминая, то имущество, которое инкриминировано было этой преступной группировке, в общем, мы думали, что оно будет возвращено государству.

Интересно, что судятся с компанией «Сити Инжениринг», которой принадлежит богатое наследство в центре города. Как выясняется, эта компания зарегистрирована, по месту регистрации ее числится еще 900 компаний. И в штате этой компании всего один человек. Эдакая промывочная контора, которой не помешало получить львиные куски от Минобороны. Виктор Николаевич, а это не напоминает спектакль, когда Минобороны делает вид, что судится, а та сторона спокойно ждет, когда выйдут все сроки судов и она будет владеть этими кусками.

Баранец:

- Здесь ситуация по-разному устроена. Частично, процентов 30 Минобороны удалось отсудить. В Сокольниках, так далее. Тоже такая компания по-дешевке продан институт, занимающийся стратегическими вопросами. Вторая часть, процентов 30 находится в стадии судилища. Оно может быть бесконечно. Может, нам с тобой будет просто лет, оно будет все продолжаться. И, наверное, ничем не закончится. И еще процентов тридцать – это то, что уже никогда не сможет отойти Минобороны. Потому что ворюги очень хорошо зацементировали юридически грамотно объекты, которые они навсегда стырили.

Ворсобин:

- Виктор Николаевич, помню, с каким азартом вы начинали это расследование. У вас горели глаза, когда только-только Васильеву зажали и начали разрабатывать Сердюкова. Какие у вас были надежды тогда?

Баранец:

- Большие. Очень большие надежды. Во-первых, Министерство обороны – родное мне министерство. Я, как и вся армия, все эти четыре сердюковских года, конечно, переживал в таком жутком унижении из-за того, что творил господин Сердюков, начальник Генштаба Макаров и весь этот бабский батальон, призванный под знаменита Сердюковым, который вольно распоряжался государственной собственностью, как своей.

Меня поражала только одна вещь. Сигналы о проделках Васильевой поступали в правоохранительные органы. И есть знаменитый факт, признание Степашина, который сказал: «Толя, ты плохо закончишь. Начиная это дело выводить на прозрачную сторону».

Ворсобин:

- Это еще раньше!

Баранец:

- Да. Еще вообще не было ничего. Так же и Фридинский говорил. А вы помните знаменитую фразу Фридинского: «Министерство обороны уже ворует столько, что не могут вовремя потратить!». Это уже перед самым арестом министра обороны на квартире у госпожи Васильевой.

Ворсобин:

- В шесть утра.

Баранец:

- В трусиках в ромашечку и в розовых домашних тапочках. Там очень забавная история.

Володя, надежды у меня были большие.

Ворсобин:

- Поучающая ретроспектива, потому что не повторятся ли громкие коррупционные дела, которые мы получили в прошлом году, не закончатся ли они тем, как закончилось дело Сердюкова и Васильевой? Тем более, появились новости. Дело в том, что наши арбитражные суды не хотят возвращать ту ворованную собственность государству. Министерство обороны с каким-то упорством проигрывает арбитражные суды.

Мы с вами, Виктор Николаевич, закончили на самом пикантном моменте, на обыске, когда Сердюков в этих, как вы сказали, в розовых тапочках…

Баранец:

- Да. В пять часов утра туда пришли следователи. Стали аккуратненько и деликатненько проситься пустить. Она позвала Анатолия Эдуардовича, да. Там Хиншейн правильно сказал, она орала, что я сейчас вызову спецназ ГРУ, туда же подъехал спецназ МВД. Они там чуть друг друга не перестреляли. Да, и такая вещь была. Анатолий Эдуардович, говорят, пытался прятаться под ванну, но не влез.

Володя, я не прерывал и не прерываю свои отношения с Минобороны, с Генштабом, потому что быть военным обозревателем крупнейшей в России газеты и не контачить с военным ведомством, это значит, быть интеллектуальным калекой. И не быть в курсе дела. А за это мне деньги платят, я должен быть хотя бы на 99 процентов в курсе того, что происходит в Министерстве обороны. Я однажды пришел в Минобороны. И вдруг по коридору идет знакомый полковник. И говорит, ты видел, там плачущий заместитель министра пошел? Вот, говорит, мобильник о пол разбил. Там что-то с Васильевой у них не контакт. Потом пошли слухи, что у Васильевой день рождения, у нас было все расписано: барыня-боярыня. Я бывал в приемной. Видел скрижащих зубами генералов, которые матюкались там со страшной силой. И которых долго не принимали.

Володя, я долго прослужил там. Знаю, какие каноны есть. Но когда в приемной министра обороны сидит бабка, которая говорит начальнику Генштаба, который зашел доложить министру обороны, что в Атлантике горит наша лодка, а ему говорят, что министр занят! У вас допуск есть или нет? Вот помню, что начальник Генштаба хорошими солеными матюками поговорил с этой бабой, рванул дверь и зашел к министру обороны. И я тоже это знал. И я понимал, что там происходит. А потом вдруг меня обожгло однажды, вдруг я услышал на этажах Министерство обороны: «зеленые» человечки. Это был напильник, вставленный в мою офицерскую печень хотя бы потому, что это прозвучало из бабских уст! Эти люди были совершенно чужды Министерству обороны! И, тем не мене, они чувствовали себя там королевами!

Ворсобин:

- Почему начали разрабатывать Васильеву? Это вроде было давно. Примерно как разработка нынешних, как Захарченко. Это похожие истории, когда государство решило почистить свои конюшни.

Баранец:

- Количество докладов наверх, включая до Кремля, переросло в определенный момент все допустимые нормы. И, кстати, президент очень долго колебался. Я не говорю про Медведева. Тот не колебался. Понимаешь?

Ворсобин:

- В смысле?

Баранец:

- Информация про то, что происходит в Минобороны во времена президента Медведева была на столе. Но только все это отодвигалось вправо. А вот когда Владимиру Владимировичу все это досталось, то хватило трех-четырех месяцев, чтобы он сказал правоохранительным органам: ребята, займитесь там всерьез, я не пойму, что-то там происходит. И доложите мне объективно, иначе голову сниму. И тогда система завертелась.

Да, Володя, ты можешь сказать, что это плохо. Да, система должна работать без указания президента. Но до такой системы мы дожили!

Ворсобин:

- Наши слушатели пишут. «Испытываешь чувство стыда за беззубое государство, которое не может защитить свое, а, значит, и народное от воров». Наказать воров может, но отобрать наворованное – это уже другая история.

Игорь, слушаем вас,

- Здравствуйте! Хотел бы дополнить. Говорят только о наворованном, А ведь главная в том, что Сердюков у нас практически ликвидировал боеспособность армии. С двух миллионов армия была сокращена до 700 тысяч. Ликвидирована дивизионная система, система связи, целые группы вооружений. И все это происходило, потому что Сердюков является каким-то родственником Медведева. Поэтому он и сейчас возглавляет корпорацию «Вертолеты России» и дальше продолжает свою вредоносную деятельность. Этих людей можно ликвидировать, если офицеры армии решат восстановить страну. И надо расстреливать на улицах как бешеных собак.

Ворсобин:

- Давайте до экстремизма не доводить.

Баранец:

- Я бы хотел видеть, как офицеры будут армию восстанавливать, страну. С какой стати?

Ворсобин:

- У нас светское государство, мягко говоря, гражданское.

Баранец:

- Российские офицеры понимают, в какой стране они живут. И что будет с этой страной, если эти российские офицеры опустят Россию по самый подбородок в кровь. У нас такое уже было. И мы на это не пойдем, думаю.

Володя, там вопрос еще.

Ворсобин:

- Рамазан, слушаем вас!

- Добрый вечер! Я выражаю свою благодарность, что вы затрагиваете такие темы. Благодарность и Ворсобину, и Баранцу.

Чему удивляться такому решению арбитражных судов? Судебной системы в нашем государство как таковой не существует. И почему принимаются такие решения? Потому что государство только декларирует борьбу с коррупцией, на самом деле никакой борьбы нет. Чего стоит только закон, принятый государством, подписанный президентом о так называемом капитальном ремонте, в простонародье «воровской общак». Так народ говорит…

Ворсобин:

- Сейчас мы немного отвлекаемся от темы. Кстати, действительно ли решения судов согласуются с законом? У нас есть для этого специальный эксперт Людмила Айвар, доктор юридических наук, которая специально для «Комсомольской правды» прокомментировала эту историю

Айвар:

- Сложно судить о причинах отказа в удовлетворении исков, пока мы не видим с вами мотивированного решения. Но с учетом того, что уже имелось первое решение, которое было отменено и дело было направлено на новое рассмотрение, можно понимать, что там достаточно сложная сделка, которую оспорить было трудно. Поскольку кассационная инстанция удовлетворила протест военного прокурора, и указал анна это несоответствие, которое было при принятии первоначального решения, арбитражный суд первой инстанции пересматривал именно в связи с тем, какие ошибки увидела кассационная инстанция. Как я поняла, сделка не признана недействительной, не признана незаключенной. И поскольку суммы являются незначительными. А что нам надо было доказать, чтобы выиграть этот иск? Что эта сделка по данному конкретному иску была совершена по мошеннической схеме, что в приговоре по Васильевой это должно было фигурировать напрямую для того, чтобы арбитражный суд имел приюдициальное решение по уголовному делу. Этого не было. Поэтому арбитражный суд заново проверял законность этих сделок, совершенных Минобороной, вернее, «Оборонсервисом» и компанией, которая приобрела.

Допускаю, что достаточно грамотный и просчитанные юристы, которые эту сделку проводили, они просчитывали все возможные риски, в том числе, и возможность оспаривания этой сделки в судебном порядке.

Ворсобин:

- Пока такое ощущение, что эта сделка была давно запланирована. И все было готово к таким судам.

Баранец:

- Когда я слушал эксперта, у меня мелькнула шальная мысль, что львиная доля нашей правоохранительной системы не борется с коррупцией. Она ее обслуживает. Это самая главная фишка нынешнего состояния. Почему не возвращают эти лакомые куски? Эти золотые кубометры. Потому что, я уверен, они принадлежат очень сановитым людям в больших правительственных и далее верхах. И потому судам дали отмашку: ребят, это вы можете вернуть Минобороны, вот тут судитесь, а вот это, пожалуйста, не трогайте, потому что бошку сорвет.

Ворсобин:

- Дело в том, что…

Баранец:

- Володя, это все было распределено сразу же, как загремела эта куча коррупционных дел «Оборонсервиса». Все было распределено четко, как по часам.

Ворсобин:

- Сразу после ареста?

Баранец:

- Володя, мне же жалко сотни великолепных следаков из Следственного комитета, с главной военной прокуратуры, из военной разведки. Это люди в высшей степени профессионалы, которые по пылинке собирали доказательства. Да, когда решаются такие громки коррупционные дела, всегда бывает, что инкриминируемая сумма намного преувеличена. Да, вспомни, сначала страшные цифры мелькали!

Я смотрел в глаза этим людям, которые плевались и у которых слезы на глазах. И они говорили, те борцы с коррупцией, а на хрена мы все это делали? Зачем мы месяцами пропадали в командировках по всей Руси великой, под Питером, и на Кубани, здесь, в Москве. Мы рыли денно и нощно.

Володя, количество документов, которые можно ворошить сегодня и возвращаться к этому делу, наверное, в грузовик не поместятся. Боюсь, что скоро это просто сгорит в крематории Следственного комитета России.

Ворсобин:

- Дмитрий, слушаем вас!

- Здравия желаю, товарищ полковник! Не знаю, как Володю зовут по званию…

Ворсобин:

- Нет, я гражданский.

- С товарищем полковником Баранцом я чуть-чуть знаком. Здравия желаю всем!

Первое. Я из города-героя Севастополя звоню. У нас такая тема есть на форуме, как у нас Казачью бухту разграбляют. Это первое.

Баранец:

- Кто разграбляет?

- Это началось при Сердюкове.

Баранец:

- А кто конкретно? Там же фамилии мелькают. Кто там, Лебедев разграбляет? Бывший министр обороны Украины. Меняйло? Кто там? Аксенов? Мы – серьезное радио. Фамилии давайте!

- Форум «Сев-инфо» посмотрите.

Второе. Я же не вру. Про Табуреткина. Вы этот вопрос не забывайте. Потому что полковники Черноморского флота мне это говорили десять лет назад.

Баранец:

- Что они вам говорили?

- Что рота девушек в коротких юбках управляет…

Баранец:

- Это мы в Москве ближе видели. Мы каждый день на этажах бывали, видели эти ноги, ногти, собачек, которые на коленях.

Ворсобин:

- Виктор Николаевич, вы очень жестко ведете себя с нашими слушателями. Дайте выговориться.

Смотрите, военная разведка, Следственный комитет, грузовик, набитый делами и прочее. На каком этапе это все затормозилось?

Баранец:

- На заключительном. Когда дело стало выползать на финиш, когда стали светить серьезные сроки. Вот тогда был включен парашют торможения на достаточно приличном уровне. Вот видишь, я говорил севастопольцу, что давайте конкретные дела. Вы видели, я перед всей Россией задал вопрос: а кто, где эта волшебная рука, чья, которая притормаживает эти дела?

Володя, я только что сказал, что наша правоохранительная система, не скажу, что полностью, но в серьезной степени обслуживает коррупцию. И телефонное право, и позвоночное, и проплата. Весь этот набор, который присущ картинной борьбе с коррупцией, он в России наличествует.

Ворсобин:

- Михаил, слушаем вас.

- Здравствуйте! Виктор Николаевич, тоже хотелось бы фамилии, кто этот парашют включил. Кто тормозит. А насчет судов, понятно, сейчас дикий капитализм. И судьи тоже люди, поэтому там… Конфискацию имущества же не приняли наши либеральное правительство по коррупционным делам?

Баранец:

- Да, вы правы! Это один из центральных вопросов. Сколько у нас было приступов рвотных для того, чтобы конфискацию устроить? И назад отыграли. Ни разу не приняли!

Ворсобин:

- Подождите. Васильева даже не сидела.

Баранец:

- Она лежала, Володя. Дома на белом диване кожаном.

Ворсобин:

- Формально она отсидела срок. А у вас какие данные, где она проводила это время?

Баранец:

- Львиную долю дома. Потом в Печатниках, там тюрьма №6. Элитная. А потом ее просто на экскурсию свозили во Владимирский централ. И назад привезли. Извинились, что потревожили. Все.

Ворсобин:

- Ольга, слушаем вас!

- Добрый вечер!

Баранец:

- Уже нас глушат, вы правду говорите.

Ворсобин:

- К сожалению, не слышно вас. Извините.

Баранец:

- Сейчас опять Баранец будет виноват. Да.

Ворсобин:

- Перенесемся в наше время. Тогда нам объявили, что будет бороться с коррупцией. И были успехи. И все, затая дыхание, смотрели, а посадят Сердюкова или не посадят? Было такое ожидание.

Сейчас на самом верху нашего кремлевского здания говорят, точно, никакого шоу. Будем сажать.

Баранец:

- Но не в Кремле же должны решать, кого сажать, а кого нет.

Ворсобин:

- Оттуда не видно?

Баранец:

- Даже если и видно, не Путин, ни Медведев решает, кого сажать, Баранца или Ворсобина. Это будет грубейшее нарушение Конституции. Механизм правоохранительных органов должен включаться автоматически. Зачем мы так гундим про независимость ветвей власти? А мы вот жуем, как старый презерватив, что все зависит от Путина. Вот Путин, Улюкаева посадить – посадят, ткнет в Сердюкова – посадят. Нельзя так говорить.

Ворсобин:

- Вы следите за историей Захарченко? У вас нет ощущения знакомого?

Баранец:

- Я хочу дождаться итога. Но я, Володя, категорически настаиваю на том, я хочу дождаться итога. Будет ли это бутафорский суд, будет ли это театр, игра в правоохранительную систему? Давай честно посмотрим в свои бессовестные глаза и скажем себе: кое-какие губернаторы сейчас на нарах чалятся?

Ворсобин:

- Парочка. Четыре.

Баранец:

- Там еще один с нерусской фамилией… Потом шушера помельче, она тоже сидит. Надо «Комсомолке» посчитать, сколько сейчас на нарах. Это очень интересно. Тогда бы человечество российское не говорило бы, что у нас ни хрена…

А дальше следует такой вопрос. Это видимость борьбы с коррупцией.

Ворсобин:

- Видимость.

Баранец:

- Давайте из 146 миллионов россиян посадим половину. Тогда не будет видимости.

Ворсобин:

- По гамбургскому счету, да?

Валерий, слушаем вас!

- Здравствуйте! Я полковника Баранца очень уважаю. Очень компетентный человек. Но как военный, а я бывший сотрудник МВД, а он войсковик. В Москве майор пострелял, начальника райотдела сняли. А кто Тубареткина поставил? Ведь Путин его поставил. И пять лет ждали, когда он развалит армию! Ведь Главнокомандующий назначает министра обороны! Тубареткина! Который к армии не имеет никакого отношения! И его поставили туда!

Баранец:

- Уважаемые радиослушатели. Как вы думаете, я не занимался историей появления Сердюкова в главном кресле министра обороны? Я коротенько напомню. Существовала такая империя Ходорковского, к которой никто не мог подступиться, который там скупать партии в парламенте уже, знаете, как картошку на базаре, кучкой. Ему говорили: не лезь. Он уже прикупал эти партии. Ему второй раз сказали: не лезь. А потом стало выясняться, что человек миллиарды не доплачивает в госбюджет. И не было в России человека, который бы схватил Ходорковского за задницу. И развалил его империю.

Нашелся один человек такой.

Ворсобин:

- Сердюков?

Баранец:

- Да, Сердюков. Да. И я думаю, что он получил должность в знак благодарности за то, что он порушил этого олигархического монстра России, который становился поперек кремлевской политики.

Ворсобин:

- Меня все время смущает ваша эта фраза, что это, значит, когда поймали эту банду в Минобороны. И говорили, вот это мы возьмем в бюджет, а это оставьте нам. Это ощущение мафии на среднем верху.

Давайте послушаем наших слушателей. Мустафа, слушаем вас.

- Здравствуйте. Я слушаю… Что с Васильевой, что с Сердюковым, оно ж нам показывают аресты. Но не показывают результаты этих арестов. То, что Васильеву там муза посещала, да ее палач должен был посетить, а не муза.

Ворсобин:

- Спасибо. Сейчас часто говорят о казнях в этой передаче, как будто в этом есть решение вопроса. Как застраховаться от подобных случаев сегодня? Так ли в Минобороне сейчас чисто?

Баранец:

- Несмотря на то, что капитализм в России существует больше четверти века, ты знаешь, с нас еще в части борьбы с коррупцией шерсть не спала. Еще не выработаны те жесткие механизмы, которые бы позволяли без отмашек из Кремля, из правительства, чтобы правоохранительная система автоматически включалась и резонно бралась за это дело.

У нас разбалансирована эта система. Ну, что тут говорить? Она карманная! И она позвоночная. И она бумажная.

Это только формирование. Помните, мы часто говорили, что все права в Америке установил его величество кольт. Я не желаю России величества кольта, но там через море крови прошли, пока начали уважать законы.

Теперь ты спрашиваешь меня по поводу Минобороны. Когда я задавал вопрос руководству Минобороны, оно говорило: чертовский хочется заниматься боевой подготовкой, давать солдатам и офицерам жилье, перевооружать армию. И десятки людей не отвлекать от дел на эти позорные судилища, которые были приготовлены предыдущим руководством Министерства обороны.

Тем не менее, есть правоохранительное управление, юридическое управление. И там офицеры, гражданские служащие, они уже туфли стоптали, волочась в суды. Регулярно. Что-то отсудили. В Сокольниках отсудили, вернули стратегический объект, который занимался, вдумайся, проектированием ракетных шахт, причалов для атомных подводных лодок, космодромов. И это тоже было на продаже! Как картошка!

Вернули часть полигона. Но если опустить штык-лопату еще туда, в землю, копать – не перекопать. Как до Аргентины! До истины, как до Аргентины! Ведь 92 объекта недвижимости – ими завладела семья Сердюковых-Пузиковых. И «Комсомольская правда» их опубликовала. Полный перечень! И что ты думаешь? Если бы я был не прав, я бы в наручниках сейчас сидел где-нибудь в суде. Понимаешь?

Ворсобин:

- Наверняка.

Баранец:

- Ку-ку Виктору Николаевичу!

Ворсобин:

- А тут промолчали и все.

Баранец:

- Потому что я цементировал очень хорошо эти вещи.

Ворсобин:

- Думаете, в нашем Министерстве обороны не воруют больше? Там остановилось это воровство?

Баранец:

- Я, конечно, не сотрудник военной контрразведки. Я бдительно слежу за тем, что там происходит. Но за четыре года во время уже Шойгу у нас таких крупных позорных ублюдочных скандальных дел не было. По мелочам было.

Ворсобин:

- Может, звонка не было?

Баранец:

- Там сейчас офицеры очень дорожат своими головами. Особенно после 12-го года, когда зарплата повысилась.

Как ты думаешь, воровство в России когда-нибудь можно будет изжить?

Ворсобин:

- А я верю, что можно.

Баранец:

- Наивный человек!

Ворсобин:

- Не при нашей жизни.

Баранец:

- Вот-вот. Помечтаем.

Ворсобин:

- Владимир Ильич, слушаем вас!

- Виктор Николаевич, добрый вечер! У нас контрразведка, первое, второе управление ни при чем здесь. Есть у нас финансовая разведка. Зубков возглавлял. Правильно?

Баранец:

- Я не могу так точно утверждать…

- Я вам точно говорю.

Баранец:

- Извините, но криминалом такого рода занималась и военная, и финансовая в том числе… Но Зубков никогда не работал на Лубянке.

Ворсобин:

- Что вы хотите сказать?

Баранец:

- Зубков никогда на Лубянке не работал. Давайте с этого начнем.

- Бесценный вы мой! Поэтому, знаете, откуда пришел Сердюков? Он пришел с финансов, с министерства финансов. Правильно?

Баранец:

- Неправильно!

- Из налоговой службы.

Баранец:

- Наконец-то правильно. Так мы и судим людей.

- Неглинка, 23. И пришел он, так сказать, по заданию президента. И было дословно…

Баранец:

- Какое задание дал президент, наставляя Сердюкова.

- Его направили конкретно в Министерство обороны для разруливания денежных средств, бюджетных.

Ворсобин:

- Это была официальная версия?

Баранец:

- Для разруливания – это в мафии. Баранца направьте туда: Витя, разруливай. 20 миллиардов Ворсобину, 20 миллиардов Гришину. Это разруливание. А Сердюков был направлен для того, чтобы оседлать финансовую коррупцию в Министерстве обороны. Потому что государство выделяло гигантские деньги, горы денег на перевооружение армии, а получала горсть! Вот что волновало Путина! Зачем там нужен был вот такой волчара? Финансовый. Только он перепутал собственный карман с государственным, к великому сожалению.

Ворсобин:

- А что делать теперь с такими приговорами? Вроде не подкопаешься. Они сделали так, что даже наши суды обламывают зубы.

Баранец:

- Это только так кажется.

Ворсобин:

- Как по уму должна сделать наша власть? С такими кусками, которые нельзя вернуть в казну?

Баранец:

- Ты думаешь, в Кремле только сейчас и думают о заключении арбитражного суда? Вот им нечего делать.

Ворсобин:

- Это миллиард рублей!

Баранец:

- Что делать? Если Баранец и Ворсобин недовольны, мы должны настоять на том, чтобы за это дело брались юридические волки, которые насмерть разметали бы это, извини, лицемерное решение, разгромили это решение и привели к выводу, что вернуть Минобороны по суду ту недвижимость, которая незаконно отошла. Но, Володя, там кое-кто и зубки обломает, потому что звоночек опять раздастся.

Ворсобин:

- А у нас вроде центр принятия решений один.

Баранец:

- Володя!

Ворсобин:

- У нас сколько центров принятия решения?

Баранец:

- А мы не знаем, откуда раздастся звонок. Просто раздастся звонок сверху. Вот если бы я был начальником военной разведки или на прослушке работал, я бы тебе сейчас и фамилии, и имена назвал. И так далее.

У нас много делается так, Володя, что ни Ворсобин, ни Баранец этого не знали.

Ворсобин:

- Вот слушатели вас немного и подкалывают: «Баранец от слушателей требует конкретные фамилии, а умалчивает».

Петр, слушаем вас!

Баранец:

- А о чем там умалчивать?

- Добрый вечер! В феврале прошлого года наш режиссер Никита Сергеевич Михалков сказал, что он ушел из общественного совета при Министерстве обороны, потому что Серлюков и Путин сидели во время прохождения войск Парада 9 мая. Так ли это? Или они так сидели вместе? Тогда нам надо поискать решение всех проблем на самом верху, мне кажется.

Баранец:

- Михалков ушел из общественного совета совершенно по другой причине, по меркантильной причине. О том, что министр обороны с премьером правительства сидели во время Парада – это правда. Это вызвало и у армии, и у общественности возмущение. И я свою первую записку, как доверенное лицо президента, написал с нижайшей просьбой: Владимир Владимирович, даже царь себе не позволял сидеть перед собственным войском. И я надеюсь, что мой голос был услышан.

Ворсобин:

- У нас остается минута. Как вы лично относитесь с высоты ваших расследований к Васильевой? Знаете ее судьбу.

Баранец:

- С пренебрежением.

Ворсобин:

- И к Сердюкову?

Баранец:

- С пренебрежением.

Ворсобин:

- Который сейчас занимает очень хорошую должность.

Баранец:

- С пренебрежением. Я считаю, что назначение Сердюкова – это еще один плевок в лицо и российскому правосудию, и гражданскому обществу. Хотя власть говорит, если он не имеет никаких криминальных последствий, он может занимать любую должность. Кушайте, товарищ Баранец! И приходится кушать, Володя.

Ворсобин:

- На этой печальной ноте, а, может, в этом будет что-то хорошее, мы заканчиваем нашу передачу.

Подпишитесь на новости:
1

Читайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ