Небезразлична тема ВИЧ? Участвуй в опросе.
Close

Анатолий Кожевников — Главврач Якутского СПИД-центра: как ВИЧ ушел в народ, феминизации инфекции и «своих» наркоманах

В 2019 году республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИД отметил 30-летие. В деле борьбы с чумой ХХ века Якутия была в числе первых
В далеком уже 1989 году в республике открылись сразу два СПИД-центра — в Якутске и Алдане. Республиканской службой руководил Борис Михайлович Шагдаров, Анатолий Александрович Кожевников возглавил коллектив Алданского филиала. Последний был организован, чтобы поставить заслон инфекции на южных воротах республики, и обслуживал два промышленных района, где традиционно много приезжих: Алданский и Нерюнгринский. Сделано это было очень своевременно. Те регионы, где СПИД-центры появились позже на 5 — 7 лет, сейчас «полыхают» — это Кемеровская, Иркутская и Свердловская области.
Первый больной появился через 7 лет
— В октябре 1989 года в составе нашего центра была только лабораторная служба, — вспоминает Анатолий Александрович.

— Набрали в штат эпидемиологов и начали работать. Больше по наитию, так как спросить было не у кого — подобных центров по стране было всего несколько.

Первый больной в республике появился 7 лет спустя, в 1996 году. Мы встретили его во всеоружии: уже была неплохо поставлена лабораторная работа, набран штат врачей (педиатр, гинеколог, инфекционисты), созданы эпидемиологический и организационно-методический отделы. А вот материально-техническая база подкачала. Нам выделяли заброшенные здания, денег на оборудование — мизер.

В 1998 году, когда я возглавил республиканскую службу, был создан отдел профилактики ВИЧ-инфекции. И если поначалу даже внутри коллектива к этому направлению относились настороженно, считая бесполезной бумажной работой, вскоре все поняли, зачем это нужно, и с каждым годом роль этого подразделения растет.

За прошедшие 30 лет мы несколько раз переезжали. В 1999-м Якутский СПИД-центр получил более приспособленное здание, с хорошей лабораторией и оборудованием, открылись поликлиника и диспансерное отделение.
Наш центр — как храм
— Тогда же мы сделали первую попытку объединить самих ВИЧ-инфицированных. Затея долго буксовала, на ее воплощение ушло 8 лет. По закону круг знающих его ВИЧ-статус человек определяет сам — врачи не имеют права сообщать о заболевании даже супругу, детям и родителям. Единственное исключение — родители ВИЧ-инфицированных детей младше 18 лет.

Люди скрывают правду, боясь потерять семью, друзей, работу. Добавьте в уравнение наш менталитет — и в сухом остатке о его болезни никто не знает, а человеку не с кем поделиться. Это очень тяжело, поэтому наш центр, если так можно выразиться, для больных как храм — когда совсем тяжело, они приходят сюда. Пока психологической службы не было, эту функцию приходилось брать на себя врачам. Иногда они проводили с пациентами целый день: пили чай, разговаривали.
С ростом числа инфицированных росла и их потребность в общении. Людям необходимо делиться опытом и переживаниями с теми, кто может выслушать, помочь, дать совет. Уже третий год при Якутском СПИД-центре работает «Школа пациента». Встречи проходят по субботам, и пустого зала не было ни разу. На собраниях больные ВИЧ и гепатитом (наш центр также имеет статус республиканского гепатоцентра) могут представиться чужим именем, вообще не называть себя, не сообщать диагноз. Пациенты общаются между собой, к ним приходят юристы, психологи, уполномоченные по правам человека — консультируют, отвечают на вопросы.

Также создана некоммерческая организация «Наш дом», где работают волонтеры с ВИЧ. Они участвуют во всех проводимых нами мероприятиях: митингах, автопробегах, акциях и не прячут свои лица — в нашей республике, где все друг друга знают, на такое готов далеко не каждый.
Это может коснуться каждого
— В XXI веке многое изменилось, в том числе и «портрет» больного. Лет 10 — 15 назад на четверых мужчин с ВИЧ-инфекцией приходилась одна женщина. Сейчас идет феминизация: в числе вновь выявленных заболевших мужчин и женщин практически поровну.

ВИЧ может коснуться каждого, никто не застрахован. Около 80% инфицированных — социально благополучные, финансово обеспеченные люди с высшим образованием, не маргиналы. Раньше таких было 10 — 12%.

Основной путь передачи инфекции — секс между мужчиной и женщиной. Причем если у мужчины есть шанс не заразиться после незащищенного контакта с ВИЧ-инфицированной девушкой, то наоборот шансов практически нет. Недавно у нас была 74-летняя пациентка, ведущая активную сексуальную жизнь. О своем диагнозе дама не знала и успела заразить пятерых мужчин. Что тут скажешь — любви все возрасты покорны!

Мы всем своим пациентам советуем — хранить верность партнеру и… всегда носить с собой презерватив. А вторым половинам — не обижаться, если его найдут. В жизни всякое бывает, и лучше пусть резиновое изделие № 2 будет с собой. А родителям советуем откровенно говорить с детьми о безопасности. Только так можно противостоять эпидемии.
Своих «клиентов» не сдаем
— В 2000 году мы пережили вспышку ВИЧ в городе Мирный — двести заболевших за год. Многие местные школьники носят в кармане по 5 — 10 тысяч рублей, и свободного времени у них хоть отбавляй. А где деньги — там наркотики, где наркотики — там ВИЧ.

К счастью, за год до этого мы наладили тесный контакт с местной администрацией. Я ездил туда лично и убедил их организовать филиал СПИД-центра в Мирном. Они выделили помещение и три квартиры для медиков, мы успели обкатать программу снижения вреда и встретили всплеск заболеваемости во всеоружии.

Программа включала в себя несколько аспектов. Мы встречались со школьниками, проводили различные акции, беседы и экспресс-тестирование. Среди тех, кто «баловался» инъекционными наркотиками, организовали обмен одноразовых шприцев — использованные они приносили обратно. Лекций им никто не читал, они знали, что на нас можно положиться. А это самое ценное: пока шприцы пересчитываешь, заодно и презерватив дашь, и поговоришь, советом поможешь. Он, в свою очередь, другим расскажет, те тоже придут к нам. Так у нас появились свои волонтеры среди уязвимой группы.

А еще мы не сдавали правоохранительным органам тех, кто к нам приходил. Ко мне даже из Дальневосточной прокуратуры приезжали и настоятельно предлагали поделиться контактами наших «клиентов». Но получили отказ — для нас главным было не потерять их доверие. В итоге ту вспышку заболеваемости нам удалось погасить за 2 года. Сейчас в Мирном фиксируется 10 — 12 новых случаев в год.
«Россия, мы должны жить долго»
— Однажды, составляя годовой отчет, я осознал, как мало мы знаем о реальном положении дел на местах. Республика большая, транспортная схема сложная, а денег на командировки нет. В лучшем случае в райцентр приедем, пообщаемся с главврачом местной больницы да инфекционистом. Между тем в одном только Мегино-Кангаласском районе — 31 наслег, и в каждом живут люди.
В 2008 году при поддержке регионального отделения «Единой России» мы организовали автопробег «Маршрут безопасности». В акции приняли участие специалисты СПИД-центра, станции переливания крови, наркологического, туберкулезного и кожно-венерологического диспансеров.

При поддержке тогдашнего секретаря партии Айсена Николаева мы выехали в районы. На местах нас встречали, бесплатно размещали на ночлег, возили по наслегам или оплачивали бензин. Маршрут занимал от двух до пяти дней — «наматывали» до трех тысяч километров. Информация шла впереди нас — акция проходила под прицелом камер республиканского и местного ТВ, о ней писали в газетах, сообщали по радио.

Прием пациентов вели в помещениях местных больниц, ФАПов и администраций — осматривали школьников, студентов техникумов и колледжей, сотрудников предприятий. Обследование и забор анализов шли анонимно — потом люди звонили и узнавали результаты, назвав свой номер. За прошедшие годы десант под девизом «Россия, мы должны жить долго» высадился в 15 районах республики и охватил около 11 тысяч человек.
Тет-а-тет с врачом
— В 2015 году наш центр переехал в просторное шестиэтажное здание. Мы сделали персональную перепланировку с учетом потока больных и биоматериала, чтобы дети не пересекались со взрослыми, а больные туберкулезом — с ВИЧ-инфицированными. Прием ведется с полным комфортом для пациентов, тет-а-тет с врачом. Сформирована социально-психологическая служба, юрист дает бесплатные консультации по любым, даже немедицинским вопросам. Якутский СПИД-центр считается одним из лучших в стране — такой продуманностью и площадью мало кто из коллег может похвастаться.

Главное в нашей работе — доверие людей. Если мы его потеряем, получим всплеск заболеваемости. Поэтому у нас и нет текучки кадров — все понимают, каким важным делом занимаются. У нас полная анонимность: документ о неразглашении персональных данных подписывают все, вплоть до сторожей и водителей.

Сейчас нагрузка на медперсонал возросла — пациентов больше, лечить их начали сразу и в любом возрасте, они стали дольше жить. Если раньше врачи принимали 2 — 3 больных в день, сейчас их число может доходить до тридцати. За эти годы у нас был лишь один случай профессионального выгорания — врач лаборатории впервые столкнулась с кровью ВИЧ-инфицированного, когда подтвердился диагноз, и испугалась.

Стратегия ВОЗ, которую мы поддерживаем, — «90−90−90». К 2020 году 90% людей, живущих с ВИЧ, должны знать о своем статусе. 90% всех людей, у которых диагностирована ВИЧ-инфекция, должны стабильно получать антиретровирусную терапию. И у 90% из них должна наблюдаться неопределяемая вирусная нагрузка. Тогда ВИЧ-инфицированные смогут в будущем стать родителями и жить долго.
Курки взведены
— В последние годы поменялось отношение к ВИЧ-инфицированным у самих медиков. Раньше просто боялись, а сейчас их так много, что к ним все привыкли, и профессиональная ответственность снизилась. За последние годы в России выросло число случаев внутрибольничной передачи инфекции: при эндоскопических исследованиях и операциях, в детских больницах — через необработанные канюли. По стране в 2018 году было выявлено 40 таких случаев. В связи с этим хочется сказать коллегам: «Ребята, ничего не закончилось. Курки взведены, и вы можете нажать на них».

Раньше было много случаев донорского заражения. Сейчас они исключены — кровь помещают на карантин, если донор не проверится через 3 и 6 месяцев после сдачи, дозу утилизируют.

Первые признаки инфицирования у людей выявляются в разные сроки. У кого-то серонегативное окно (период с момента заражения до появления в крови антител) длится две недели, у кого-то два-три месяца и даже полгода. Был случай, когда в одном из районов республики беременной девушке с сильным кровотечением сделали прямое переливание крови от кадрового донора. Мужчина оказался ВИЧ-положительным, и сам об этом не знал. Первые признаки заболевания у нее появились лишь 11 месяцев спустя.
ВИЧ — не туберкулез, по воздуху не летает
На Западе больной начинает получать лечение с момента постановки диагноза. В России же еще лет пять назад человеку начинали давать лекарства, когда иммунитет уже развалился. К счастью, сейчас с согласия пациента мы можем сразу начать лечение.

Очень важно не отрицать диагноз — своевременная терапия не даст вирусу разрушить иммунную систему. Звание чумы ХХ века в прошлом — при нынешнем уровне медицины человек, принимающий антиретровирусную терапию, проживет долгую жизнь и не заразит других.

ВИЧ — не туберкулез, по воздуху не летает. Путь передачи инфекции только один: кровь в кровь. За всю историю наблюдений — ни одного случая заражения в быту: через прикосновения, общее полотенце, зубную щетку и т. д. Да будь хоть весь стол в крови пациента с ВИЧ — я спокойно могу руки на него положить! Если на коже нет открытых ран, инфекция в организм не попадет.

К счастью, сейчас суеверий по поводу этого заболевания намного меньше, и врачам стало легче работать. Если люди с ВИЧ будут открыто заявлять о себе и не стесняться своего диагноза, отношение к ним в обществе изменится.
Диагноз нужно подтвердить!
Сейчас используются экспресс-тесты 4-го поколения, они надежны и очень просты в использовании: кровь берут из пальца, результат будет готов через 20 минут. При этом диагноз «ВИЧ-инфекция» не ставится, даже если пришел положительный результат теста — его нужно подтвердить. Человеку порекомендуют пройти дополнительное обследование — несмотря на высочайшую надежность, всегда есть вероятность погрешности системы и человеческий фактор.

Из практики — в одном из районов республики, где вообще не было ни одного инфицированного, вдруг выявили сразу пятерых. Начали перепроверять, и выяснилось, что при отправке биоматериала в Якутск забор крови делали одной пипеткой. То есть ВИЧ был у одного из пяти пациентов (как потом оказалось, приезжего), а анализы остальных были испорчены.

Раньше положительные пробы на ВИЧ отправляли в Москву или Хабаровск для подтверждения диагноза. Сегодня в Якутском СПИД-центре — лучшая в республике лаборатория по диагностике ВИЧ, гепатита и других вирусных инфекций. Здесь проводят иммуноблот — исследование сыворотки крови на антитела к ВИЧ. Это дополнительный экспертный метод, который по рекомендации ВОЗ используется для подтверждения результатов иммуноферментного анализа крови (ИФА).
ТОЛЬКО ЦИФРЫ
Чем Россия лучше Африки?
По данным за 2018 год, в мире живет 37,9 млн человек с ВИЧ. Более 2/3 из них населяют Африку к югу от Сахары. Россия находится на первом месте в Европе по числу ВИЧ-инфицированных (1,06 млн человек).

В 13 регионах нашей страны идет необъявленная эпидемия — вирусом иммунодефицита человека заражены более 1% жителей. Еще в 35 субъектах Федерации таковых более 0,5%. 70% новых заболевших в 2018 году — экономически активные люди 30 — 50 лет.

Из 11 регионов Дальнего Востока Якутия занимает 5-е место по числу ВИЧ-инфицированных. В республике с этим диагнозом живет 947 человек (0,1% населения). По числу вновь выявленных заболевших за год (на 100 тысяч человек) — 11-е место.
Читайте также
GSK ― международная фармацевтическая компания. Разрабатываем и производим лекарства, вакцины и потребительские товары для здоровья. Миллионы людей используют наши продукты.
Партнеры проекта
Партнеры проекта
GSK ― международная фармацевтическая компания. Разрабатываем и производим лекарства, вакцины и потребительские товары для здоровья. Миллионы людей используют наши продукты.
Комментарии для сайта Cackle
Made on
Tilda