Александр Цыпкин: Наш менталитет заставляет нас идти где-то посередине, между большими успехами и тотальным бездельем

Писатель делится своими впечатлениями от прошедшей недели

- Ну что, наступил новый, 2021 год. Все, конечно, рассчитывали, что сразу же счастье придет вместе с боем курантов, но ничего, кроме календаря, не свидетельствует о каких-то больших переменах, поэтому и не стоит отменять «Хроники Цыпкина» на Радио «Комсомольская правда».

Так, сегодня у нас 11 января. Друзья мои, важное сообщение. Сегодня у меня было видение. Господь разговаривал со мной и просил передать, что именно с этого дня можно перестать поздравлять всех с прошедшими праздниками при звонке. А самое главное, те, кто отправлял вас с таким значимым и всем понятным «ну, давай уже после праздников», те ждут, когда вы напомните о своем существовании. Официально разрешено сверлить им голову всеми необходимыми предметами, потому что всё, праздники кончились, магия рассеялась.

Я как раз хотел об этом и поговорить. Мы часто переживаем, что живем не так, как шведы или немцы, и уж точно постоянно говорим: вот, китайцы смогли вырваться, а мы нет за эти же годы. Почему так? Да вот именно, друзья, поэтому, именно по этой самой банальной причине. Потому что после праздников. Вы себе представляете что-нибудь похожее в Америке, где-нибудь начиная с 25 декабря, чтобы американец тебе сказал: давай после 11-го? То есть это, по сути дела, 2,5 недели, просто выпадающие из жизни. И все это понимают. То есть 5 дней до Нового года уже как-то все криво, непонятно, и только если поздравлять друг друга, и еще 11 дней после. И ведь это не единственные праздники. Потом у нас начинается вот это: давай уже после майских, - где-то начиная с 15-20 апреля. Потом какой-то промежуток времени рабочий, а потом майские плавно перетекают… Говорят: слушай, давай уже после летних отпусков. И это где-то в голове у человека месяца два – июль-август. Потом какой-то короткий промежуток времени опять мы работаем – сентябрь-октябрь, в ноябре обязательно какие-то каникулы есть.

Если так посмотреть, то реальных нерабочих, по сути дела, дней (плюс отпуск) у нас набегает достаточно много, раза в 3-4 больше, чем в той же самой Америке, если по-честному посчитать. Ну, не наше это – так усердно, кропотливо трудиться. Это не значит, что мы плохие, просто мы другие. Соответственно, и живем таким образом, не все так быстро развивается, не все четко работает. Ну, тогда и после праздников не будет. А зачем все четко работающее, если праздников нет? Это же совсем скучно.

Соответственно, менталитет наш заставляет нас идти где-то посередине, между большими успехами и тотальным бездельем. И в зависимости от режима мы то больше работаем, то меньше работаем, какой-то правитель нас заставляет взять себя в руки, какой-то – нет, но это новогоднее все равно. Хотя, надо отметить, эти практически двухнедельные каникулы – это приобретение, насколько я понимаю, постсоветского периода, не хочется его отдавать.

Друзья мои, не думаю, что это когда-то изменится, поэтому каждый раз, жалуясь на то, что в России что-то идет не так, вспоминайте тот прекрасный вечер какого-нибудь 25-26 декабря, когда вы говорите всем остальным: «Ну, давай после праздников». Понятно, что есть, разумеется, спецслужбы (я не имею в виду разведку, а специальные службы, которые работают круглосуточно – врачи, пожарные, полиция и т.д.). Понятно, что не все так себя ведут, но, в общем и целом, конечно, не наше это – много работать. Иногда и хорошо – наше, креативно – наше, а много и усердно – не совсем. Поэтому мы так и живем. Потому давайте примем себя такими, какие мы есть.

- 12 января.

Ну, понятно, о чем говорить. Травля гражданина Трампа. Не являясь большим поклонником вышеуказанного политического деятеля, у меня иногда вызывает изумление то, что он говорит, и не то, чтобы я много знал о нем, тем не менее, мне со стороны, с российского дивана кажется неким ущемлением демократических прав и свобод то, что единым фронтом социальные сети (по сути дела, частные компании) выгнали Трампа, заблокировали его аккаунты, лишили его определенного канала общения со своими сторонниками либо со всей страной. То есть, согласитесь, звучит несколько странно. Президент Америки, достаточно вменяемый и адекватный, чтобы иметь ядерные чемоданчики, но не считается таковым, а считается опасным, по мнению владельцев социальных сетей.

Тут очень много тем для дискуссий. И имеют ли право частные компании так поступать? И где заканчиваются частные компании и начинается монополия? И где начинается социальная ответственность этих компаний, если они действительно считают, что Трамп призывает к бунту, к революции? Интересно, почему в нашей стране те, кто активно выступает за свободу социальной сети и защищает тех, кто был осужден по статьям за призывы к нарушению конституционного строя в социальных сетях, иногда эти же самые люди радуются тому, что выкинули Трампа из социальных сетей? То есть налицо некие двойные стандарты, хотя это всё звенья одной цепи, которой скованы люди уже по всему миру.

Требуется ли какое-то государственное вмешательство в работу монополий, таких как Фейсбук, Инстаграм и Твиттер? Что делать бедному Трампу? Это очень непростые вопросы. Прямо на наших глазах происходит вот эта трансформация из системы, в которой все решало государство, в систему, в которой государство и частные корпорации в ряде случаев на одном уровне принятия решений, как показала практика сейчас. Сложно себе представить, чтобы, допустим, 30 лет назад президент США не мог повлиять на то, чтобы какая-то частная компания приняла решение не работать с ним или не публиковать его. Ну, не публиковать, может быть, еще возможно, но тоже так, натянуто.

Новая реальность, которая, очевидно, докатится и до нас когда-то. И нам нужно думать, что делать с тем, что половина политических баталий у нас проходит в американских социальных сетях. Конечно, некая угроза национальной безопасности, можно сказать, присутствует. Потому что, условно говоря, если у нас будет дискуссия двух политических лидеров, допустим, в каком-то обозримом будущем, и одного из них американские соцсети выпилят, выражаясь модным языком, а второго оставят, то у второго окажется огромное преимущество перед первым.

Значит ли это, что нужно блокировать западные соцсети и оставаться только в своих? Да нет, конечно, это тоже не выход. Скорее, мне кажется, должно быть решение международного уровня по действиям социальных сетей или по их действиям в стране. Потому что ясно, что огромное число людей работает в Инстаграме или в YouTube, зарабатывают деньги. Это банальные экономические причины, по которым не нужно этого делать (я имею в виду, блокировку в целом).

Но, памятуя о моем вчерашнем выступлении, начинаешь смотреть с завистью на китайских партнеров, которые создали у себя свои полноценные мощнейшие социальные сети. Насколько я знаю, там тоже, конечно, не все хорошо с правом всех на то, чтобы говорить, что хочешь, но, тем не менее, они этот свой firewall построили и как-то обходятся без американских сетей. Я не считаю, что это правильно, но и американцы сегодня, мне кажется, перегибают и выбивают некую основу из-под фундамента той настоящей демократии, за которую все Америку и ценили долгое время. Может быть, это временное какое-то явление, может быть, мы чего-то не понимаем, но есть риск того, что на наших глазах в свое время и правда самая демократическая держава стремительно теряет эту свою отличительную черту.

- 13 января.

Да что ж такое, не дает нам жить Америка. Одна из моих любимых певиц, Лана Дель Рей, подверглась, скажем так, критике, если не травле. Все очень просто. Ее новая обложка вызвала приступ массового недовольства. На обложке она сфотографировалась в таком черно-белом формате со своими подругами. И ей не поверите, что прилетело. Давайте, угадаем, что прилетело Лане Дель Рей за эту обложку. Да-да, все верно, ее стали критиковать за то, что нет ни одного афроамериканца, темнокожего. Это в понимании критикующих – некий расизм. Еще раз подчеркиваю, обложка альбома (даже не будем обсуждать, что она имеет право изображать на обложке все, что хочет) она сфотографирована со своими друзьями. И стилистика обложки, если я правильно понимаю, это 50-60- годы, если даже не раньше. Не то чтобы в то время на всех фотографиях в обнимку были белые и черные граждане США.

И (не поверите), вместо того чтобы сказать: друзья мои, это мое право – делать все, что я хочу, я не нарушаю тем самым ничьи интересы, - Лада Дель Рей стала извиняться, что, мол, на самом деле она всю жизнь топила за инклюзивность, у нее рэперы и друзья были, и бойфренды были рэперы. То есть она намекает, если я правильно понял, что, мол, рэперы в ее понимание – это темнокожие товарищи. Значит, у нее были сексуальные партнеры такие, поэтому она, типа, не расист.

То есть, значит, ей действительно страшно. А вот это уже как угодно ни объясняй, это травля, это охота на ведьм. У меня в повести «Идеальный Че» один из героев, Леша, называет эти радикальные проявления новой этики таким лайтовым 37-м годом. Я, конечно, с ним не соглашусь ни в коем случае, это мой герой такое пишет, не я, но, тем не менее, мне кажется, есть доля истины в этом, возможно, преувеличении, но не сильном. То есть сама вина, во-первых, не доказана, во-вторых, иногда абсурдна, а в-третьих, она просто отсутствует. Но желание людей кого-то затравить, наказать, уничтожить, желание это столь велико, как в свое время, к сожалению, было и в нашей стране, когда писали донос о вражеской деятельности соседа не потому, что беспокоились, что сосед – шпион, а просто иногда из удовольствия кому-то доставить неприятности или еще хуже. А иногда и из практических соображений – комнату в коммуналке отнять или жену, или подсидеть на работе.

То есть истерия, созданная властью на тему врагов народа, которые, скорее всего, и были в небольшом количестве, как у любого государства есть те, кто действует против него, но это были, мне кажется, тысячи, может быть, десятки тысяч людей, не больше, вызвала к жизни низменные инстинкты, эту зависть, гнев, желание утопить ближнего. И все это забурлило и вылилось в эти массовые репрессии, которые иногда можно было даже не остановить уже в ряде случаев, потому что они поддерживались этим темным внутри человека. То же самое может сейчас начать происходить и с Me Too, и BLM, когда люди, которым абсолютно всё равно на проблемы афроамериканцев в Америке (проблемы есть, что говорить), но они видят, за что можно поненавидеть, за что можно диджитально поубивать (не в реальности, а так, в цифре поубивать), за что можно потоптать, и тут же в это вписываются. Очень возможно, что в реальной жизни те, кто травит Лану Дель Рей, самые отъявленные расисты, но есть возможность. В общем, выпускаем мы джинна ненависти из бутылки, и как это кончится, непонятно.

- 14 января.

Хотелось что-то хорошее сегодня вспоминать, старый Новый год все-таки, интересный такой праздник, наш, отечественный, нигде в мире такого больше нет. Всегда было сложно переводить своим друзьям, что это значит. Фильм прекрасный «Старый Новый год», кстати, сделавший, наверное, для популярности этого праздника не меньше, чем сам праздник. Плюс возможность лишний раз поздравить тех, кого не поздравил. Кстати, удивительная опция, которая есть у нас. Вот забыли вы кого-то поздравить на 1 января или на 6-е. Есть еще 14-е. Позвонить на старый Новый год и сказать: «Слушай, пропустил, прости, поздравляю». Второй такой опции уже не будет, потом совсем уже стыдно звонить и говорить: «Слушай, с прошедшими тебя, но, тем не менее, нужно кое в чем помочь». Дальше до следующего года терпишь. Или 1 мая звонишь: «Слушай, с Новым годом не поздравил, вот с 1 мая».

В общем, прекрасный день. Но, к сожалению, пишу все в ночи, и грустная новость, трагическая – умер создатель «Ералаша», художественный руководитель Борис Грачевский, человек, который, по сути дела, воспитал не одно поколение детей в каких-то нужных ценностях. Мы, наверное, недооцениваем то влияние, которое оказал «Ералаш» на нас на всех, потому что он был про доброе, про светлое. И если «Спокойной ночи, малыши», на которых тоже мы все выросли, это, понятно, просто сказка и какая-то традиция, то каждый «Ералаш» - это же все-таки про дружбу, про что-то настоящее, про ценное. Да, всегда было место юмору и комедии положений. Так и юмор – это же светлое все-таки, он же в «Ералаше» не черный был. А уж скольким детям он дал возможность как-то показать себя, посниматься в кино, запомниться своим близким. Много актеров, которые выросли из «Ералаша» или впервые там были замечены. Да и именитым артистам, чего уж говорить, мне кажется, «Ералаш» приносил фантастические минуты удовольствия от своей профессии, потому что сниматься с детьми и в детском короткометражном кино, по сути дела, когда в 1-2 минуты нужно воплотить и задумку режиссера, и показать какие-то новые грани своего таланта, это тоже здорово.

Конечно, воспринимаешь это как программу одного человека, как «Вокруг смеха» была всегда, конечно же, программой Иванова. Исключение из правил – «Что? Где? Когда?». Действительно, удалось из программы Владимира Ворошилова не потерять ничего и приобрести что-то новое, но для этого и родственные, и, мне кажется, какие-то кармические причины были, и бесконечный талант нового руководителя, художественного руководителя, ведущего программы «Что? Где? Когда?» (я имею в виду Бориса Крюка). Будет ли то же самое с «Ералашем»? Не уверен. Не факт, что получится. Или, если получится, то совершенно иначе. Потому что, наверное, личность самого художественного руководителя была такой, с одной стороны, масштабной, с другой – теплой, что не факт, насколько легко удастся найти такого же человека, с такой же любовью к детям и к жизни в целом. Ну, и коронавирус – опасный враг, с ним нужно бороться. Берегите себя. А Маэстро - наш привет на облака. Уверен, там смотрели «Ералаш» с большим удовольствием.

- Сегодня 15 января. Тоже не самый веселый повод для моего такого короткого выступления, что ли, короткой записи – это, конечно, дело Владимира Санкина. Если коротко, то парень услышал от ребенка, выбежавшего из подъезда, о том, что в подъезде педофил пытается изнасиловать его товарища, тоже маленького мальчика. Тот забежал в подъезд. Завязалась драка, в результате которой Владимир Санкин педофила убил. А педофил только что вышел из тюрьмы, отсидев 8 лет строго режима за изнасилование (надо сказать, сроки у нас не американские, в Америке, наверное, никогда бы не вышел из тюрьмы с таким делом). Короче, Владимира Санкина приговорили к 8 годам за убийство.

Я не читал материалы дела, я основываюсь только на том, что было в прессе. Тем не менее, все равно это выглядит либо как самооборона, если это была драка и была угроза жизни, либо аффект, либо просто избиение человека, очевидно виновного. Как правильно написал в своем посте Сергей Минаев, тем самым государство дает некий сигнал людям, что если вы видите, как педофил пытается изнасиловать ребенка, то не вмешивайтесь, иначе сами сядете.

Вообще проблема достаточно большая в России и с самообороной. Я не уверен в точности цифр, но, мне кажется, более 70% женщин, сидящих в России за убийство, отбывают свой срок за превышение норм необходимой обороны. Мне сложно себе представить, как в момент, когда тебя пытаются изнасиловать, можно думать о нормах и о степени самообороны. То есть, условно говоря, у нас, насколько я понимаю, такая ситуация. Если на тебя с ножом, а ты выстрелил в ответ, то можно еще долго доказывать, адекватна ли была самооборона. Или, если тебя пытается человек изнасиловать, а ты отверткой его ударила и убила, то тебя могут посадить за убийство. Как себя защищать от насилия?

И вот еще одна ситуация. Мне кажется, она требует привлечения к этому внимания, подробного разбора дела, может быть, публичного. Повторю, не знаю подробностей дела. Может быть, Владимир Санкин действительно избил невиновного человека или человека, который вышел по статье «педофилия» и ничего не собирался делать. Тогда он действительно виновен в убийстве (по-моему, там идет нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть). Но в остальном, особенно для нашей страны, в которой справедливость всегда была чуть более важным понятием, чем законность, мне кажется, в данном случае нужно уделить внимание, потому