Рысят спасли от превращения в шубы, медведя Винни приютили после цирка и зоопарка, а рысь Марусю забрали у фотоживодеров. В вольерном комплексе «Лаура» создают безопасные условия для диких животных, которые больше никогда не смогут вернуться в природу.

У основателя карантинного центра «Велес» Александра Федорова есть мечта — чтобы его подопечные перестали ютиться в тесноте. Из-за бюрократии приют уже несколько лет не может переехать на новую просторную территорию, тогда как его обитателей становится все больше: одних только медведей — 37! Чем косолапые похожи на людей и кто еще живет в «Велесе» — в нашем очень трогательном видео.

Орловский рысак Принц родился слепым и чудом не попал на бойню. Спустя год лечения и заботы красавец-конь прозрел на один глаз. В соседнем стойле Приоритет — скакун, едва не погибший во время бомбежек в Мариуполе. А еще есть свинка Фрида, которая могла оказаться в меню одного из баров, и другие животные — пусть не дикие, но точно беззащитные. Все они теперь живут в уникальном реабилитационном центре для сельскохозяйственных животных.

В Центре реабилитации и мониторинга хищных птиц «Холзан» живут орланы, совы, бородачи и соколы — и у каждой птицы своя непростая история. Одних пернатых здесь лечат и, когда приходит время, возвращают в дикую природу. Другие, к сожалению, из‑за серьезных травм уже не смогут выжить на воле и остаются в центре навсегда. Особое место в работе «Холзана» занимает разведение краснокнижного сокола‑балобана: благодаря этой программе у редкого вида появляется шанс не исчезнуть с лица земли.

Мазут — приговор для птицы: он обжигает, травит, лишает сил. Но в реабилитационном центре «Жемчужная» под Анапой этому приговору каждый день бросают вызов — и побеждают: за два года здесь спасли несколько тысяч подопечных.

Зооцентр «Дино» под Волгоградом — место, где получают шанс на благополучную жизнь львы, медведи, волки и другие звери, пострадвшие от рук человека. Как приют, который 10 лет спасал только бездомных собак, стал домом для диких животных и кто из обитателей «подарил» ему свое имя — в нашем видео.

«Я всех своих питомцев люблю одинаково», — говорит самый известный челябинский ветврач Карен Даллакян. За его плечами создание приюта «Спаси меня», истории диких кошек, потребовавшие вмешательства президента, и начало «дикого» зоозащитного движения в России.

Почему попугая сложно реабилитировать, а лисенка с тремя лапами уже не вернуть в лес? Центр «У Лукоморья» делится историями зверей, которые стали ненужными, и объясняет, как мода на экзотику оборачивается трагедией.

Сегодня медвежат-сирот спасает уже третье поколение семьи Пажетновых. В их центр, расположенный в Тверской области, привозят косолапых найденышей со всей страны. Здесь малышей выхаживают и учат жить по лесным правилам, чтобы затем вернуть на волю. Главный принцип центра – дикий зверь должен и под присмотром человека оставаться диким.

Центр воспроизводства редких видов животных Московского зоопарка уже более 30 лет спасает краснокнижных зверей и птиц и помогает им давать потомство. Белая медведица Тая, дальневосточный леопард Эльбрус, тигрица Амура и многие другие обрели здесь шанс не только на спокойную жизнь, но и на создание «семьи».

Почти 40 лет центр реабилитации диких животных «Ромашка» в Тверской области выполняет важную экологическую миссию: здесь спасают и готовят к возвращению в природу диких животных — от мелких птиц до крупных хищников вроде рысей. Биологи Яна и Алексей Мурашовы посвятили этому делу всю жизнь: их круглосуточная забота помогает тем, кто оказался в беде и не может выжить самостоятельно. В чем они видят свою главную миссию и сколько выхоженных ими питомцев выживает на воле — рассказываем в нашем видео.

Первого зайчонка-отказника Кристина Григорьева принесла домой в 16 лет. А через 2 года осознанно взяла кредит, чтобы основать первый в России «Дом зайца» — центр, где выкармливают и лечат ушастиков, попавших в беду. За 10 лет здесь сумели помочь более чем 1,5 тысячи зайчат. Как их спасают и готовят к вольной жизни — в нашем видео.