2018-02-21T14:25:02+03:00
3

Смешались в кучу шубы, люди...

- История вас еще больно побьет!- История вас еще больно побьет!Фото: Анатолий ЖДАНОВ

Эдвард Радзинский рассказал про «Дом Романовых»

Как только я вижу Эдварда Радзинского, я поневоле переношусь в эпоху, когда звуковое кино только-только пришло на смену немому. Актеры тогда все еще зыркали глазами, пытаясь выразить взглядом намерение либо любить до гроба, либо замочить изменщика, а непослушные их голоса в это время истерически ломались на простейшем «Кушать подано!».

Радзинский, чей цикл рассказов про семейство Романовых показали по Первому каналу, до «Кушать подано!», конечно, не опустится. Он под взбесившиеся скрипки за кадром вещает про то, что «невидимые часы уже торопились к невиданной крови». Да и вокруг рассказчика обстановочка такая, что глаза слепит - позолота, театральный зал за спиной, кроваво-красные занавеси, лепнинка да стулья в стиле «мечта Остапа Бендера». Персонажам его рассказов, царям да князьям, даже осколков такого богатства не перепадает. Их строгие черно-белые портреты проецируются на занюханные полосатые обои в ином помещении, поскромнее. Этот смелый режиссерский ход очень ясно показывает, кто в передаче главный. Николай II? Полноте. Григорий Распутин? Увольте! Что могут эти безъязыкие, бесплотные тени супротив человека в ярком сиреневом пиджаке, удобно рассевшегося на розовом креслице?

С этого креслица и объявляется приговор мэтра. Резюме выводится бескомпромиссное: «Что бы они ни сделали, они ошиблись». Еще из речи выясняется, что «любовь победила Империю», а где-то в передней были сброшены «роскошные шубы депутатов», и шубы эти скоро исчезнут вместе с депутатами. И в это время, что удивительно, «Маклаков на квартире кадета Коновалова предсказывал то же самое».

В данной куче, где смешались кони, люди, наблюдается удивительное - для писателя - безразличие к единичному имени, слову или факту. В Истории от Радзинского главное - не единицы, а их количество. Куда-то пришел «толстяк Родзянко», кто-то причитает про «бедного Ники», где-то царские дети болеют корью. В этой мешанине теряются все, каждый кажется персонажем второстепенным, а герой в кадре один. Радзинский его фамилия.

Это он осведомлен о том, что знал и чего не знал царь. К примеру, Николай II не был в курсе, что «Россия - это вечная пьеса «Вишневый сад». Еще Эдвард Станиславович способен разглядеть подле царицы «ушедшего Григория - точнее не ушедшего Григория». А также Радзинский может с учительской интонацией сообщить: «Ну и, как положено, когда не выполняются уроки Истории, она больно бьет». Еще бы не больно: не сладко это - попасть из царей-мучеников в участника телевизионной мелодрамы и барахтаться безвольно, задыхаясь под шубами каких-то депутатов.

3

Слушайте также