В этой простой мысли — вся суть работы Центра спасения медвежат‑сирот, который уже более 30 лет действует в деревне Бубоницы Торопецкого района Тверской области.

Впрочем, началось все гораздо раньше, чем три десятилетия назад. Еще в середине 1970-х сотрудник Центрального лесного заповедника, опытный ученый-зоолог Валентин Пажетнов наткнулся на трех осиротевших медвежат — им было не больше 2−3 месяцев.

В лесу Виктор Сергеевич прожил — с перерывами на зиму — 2,5 года. В раннем возрасте он выкармливал малышей, а когда они чуть подросли, охранял от возможных опасностей, но при этом держал дистанцию, намеренно не приручая к себе. 

Параллельно биолог внимательно изучал, как мишки ведут себя в условиях природы, как учатся добывать пищу, как строят берлогу. Все эти наблюдения были бесценными, ведь бурый медведь ведет очень скрытный образ жизни, так что ни фундаментальных исследований, ни рекомендаций по выращиванию дикого хищника, лишившегося в младенчестве материнской заботы, на тот момент не было. 

И хотя первый опыт, к сожалению, оказался не самым удачным, он привел Валентина Пажетнова к разработке методики, аналогов которой нет в мире.

Сегодня дело Валентина Пажетнова продолжают его родные: сын Сергей, невестка Екатерина, внук Василий. Все они профессиональные биологи. К ним везут мишек со всей России — Смоленск, Вологодская область, Пермский край, Карелия, даже Удмуртия.

За годы работы в центре выходили и выпустили на волю более 320 медвежат. У каждого из них непростая история. Вот, например, подопечные сезона-2026 — Карамелька, Коврижка и Плюшка, три сестрички из Удмуртии. В конце марта они остались без мамы: во время вырубки леса медведица, напуганная шумом техники, покинула берлогу.

При похожих обстоятельствах к Пажетновым попали малыши из-под Пскова: Ангелочек, Богдан, Бузя и Богатырь, а еще Вьюга и многие другие медвежата.

Спасенных косолапиков в первую очередь лечат и выкармливают. Но это еще полдела. Важно вырастить мишек так, чтобы они сохранили все природные инстинкты и смогли самостоятельно выжить в лесу, никогда не возвращаясь к людям. Поэтому биологи для своих подопечных — не друзья, не дрессировщики, не хозяева. Скорее уж тренеры, четко нацеленные на результат. Они делают все ради победы, без лишних «сюсюканий» и сантиментов. А победа — это полностью готовые к взрослой жизни звери.

И еще нюанс: здесь принимают подопечных только из природы, в крайнем случае, тех, кого вынужденно — из-за невозможности оперативно передать найденышей в Центр — содержали люди, но с соблюдением рекомендаций специалистов.  В противном случае вернуть медведя на волю уже не получится — он очень быстро перестает бояться людей и становится ручным.

После «яслей», где малыши учатся ходить, прыгать, ползать, их переводят в «лесные апартаменты» — на огромную огороженную территорию с типичным для бурого медведя ландшафтом. Деревья, на которые косолапые учатся забираться, корм — растения, насекомые, личинки, —  который надо добывать, берлога, которую надо построить, и практически полное отсутствие людей — мишки даже не видят тех, кто за ними ухаживает. В общем, условия, максимально приближенные к естественным.

Один из ярких примеров — медведица Нора, оставшаяся сиротой в 2008 году. Она провела в центре 1,5 года, затем сама ушла в лес и минимум трижды стала мамой — ее не раз фиксировали фото- и видеоловушки. Или же Малыш — за жизнь этого мишутки биологи серьезно опасались: в 2017 году месячного кроху серьезно потрепали собаки. Благодаря помощи ветеринаров он окреп, прошел курс реабилитации и смог продолжить жизнь в лесу.

Конечно, не всегда реабилитация проходит гладко, и самое сложное для биологов — когда крошечные медвежата болеют. Крайне редко, но случается так, что малышей не удается спасти, и такие моменты в жизни специалисты называют безумно тяжелыми. 

Да, хоть методика Пажетновых со стороны и кажется суровой, сами ученые говорят: они искренне привязываются к подопечным.