Итоги чемпионата мира по фигурному катанию в Праге, где не выступали российские спортсмены, «КП Спорт» прокомментировала заслуженный тренер Елена Чайковская.
Наибольший интерес привлекли выступления американского фигуриста с русскими корнями Ильи Малинина, который провалился на Олимпиаде, но в третий раз подряд стал чемпионом мира.
— Елена Анатольевна, поделитесь своими впечатлениями о чемпионате мира?
— Великолепие! Мужское одиночное катание, как всегда, заявило о себе, что оно главное в этом виде спорта. Никакое ни женское, ни танцы, ни пары, как всегда, мужчины на самой высоте. Вот эта последняя разминка, да я бы даже не сказала борьба – самовыражение, самораскрытие, самовыплескивание – это было что-то невозможное. Просто можно было смотреть, как в хорошем спектакле. Были даже не спортивные соревнования, а открытия каждого.
— Как вам Илья Малинин?
— Я очень довольна Малининым… Илья как бы сам себя реабилитировал, он не показал роскошного максимума, но все равно показал, кто в доме хозяин и, слава богу, я очень за него рада. Потому что он после Олимпиады так и мог остаться в трансе. Нет, замечательная короткая и произвольная программы. Чуть-чуть был напряжен, контролировал себя больше, чем обычно. Он всегда внутри где-то шутит, есть общение с публикой, а тут все было так размеренно. Ну и слава богу, он произвел впечатление, все доказал. Дело даже не в прыжках, а в том, что его программа показатель того, что на сегодняшний день он главный в мужском одиночном катании. Конечно, японец Кагияма, который на втором месте, сегодня творил чудеса. Вот это то удивительное сочетание фигурного катания, пластики, мягкости, огромной скорости и совершенно как бы незаметно исполненных всех четверных прыжков, они не мешали, не было видно безумной подготовки, выезда, то есть, все проходило в одной программе, в одном размере, в одном образе. И второй японец Сато тоже выступил очень достойно. Мне еще понравился канадский фигурист Гоголев, понравился Рахманиновым, он один из всех решил нам возродить классику и был безумно хорош, строг, классичен и очень техничен. Поэтому я сегодня в восторге от увиденного.
— На Олимпиаде вы были немножко разочарованы выступлениями мужчин, там все переволновались?
— Я на Олимпиаде была не то, что разочарована, я на Олимпиаде была взорвана… И у моих спортсменов бывали провалы, но то, что случилось там с Малининым для меня было откровением. Страшным. Но я тоже знаю почему это случилось. Потому, что на всех углах, во всех подворотнях про него уже прописали, что он олимпийский чемпион, а этого делать нельзя. Когда спортсмен выходит на такие старты, он не должен сам себе говорить, что я уже все выиграл. Он должен сам себе сказать – я иду выигрывать. И направлять все на это. А тут он уже чемпион и у него уже все контакты, все его поздравляют. Правда, он перед этим в команде выиграл – может быть, из-за этого. И вот этот провал для него для самого был каким-то ужасом. И это было видно по его лицу, по тому, как он чувствовал себя… это плохое качество, что такое могло случиться. Надеюсь, что оно больше у него не повторится. Олимпиада меня разочаровала в этом плане, конечно. Потому что Олимпийские игры – это четыре года потрясающей работы, потрясающих открытий, новых возможностей для спортсменов и тут вдруг на тебе. Лидер, триумфатор просто летит… Еле нашли, на каком он месте оказался.
— А наши бы ребята в финальной разминке на этом чемпионате мира не потерялись бы? Если бы трое поехали, как раньше бывало?
— Нет, наши вообще не потерялись, почему мы должны теряться? Наши так же артистичны, наши с потрясающей техникой, с прекрасными программами. У нас вообще русское катание оно другое, оно ближе к японскому, или японцы ближе к нам. Это единственное музыкальное раскрытие, и когда спортсмен попадает в музыку своими сложнейшими элементами или какими-нибудь находками, то это пробивает всех до дрожи. Вот это наше катание. Конечно, мы бы там блистали, и говорить нечего. Но пока ждем, когда нас допустят, чтобы мы показали себя опять. Тут не может быть никаких вопросов – а где были бы мы? Где надо, там и были бы.
— Главное, у нас есть внутренняя конкуренция…
— При чем тут внутренняя конкуренция? А мы не прекращали все эти годы, не прекращали тренировки, работы, соревнования так, как будто бы мы выступаем на крупнейших соревнованиях мира. Задача нашей федерации была — сохранить вот этот настрой, сохранить этот драйв, сохранить напор спортсменов, что нам и удалось. Никто не провалился, не ухнул вниз. Нет, нет, у нас тут все в порядке.
— Елена Анатольевна, а можно сравнивать набор баллов на международных стартах и в наших соревнованиях, или это некорректно?
— Единственное, о чем никогда не буду с вами говорить, это о судействе. Особенно у нас. Я свое мнение, свое видение и свои реальные оценки сегодняшнего дня рассказала, а зачем нам судьи? Там половина людей вообще плохо разбираются в том, что видят. И сами никогда не выступали, не катались и т.д. Это другое. Тренерский штаб и судейский состав – это совершенно противоположные вагоны. Тянут в разные стороны.
— В мировом фигурном катании, говорят грядут изменения. Мол количество прыжков у ребят сокращают с 7 до 6. Что это означает?
— Это еще обсуждается… Летом состоится конгресс Союза конькобежцев, где, как всегда, после Олимпиады проходят какие-то изменения в правилах. Там не только это. Там очень много предложений, которые тянут фигурное катание назад. Надеюсь, они не пройдут. Но мы с вами их обсуждать не будем, а давайте посмотрим, что будет, когда их примут в июне. Тогда можно будет поговорить. Но я хотела сказать, что под каждое изменение, которое было, мы все равно работали в этих правилах и выигрывали. Понимали, в чем мы сильны в этих новых правилах. Это обычное наше дело. Тут ничего такого вновь происходящего нет. Поэтому будем ждать, какое будет решение и что придумают. Мне не нравится сокращение программ до двух минут – одной и второй. И все, кстати, из-за телевидения. Телевидение не хочет показывать долго вроде как. Не знаю причины действительно…
— До двух минут даже произвольную хотят сократить?
— Да, да, все до двух минут как-то сжать, уплотнить, потому что телевизионщики жалуются, что уходят с кнопки. А для них это трагедия, у них там реклама идет.
— Так произвольная раньше еще длиннее была?
— Да, была, ее сокращали постепенно, если вы знаете. Так вот сейчас это продолжается… Никто не сказал, что это будет принято. Потому что это вообще уже смешно. Тогда, наверное, одну программу мы будем делать одни прыжки, а вторую не знаю что. Ну, посмотрим.
— К нам в редакцию приходили Татьяна Навка и Маргарита Дробязко. Рассказывали, что танцоры жалуются — у них там короткий танец вообще в обязаловку превратился…
— Нет, ни в какую обязаловку он не превратился. Если он превратился бы в обязаловку, это было бызамечательно. А он превратился ни во что. Там нет ни обязательного танца, ни какого другого. Совершенно непонятно всем, что это такое и что надо делать. Вообще, что это за предмет такой? Заставляют делать два-три упражнения, так танцы всю жизнь были построены на шагах. Но выкинута суть танца. Танец должен быть, а его сейчас нет. Если раньше вальс назывался вестминстерский в обязательной танце, то это был вальс вестминстерский, если венский вальс, то он был игривый, легкий, с такими легкими подпрыжками внутри. Это был совсем иной вальс. Был американский вальс, такой размашистый. Потом мы с Людмилой Пахомовой сделали русский вальс и представляли его. То есть, это были танцы. Сейчас вообще нет танцев. Сейчас есть ритм в танцах – вот что это такое? Не знаю. Я много лет находящаяся в танцах, не очень понимаю задание. Если есть танцы, значит, должны быть танцы. Их пока нет.
Фигурное катание. Чемпионат мира – 2026. Мужчины. Итоговые результаты
- 1. Илья Малинин (США) — 329,40.
- 2. Юма Кагияма (Япония) — 306,67.
- 3. Сюн Сато (Япония) — 288,54.
- 4. Стивен Гоголев (Канада) — 281,04.
- 5. Адам Сяо Хим Фа (Франция) — 271,56.
- 6. Александр Селевко (Эстония) — 270,42.