2018-07-26T15:17:50+03:00

Криминальные истории: как расследования по громким делам отличаются от киношных

Криминальные истории: как расследования по громким делам отличаются от киношныхКриминальные истории: как расследования по громким делам отличаются от киношных

Рассказывает криминалист Евгения Крюкова в эфире программы "Передача данных" на Радио "Комсомольская правда"

Криминальные истории: расследование по громким делам отличаются от киношных

00:00
00:00

Баченина:

- В эфире «Передача данных». Меня зовут Мария Баченина. Вместо преамбулы, воспользуюсь цитатой нашей сегодняшней гостьи. «Все то, что вы сейчас узнаете, вы можете использовать как во благо, так и во зло. Это вопрос вашего воспитания и правосознания». В студии радио "Комсомольская правда" криминалист, специалист по серийным убийствам, преподаватель кафедры криминалистики юридического факультета Московского государственного университета им. Ломоносова Евгения Крюкова.

Крюкова:

- Здравствуйте.

Баченина:

- Я волнуюсь. Вчера сидела, размышляла, на какую тему с вами завести разговор. И поняла, что все то, что я представляю на месте криминалистики, в моем сознании замещено сериалами, фильмами, книгами. А что в фильмах правда и что из области фантастики? По какому фильму можно учиться?

Крюкова:

- Много хороших фильмов, много не очень хороших фильмов. Все зависит от сценаристов, режиссеров, продюсеров. Консультируются ли они изначально с юристами и криминалистами или нет. Сериалы и фильмы, которые составлены с помощью консультации, обычно хорошего качества. И там мы не видим грубых ошибок. Но если мы говорим про сериалы без таких консультаций, то там не очень качественно показана работа следователя, эксперта, что такое вообще криминалистика. Там зачастую разные технологии показаны, которые не существуют. Космические технологии.

Баченина:

- Я даже знаю, о каком сериале вы ведете речь. Я дома с ним сражаюсь. Это сериал «След». Когда мы можем дунуть, и нас найдут через пару секунд.

Крюкова:

- Для нас это огромная проблема. Мы тоже с этим сериалом и с подобными боремся. Потому что люди считают, что именно так и можно быстро раскрыть преступление. Они приходят в отделение полиции и требуют проверить быстро по электронной базе за десять секунд, найти человека. Потому что насмотрелись, что такие технологии существуют.

Баченина:

- По выхлопу его автомобиля. Классика криминального хоррора – известный нашумевший фильм «Семь». Там герой, которого играет Кевин Спейси, убийца-маньяк, обрезает себе подушечки пальцев. Получается, что он преследует цель не оставлять следов. Я читала ваши лекции. И вы сказали, что да обрежь ты себе хоть пальцы, все равно останется след. Это правда? Бесполезно себя кромсать?

Крюкова:

- Так просто уже никто не делает.

Баченина:

- А что, было такое?

Крюкова:

- Конечно. Раньше, когда не было резиновых перчаток, люди использовали такой достаточно жестокий способ, чтобы не оставлять следы. Достаточно рано поняли, что отпечатки пальцев уникальны, что у каждого человека свой уникальный узор, он не повторяется. Бывает совпадение на половину, на одну четверть. Но полностью узор никогда не повторяется. И это стали использовать и криминалисты, и об этом узнали преступники. Чтобы избежать поимки и наказания, они стали либо кислотой обливать пальцы, либо срезать. Но надо срезать так, чтобы повредить необходимые слои кожи.

Баченина:

- Получается, рисунок просачивается на несколько слоев?

Крюкова:

- Да. Самый простой пример – вы повредили пальцы, когда готовили еду.

Баченина:

- Вот у меня сейчас два обожженных пальца.

Крюкова:

- Узор восстановится точно в таком же состоянии, в котором и был. Но если вы сильно порежете, например, ножом глубоко, тогда да, будет. Но и это повреждение будет носить свою уникальность. У другого человека такого повреждения уже не будет.

Баченина:

- Возможно ли совершить преступление, не оставляя вообще никаких следов? Есть такие продуманные умники, которые могут такие добиться? Ни волоса, ни кожной чешуйки?

Крюкова:

- Мы считаем, что это возможно. Технологии таковы, что если человек изначально очень хорошо подготовлен, он организован, то он может все предусмотреть. Это очень сложно. Есть следы, которые он сам по себе не замечает. Виртуальные следы. Когда он только-только начинает смотреть, какое бы оружие использовать, чтобы убить человека. Он заходит в интернет. Вот уже первый виртуальный след. Если он попадет под подозрение, то можно будет провести такую цепочку. Но в целом обычные следы – волосы, ногти, кровь, конечно, и костюмы существуют специальные.

Баченина:

- Существует теневой рынок, который обеспечивает бандитов, разбойников?

Крюкова:

- Да.

Баченина:

- Вы сказали про виртуальные следы. Получается, криминалистам, следователям, всем тем, кто служит в этой области, надо постоянно повышать свою квалификацию. Мы понимаем, что каждый день компьютерные технологии шагают так далеко, что нам за ними не угнаться. Как успевают подготовить преподавательскую базу, учебники успевают написать?

Крюкова:

- Это сложно. У нас обычно образование немножечко отстает от того, что происходит. Технологии уже внедряются, активно используются, а учебник надо еще написать. Не всегда они отвечают всем требованиям современного мира. Но в общем и целом все равно в качестве примеров на семинарских занятиях преподаватели берут последние примеры и рассматривают.

Баченина:

- Скоро наши Айфоны будут находить? Мне кажется, потерянный телефон – бессмысленно писать заявление в полицию. Не буду о грустном.

Крюкова:

- Про телефоны – это самое хорошее для нас всегда доказательство. Мало того, что телефон содержит внутри много информации, контакты, куда заходили, что смотрели. Так и те самые отпечатки пальцев. Вы пока телефон трогаете, вы отпечатки свои оставляете. Очень много и разных. Для нас это идеально.

Баченина:

- Телефон – это просто кладбище моих биологических следов. Там и слюна, и чешуйки кожи. Хорошо, что там роговицы глаза нет. Откуда пошла криминалистика, какие вопросы она изучает?

Крюкова:

- Криминалистика ведет отчет с девятнадцатого века примерно. Хотя на самом деле она существовала еще и до нашей эры. Но не была настолько прописана и регламентирована. Отдельные рекомендации можно найти в мифах Древней Греции. Какие отголоски существовали всегда. А непосредственно сама наука существует с девятнадцатого века. Занимается она правильным оформлением и изучением расследования преступления. По сути своей это искусство раскрытия преступлений. Возникла исходя из того, что стали возникать разные преступления, их было очень много. Общество потребовало какого-то наказания и расплаты.

Баченина:

- Безопасности себе. А следователь и криминалист – это один и тот же человек? Или это два разных?

Крюкова:

- Бывает еще и следователь-криминалист.

Баченина:

- Два в одном.

Крюкова:

- В принципе, криминалист – это человек, который содействует и способствует следователю. Он зачастую фотографирует, изымает разные следы. А следователь – это человек, который непосредственно ведет расследование. Такой больше аналитик.

Баченина:

- А кто придумал криминалистику? Есть такой человек?

Крюкова:

- Мы считаем Ганса Гросса. Это австрийский ученый. Он придумал сам термин «криминалистика». И обобщил множество данных, которые существовали до него.

Баченина:

- Ходил и собирал блокноты у своих сослуживцев?

Крюкова:

- Да. Серьезно. Заходил в отделения полиции, жандармерии, спрашивал, записывал, все узнавал, разные книги собирал. И создал руководство для судебных следователей. С этого момента, это где-то 1897 год, мы и считаем.

Баченина:

- А первые постулаты, методические рекомендации Ганса Гросса еще работают или уже безнадежно устарели?

Крюкова:

- Все работает.

Баченина:

- Что преступник всегда возвращается на место преступления. Какие еще есть постулаты?

Крюкова:

- Никто не хочет быть раскрыт. Любое преступление содержит в себе следы.

Баченина:

- И преступник всегда возвращается.

Крюкова:

- Сначала это была гипотеза, а сейчас ее все больше и больше подтверждают. Уже есть эмпирика, которая показывает, что да, преступники возвращаются.

Баченина:

- Постулаты и методические рекомендации, которые изобрел отец криминалистики Ганс Гросс, до сих пор работают. А кто самый крутой сыщик в истории, фильмах, литературе? Может быть, прототип кого-то? Я вспомнила : Видок – Жерар Депардье; Шерлок Холмс – их перечислять можно много актеров; Фандорин Бориса Акунина. Фрэнк-Уильям Абигнейл-младший – реальное имя прототипа главного героя «Поймай меня, если сможешь». Он потом стал американским экспертом в области документарной безопасности.

Крюкова:

- Есть персонажи, типа Шерлока Холмса. Эркюль Пуаро, что-то такое. А есть настоящие следователи, которые работают. Зачастую они тоже очень интересные. Есть следователь Соловьев, он знаменит тем, что раскрыл дело убийства семьи Романовых. Он сам по себе обычный следователь Следственного комитета. Наш современник. Он вернулся в историю, посмотрел, как все происходило. Помимо своих юридических, криминалистических, у него еще и огромные исторические знания.

Баченина:

- А как можно раскрыть дело многолетней давности. Когда нет улик. К биологическому материалу есть доступ у следователей?

Крюкова:

- Как раз, когда находили разные тела и надо было проводить исследования, он как раз проводил экспертизы, устанавливал последовательность событий. Кто за кем куда ехал. И установил причинно-следственную связь.

Баченина:

- А как он это доказывал?

Крюкова:

- Экспертизы.

Баченина:

- У нас есть расследованное дело убийства царской семьи. И все так, как было в учебниках истории?

Крюкова:

- Тут я не могу вам сказать.

Баченина:

- Что морально устарело в криминалистике?

Крюкова:

- Различные тактические приемы.

Баченина:

- Добрый и злой полицейский?

Крюкова:

- Да.

Баченина:

- Да ладно, мне кажется, до сих пор ведутся люди. Мы с мужем постоянно проделываем этот номер с сыном. Он злой, я добрый, или наоборот. Чтобы он не привыкал.

Крюкова:

- Если человек заранее подготовлен. Все зависит от того, профессиональный это преступник или нет.

Баченина:

- А что это такое?

Крюкова:

- Один человек зарабатывает деньги с помощью преступлений. Он постоянно их совершает.

Баченина:

- И неуловимый?

Крюкова:

- Либо уловимый. Бывает, отсиживает срок, возвращается и снова начинает все то же, по той же схеме.

Баченина:

- Рецидивист, который зарабатывает деньги, это профессионал. А тот, который один раз или по случайности, еще профессионалом не считается?

Крюкова:

- Нет.

Баченина:

- И вот с профессионалом не сработают эти приемы?

Крюкова:

- С профессионалом очень сложно работать. Он все эти уловки уже знает.

Баченина:

- «Ты мне лажу, начальник, катишь». Вот так как-то?

Крюкова:

- Да. Конечно, он уже готов к определенным вопросам. Он понимает, что если в комнату войдет человек, то скорее всего он будет играть немножко другую роль. Он понимает, когда ему предлагают водичку или сигареты, что за этим последует. Он все может предугадать, определенные события. И дело даже не в его профессиональной подготовке, а уже исходя из своего опыта. Он уже не первый раз с этим сталкивается.

Баченина:

- А что последует за сигаретой и водичкой?

Крюкова:

- Обычно сотрудничество.

Баченина:

- Какая простая покупка. Задешево не продаемся. Вы можете рассказать о самых успешных приемах? Если «злой и добрый» уже не работает с профессионалами, то ведь вы изобретаете какие-то новые приемы? Вы же работаете совместно с психологами?

Крюкова:

- Зачастую мы смотрим, что разрабатывают психологи. И немножечко берем из этого. Но специально таких исследований не проводим. Почему-то это не очень популярно сейчас. Сейчас используются различные технологии, а вот такие разговорные навыки, тактика не так популярны. Но в общем и целом это всегда какая-то внезапная должна быть ситуация. Или обстановка меняется. Самый мой любимый тактический прием – проведение обыска, когда ненадолго отвлекают внимание человека или выводят из комнаты, где проводится обыск, потом его возвращают, а мебель немножко поменяли местами. Вазочку подвинули или стол передвинули. Человек сразу обращает внимание, что что-то поменялось. И первое, что он делает, он смотрит в то место, где у него спрятано что-то.

Баченина:

- Вы сейчас имеете право об этом говорить?

Крюкова:

- Да. Сейчас все так будут делать.

Баченина:

- Если я буду замышлять недоброе, то я могу воспользоваться. Или бессознательно я все равно так сделаю?

Крюкова:

- Вы все равно бессознательно сделаете, но, конечно, вы будете готовы.

Баченина:

- Я полагаю, что криминалистика в девятнадцатом веке применялась только при раскрытии преступлений. А сегодня она применяется где-то еще?

Крюкова:

- Да. Современная криминалистика ориентирована не только на преступления, но и на гражданские деликты, на правонарушения. Деликты – это проступки. Все проступки имеют свою силу. Самое сильное и самое опасное – преступление. Ниже идут правонарушения и потом уже разные дисциплинарные проступки. И где-то там – деликты, то есть обычные гражданские дела.

Баченина:

- В разводе тоже может быть экспертиза?

Крюкова:

- Само по себе следствие. Разбор полетов. Установление причинно-следственных связей, случайностей, закономерностей, что за чем следовало. Это по сути своей аналитика. И разбор ситуации, которая происходила, чтобы понять, кто виноват.

Баченина:

- Какие виды криминалистических экспертиз существуют?

Крюкова:

- Их порядка двадцати. Это разные виды трассологических экспертиз. Это следы пуль, например. Дактилоскопическая экспертиза – это отпечатки пальцев.

Баченина:

- Следы – это ведь не только следы ног, это еще могут быть другие следы.

Крюкова:

- Следы губ, например. Губы тоже уникальны.

Баченина:

- Что уникальнее –пальцы или губы?

Крюкова:

- Наверное, губы. Для нас это малоисследованная тема. Если с отпечатками пальцев – мы их точно разделяем на три категории, то с губами все сложнее. Только начинают их исследовать.

Баченина:

- А волосы – это какие следы?

Крюкова:

- Это уже биологические следы. Здесь используется немножко другой метод.

Баченина:

- Волосы – самый большой капкан. Потому что волосы падают, не предупреждая. Нужно в сеточке, в шапочке ходить, как повар.

Крюкова:

- И были случаи, когда находили ресничку.

Баченина:

- И что по ресничке можно сделать?

Крюкова:

- Находили преступника. Было дело об изнасиловании. Девушку изнасиловали и подушку положили ей на лицо. Это было в квартире преступников. Девушку убили, тело спрятали. А потом, когда проводили обыск, нашли постельное белье. И на нем была обнаружена ресничка. Провели анализ. Было полное совпадение.

Баченина:

- И негодяев поймали.

Крюкова:

- Казалось бы, незначительная деталь, вроде бы все предусмотрели. Но по ресничке.

Баченина:

- А какая самая сложная, крутая экспертиза? Среди криминалистов есть те, которые специализируются в какой-то из областей, перед которыми преклоняются, уважают и говорят: ну, ты, брат, силен!

Крюкова:

- Это ДНК. Это медики. Они что-то знают, куда-то смотрят. И понимают, тот человек или не тот.

Баченина:

- Говорят, что экспертиза ДНК не всегда срабатывает. Что зубы даже надежнее.

Крюкова:

- Бывают ошибки. Но в общем и целом современные технологии позволяют нормально проводить эту экспертизу. Одной из самых сложных является баллистическая – исследование пуль, гильз, когда эксперту приходится сидеть и проверять каждую пулю, потом их сравнивать между собой. Это очень сложный труд.

Баченина:

- Я смотрела сериал «Хорошая борьба». Один из мужей главной героини был экспертом по баллистике. Очень много зарабатывал. У нас в стране тоже криминалисты по баллистике нарасхват и много зарабатывают?

Крюкова:

- Нарасхват. Но не очень хорошо зарабатывают.

Баченина:

- Он знал, где стоял преступник, мог сказать, кто убил.

Крюкова:

- Это технология визирования. Когда мы проводим мысленную прямую, а может быть, какую-то веревочку.

Баченина:

- Чаще всего люди думают, что криминалисты работают с трупами. Это прям экзотика. Мы узнаем больше про криминалистов. Это правда, что они чаще всего с мертвыми телами работают?

Крюкова:

- Все зависит от того, какое преступление было совершено. Если убийство, тогда да.

Баченина:

- А если нет, то не обязательно. Отзываем этот стереотип из своих голов. Мы выяснили, что самая крутая экспертиза – это ДНК. А в каких случаях можно обратиться к криминалисту?

Крюкова:

- Как обычный человек? Например, ДТП. Чтобы понять, были ли вы виноваты.

Баченина:

- Я имею право нанять специалиста в частном порядке?

Крюкова:

- Да. Вы можете проконсультироваться. Тогда криминалист выступает в качестве специалиста. Или назначение экспертизы. Это сложнее. И не каждая организация может это сделать. Есть государственные и негосударственные. Но проконсультироваться всегда возможно.

Баченина:

- В криминалистике есть свои приемы, даже шаблоны. Верно ли утверждать, что преуспеет в криминалистике тот, кто работает на разрыв шаблона?

Крюкова:

- Скорее, тот, кто работает впереди планеты всей. Тот, кто смотрит, какие технологии сейчас появляются и как люди меняются.

Баченина:

- Человек должен читать психологические книги.

Крюкова:

- Он должен наблюдать за людьми. Он должен быть в центре всех событий.

Баченина:

- Как я должна наблюдать за людьми?

Крюкова:

- Вы едете в метро, смотрите, как люди себя ведут, как они реагируют, готовы ли они пойти на контакт. Здесь и психология, и криминалистика. Криминалистика по сути своей – это аналитика. Мы анализируем каждое телодвижение и поведение человека. И в том числе можем немножечко сказать о том, является ли человек опасным или нет.

Баченина:

- Посмотрите на меня. Можно ли определить, есть ли у меня чутье? Способна ли я к дедукции?

Крюкова:

- Я думаю, что каждый способен. Все зависит от ее масштабов. Это просто развиваемый навык.

Баченина:

- А есть одаренные от природы? Или здесь только учишься?

Крюкова:

- Есть одаренные.

Баченина:

- Вы можете определить – я опасна или нет? Мне казалось, каждый может стать преступником или в каждом скрывается потенциальный преступник.

Крюкова:

- Каждый может совершить преступление. По крайней мере, большая часть криминалистов так считает. Есть разные преступления – умышленные, неумышленные, есть разные ситуации, которые подталкивают людей. Каждый готов и может при определенных обстоятельствах. Но иногда по людям видно и понятно, что они приверженцы антиобщественного образа жизни, несколько агрессивно настроены. Бывает, что с самого утра день не задался, и человек раздражен и агрессивен. Вместо того, чтобы идти с ним на конфликт, надо отойти в сторону и просто не связываться. Человек может даже себя не контролировать. И только потом осознает, что он совершил что-то не очень хорошее.

Баченина:

- Что бы мне сделать такого хорошего, чтобы всем плохо стало. Или поднять себе настроение. Я думала, вы замечаете это по каким-то движениям – глаз, рук. Может быть, я должна как-то прищуриваться, быть липкой личностью. Это не то?

Крюкова:

- Это немножко не то. Бывает, человек просто сам по себе не очень приятен, не очень общителен. Или в силу своего характера у него специфика есть. И все начинают думать, что он-то уж точно преступник. А оказывается, что нет. Многие фильмы на этом и построены. Возвращаясь к теме серийных убийц. Там действует принцип: это тот человек, на которого никогда не подумаешь. И чаще всего преступниками были те люди, которые воспринимались как такие милые.

Баченина:

- Коль вы специалист по серийным убийцам, как становятся маньяками? Как их ловят? Изучают ли у нас маньяков?

Крюкова:

- Изучают. Не так профессионально, как в некоторых западных странах. У них есть специальные отделы. Но мы тоже к этому идем. Постепенно объединяемся в такую компанию, обмениваемся сведениями, данными, книгами. И постепенно изучаем. И те примеры, которые существуют у нас в стране, которые были в других странах.

Баченина:

- Мы изучаем их по бумагам или приходим… Помните «Молчание ягнят»? Приходить на встречу, общаться.

Крюкова:

- Если позволяет следствие, то это возможно.

Баченина:

- Вы ходили на встречи?

Крюкова:

- Да, ходила. Но достаточно давно. И не могу сказать, что это была приятная встреча. Но она была интересной.

Баченина:

- А чем она была неприятна? Вы боялись?

Крюкова:

- Когда ты не знаешь, что совершил человек, ты в общем и целом его воспринимаешь очень легко и просто. И он может тебе казаться приятным, неприятным. А когда ты точно знаешь, сколько человек он лишил жизни и кто эти люди, всю историю, тогда ты психологически воспринимаешь все сложнее. И тебе общаться сложнее и неприятно. И надо перебороть. Потому что человек тоже это чувствует. Психологический контакт, тактика криминалистическая состоит в том, что надо себя перебороть и установить с ним такой контакт, чтобы он доверял и общался, хотел все рассказать максимально подробно. Этот труд очень сложный.

Баченина:

- Знаете ли вы истории, когда маньяки подражали героям кино – тоже маньякам? Я про профессора Лектора уже упомянула. Он же был семи пядей во лбу, он профессор. Но он извращенец еще тот был в плане извращенности преступлений. Иногда люди говорят: напрасно такие вещи снимают, показывают. Потому что это как пример для нездоровых духом. Вы согласны?

Крюкова:

- Согласна отчасти. Все зависит от качества фильма. «Молчание ягнят» - фильм сам по себе гениальный. Он был составлен с помощью специалистов ФБР. Они консультировали и помогали. Поэтому он нам так нравится. А есть другой сериал – «Ганнибал», который снят недавно. Мои студенты восхищаются этим персонажем. Я говорю: это же преступник. Они говорят: он такой интересный, нам нравится. Они воспринимают его несколько иначе. Мы пишем статью на тему «Отличие персонажа фильма или романа от реальности». Чтобы люди понимали, что это не так интересно.

Баченина:

- Нет флера в жизни?

Крюкова:

- Наши российские убийцы вообще очень сильно отличаются. В основном это те, кто немножечко выпил или был наркоманом.

Баченина:

- А за рубежом это какие-то Дон Жуаны в шляпах?

Крюкова:

- Больше примеров таких интеллектуальных и организованных. Они, насмотревшись фильмов или историй, наверное. За рубежом это популярное дело – исследовать и изучать. Есть музеи, чаты, все общаются. У нас не так.

Баченина:

- Что страшнее? Тот, который выпил, русский мужик, или тот, который умный и идет на это со знанием дела?

Крюкова:

- Сложный вопрос. Боюсь, что и тот, и тот. Наверное, тот, кто выпил. Потому что с ним не проговорить. Бывают такие ситуации, когда человек нападает, и можно его остановить словом.

Баченина:

- Достучаться до его сознания. А тут невозможно, потому что алкоголь. А есть что-то, что объединяет всех серийных убийц? Тихие, на них никогда не подумаешь. Я читала, что милые.

Крюкова:

- Жестокость. Она, бывает, проявляется. На нее не всегда обращают внимание. Но жестокость в течение всей своей жизни. Он начинает с домашних животных, с младшего брата, сестры, щиплет их. Родители замечают, но ничего с этим не делают. Думают, что пройдет.

Баченина:

- А можно с этим что-то сделать?

Крюкова:

- В принципе, можно. Главное – вовремя это заметить и обратиться к врачам. Но не каждый родитель хочет обращаться к врачам. Он понимает, что это могут быть лекарства, процедуры. С другой стороны, такая первичная диагностика у психолога-психиатра возможна. Просто расскажут, что делать, как воспитывать, в какую сторону. Это в любом случае энергия у человека, просто она негативная. Ее необходимо переводить в позитив.

Баченина:

- У маньяков это всегда связано с сексуальным удовольствием?

Крюкова:

- Все криминалисты считают, что нет. Я считаю, что да. В большей части сам способ совершения преступления интересен. Это могут быть множественные ранения…

Баченина:

- Как будто он смакует этот процесс?

Крюкова:

- Да, зачастую они сами этого не осознают. Говорят, что очень сильно хотелось. Совершили одно преступление, прошел период отдыха, и снова захотелось. Есть психологи и психиатры, которые, общаясь с маньяками, говорят, что да, это очень похоже на возбуждение. И поэтому есть определенное сходство.

Баченина:

- Вы проводили какие-то эксперименты?

Крюкова:

- Я проводила личные эксперименты. Регистрировалась в соцсетях и на сайтах знакомств, чтобы узнать, как люди себя ведут. Насколько человек может стать жертвой преступления, насколько он сам беззаботно себя ведет. На сайтах знакомств общалась с девушками под предлогом того, что я мужчина, хочу познакомиться. Узнать, насколько женщина готова пойти на свидание с неизвестным человеком. Приехать в какие-то темные места, в неблагополучный район, домой к человеку.

Баченина:

- И все готовы были?

Крюкова:

- Не все, но очень многие. И в этом ужас.

Баченина:

- В чем причина? В одиночестве женщин либо в том, что уровень преступности снизился?

Крюкова:

- Конечно, уровень снизился. Но это и определенная одинокость.

Баченина:

- Мы часто проводим опросы и сталкиваемся с тем, что российские люди считают визиты к психологу выброшенными деньгами. А это ведь врачеватели душ человеческих. Предтеча уже более серьезного – психиатрического вмешательства. И одиночество – туда же. Вопрос вопросов: вы за или против смертной казни?

Крюкова:

- Я за. Недавно мы с коллегами на конференции обсуждали, что люди, которые не были казнены, им заменили наказание на пожизненное лишение свободы или на максимальный срок, они имеют право на досрочное освобождение постепенно. А те люди, которые были приговорены к максимальному сроку 25 лет, они скоро будут освобождаться. Это для нас целая история. Мы ожидаем и понимаем, что надо быть аккуратными и внимательными. И здесь для криминалистов…

Баченина:

- Я не хотела жути. Какие преступления наиболее трудно раскрывать? Мне кажется, это пропажа детей.

Крюкова:

- С пропажей детей не так сложно. Обычно, если они и пропадают, то в каких-то общественных местах. Есть камеры видеонаблюдения, есть свидетели. Самые сложные – экономические преступления.

Баченина:

- Ох, как это скучно!

Крюкова:

- Это скучно, если не представить какого-нибудь очень интересного банкира в белой рубашке, который сидит и вечерами придумывает схемы. Есть следователи, которые на этой теме специализируются. Надо понять, какая из сделок была законная, какая незаконная. Проводить цепочку, раскручивать весь клубок. Это интересно, но очень сложно.

Баченина:

- Мне кажется, криминалисты, которые разбираются в юридических вопросах, еще он и криминалист заодно, еще он идет в ногу со временем, - он должен стать миллионером.

Крюкова:

- Хотелось бы.

Баченина:

- Просто восхищает, сколько должен знать человек. Чем отличается наша криминалистика от зарубежной? И у кого лучше?

Крюкова:

- Российская криминалистика лучше. У нас криминалистика – это не только сама по себе практика, но и теория. Если зарубежная криминалистика основана на том, что люди придумывает отдельные приборы, оборудование, его активно используют, то у нас помимо этого еще разрабатывается теория. Прибор может измениться или сломаться, а исходя из разных открытий и теоретических предположений, мы больше знаем и можем. В зарубежной криминалистике нет тактики. Как правильно себя вести, как разговаривать. Это изучается либо в рамках другой науки, либо это психология.

Баченина:

- А с разными преступниками нужно по-разному разговаривать?

Крюкова:

- Конечно. По поведению они очень сильно отличаются. Экономический преступник и насильственный – это два разных человека.

Баченина:

- На примере какого всем известного серийного убийцы учатся студенты?

Крюкова:

- Чикатило.

Баченина:

- А почему он? Потому что он первый?

Крюкова:

- Он не первый, но он самый знаменитый и самый интересный, самый сложный. Искали его лет пятнадцать.

Баченина:

- Он был такой умный, не хотел, чтобы его поймали?

Крюкова:

- Его даже ловили, но отпускали. Он внешне не был похож на преступника. С ним разговаривали. Был ужасный случай, когда его поймали, а у него с собой были разные предметы для того, чтобы совершить преступление. Он это объяснил тем, что он пошел в лес по грибы. И его сотрудники милиции отпустили. Все потом понимали, что это огромная ошибка.

Баченина:

- После этого он еще натворил бед?

Крюкова:

- Да. Но тогда и технологий таких не было.

Баченина:

- А тогда были следователи более наивные?

Крюкова:

- Нет, не сказала бы. Мы недавно приглашали следователя, который раскрыл это дело. Очень интересный человек, большой специалист. Просто тогда связь была хуже между регионами. Он совершал преступления не только на территории Ростовской области. Пока все узнали, что это один и тот же человек действует, пока почерк преступный сверили, прошло время. А при современных технологиях это можно было бы сделать достаточно просто.

Баченина:

- А сколько лет он прогулял на свободе?

Крюкова:

- Он совершал преступления порядка 20 лет.

Баченина:

- А как же теория о том, что каждый преступник хочет быть пойманным?

Крюкова:

- Не каждый. Со временем… Либо они с самого начала хотят и совершают преступления для того, чтобы тем самым стать знаменитым, чтобы их все искали.

Баченина:

- Тщеславие?

Крюкова:

- Чтобы они были необходимы кому-то. Это такая плохая необходимость. А бывает, когда они уже пойманы, они начинают постепенно рассказывать. И сложно установить контакт, а потом уже не остановить человека. И он рассказывает и рассказывает. И все хуже и хуже. Следователи используют разную тактику по отношению к разным людям. И серийники – одна из самых сложных категорий людей.

Баченина:

- А чего ж тут сложного – слушай да записывай.

Крюкова:

- Но это психологически тяжело. Следователи же тоже люди.

Баченина:

- Вы же сами выбираете эту профессию. Эти делом идут заниматься люди определенного склада характера? Вы же ближе к преступникам, чем я. То есть вы больше преступник, чем я?

Крюкова:

- Наверняка.

Баченина:

- Это вы кокетничаете.

Крюкова:

- Некоторые вещи, которые изучают студенты-юристы и другие студенты, по-разному воспринимают криминальные новости, все эти истории. Мы ребят учим долгие годы решать задачки. И со временем к четвертому курсу они уже достаточно холодные в этом смысле.

Баченина:

- Они становятся циниками?

Крюкова:

- Они не реагируют. Мы специально пытаемся их научить не реагировать психологически и эмоционально. Чтобы они не приходил домой и не плакали в подушку.

Баченина:

- Как врачи.

Крюкова:

- Да.

Баченина:

- Да, выйти замуж за криминалиста. Можно книгу написать. Если перед вами построят в ряд несколько человек, среди которых будет и преступник, вы определите, кто преступник?

Крюкова:

- Надо будет пообщаться.

Баченина:

- Вы будете задавать определенные вопросы?

Крюкова:

- Это будут вопросы немножко тоже психологические. Смотреть на ваши реакции, насколько вы интересуетесь этой темой.

Баченина:

- Я у вас целое интервью беру и про маньяков, и про серийных убийц спрашиваю.

Крюкова:

- Вы как раз интересуетесь. Мы с вами потом поговорим.

Баченина:

- Честно говоря, я в замешательстве. Это ведь правда, что я, раз интересуюсь, получается, склонна больше, чем мой коллега?

Крюкова:

- Я думаю, что на самом деле – да. Потому что человек интересуется той тематикой, которая ему ближе. И не каждый человек будет читать криминальные новости или смотреть сериалы.

Баченина:

- Я сама себе открываюсь с новой стороны. Я действительно читаю криминальные новости.

Крюкова:

- Это определенное приключение.

Баченина:

- У нас все лучше и лучше становится с криминалистикой?

Крюкова:

- Все лучше и лучше. Был определенный период упадка, но сейчас, наоборот, все лучше и лучше. Надо сказать спасибо и Следственному комитету, уделяется внимание этой теме. Закупается новое оборудование, новые технологии. И сама по себе криминалистика постепенно становится все более интересной наукой. Раньше студенты не так часто выбирали эту специальность. Сейчас побольше. Криминалистику можно использовать в течение всей жизни. Можно не быть уже потом юристом, но криминалистика, детективные истории интересны, и человек может по-разному использовать эти знания.

Баченина:

- Всем выйти из сумрака! С какими бы наклонностями вы ни были, переходим на светлую сторону. Спасибо, это было очень интересно.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ