Софья Акатьева: «Я так сильно люблю фигурное катание, что не планирую никуда уходить»

У команды Этери Тутберидзе началось большое гастрольное шоу, которое меньше чем за месяц прокатится от Хабаровска до Санкт-Петербурга и даже заглянет в Казахстан. В турне примет участие и одна из самых талантливых фигуристок своего поколения Софья Акатьева — чемпионка России и обладательница рекордов по юниорам.

Но перед тем, как отправиться в большой тур, Акатьева пришла на радио «Комсомольская Правда», где рассказала:

• об атмосфере ледовых шоу и тура по городам;
• о любимой программе
• об участии в «Ледниковом периоде»
• о продолжении карьеры, несмотря ни на что
• о травмах и о том, как не сломаться из-за них
• и об Олимпиаде-2026, Петросян и Лю

«Весь следующий сезон вспоминаю, как прошел этот тур, и жду следующего»

— Большое шоу Этери Тутберидзе уже стартовало. Список городов, в котором оно пройдет, огромный: Пермь, Хабаровск, Владивосток, Уфа, Новосибирск, Москва, Казань, Санкт-Петербург. Вы везде участвуете?

— Очень бы хотелось выступить везде, но в этом туре получится только в нескольких городах. Хотя тур будет очень интересный — от Москвы до Хабаровска, много новых красивых и интересных программ.

— Для спортсменов такие шоу-туры — это возможность заработать или способ отвлечься от сложного сезона?

— Для нас это большое приключение в конце сезона — после соревнований, после ответственных турниров. Это и способ расслабиться, и в то же время возможность развивать себя немножко с другой стороны. Потому что повышается артистизм, ты становишься увереннее, когда ты катаешь новые интересные программы. Это возможность пообщаться со зрителями, попробовать себя на разных аренах, попутешествовать.

Спасибо Этери Георгиевне за то, что она дарит нам такую возможность. Уже очень много лет каждый сезон у нас проходит это шоу. Я его обожаю и буду очень рада выступить в городах, на которые я заявлена.

— То есть все равно воспринимаете это как работу, но «по лайту»?

— Да, это немного другое направление. Мы ездим нашей большой компанией, нашей семьей. Это как такое путешествие. Каждый год его очень жду. Конечно, бывает сложно, потому что график плотный — города идут друг за другом, переезды, перелеты. При этом это большое удовольствие. Я потом еще весь следующий сезон вспоминаю, как прошел этот тур, и жду следующего.

— А как это вообще все происходит? Большим табором садитесь в самолет, летите? Шутки, смех и так далее?

— Когда как. Когда мы устаем, уже тяжело шутить. У нас очень дружная команда, тренируемся вместе, выступаем. Атмосфера незабываемая, очень теплая.

— У вас есть любимые города? Где лучше всего принимают?

— В каждом туре появляется какой-то город, в котором кричали и поддерживали больше, где зрители более громкие. Обычно у каждого города своя специфика, везде, кстати, появляется какой-то свой любимчик.

— Вы во время выступления замечаете, что творится на трибунах? Видите эти плакаты с сердечками?

— У нас есть общий номер в начале нашего выступления. По нему мы примерно понимаем, какие трибуны — кричат громко или нет. Приятно это замечать. А во время проката ты слышишь, что начинают аплодировать вместе с темпом твоей музыки. Сразу какое-то воодушевляющее настроение от этого.

«Душа раздевалки — это я. Душа самого шоу – Этери Георгиевна»

— Расскажите, что вы будете катать в этом сезоне?

— Свою короткую программу. Она очень красивая, как мне кажется. Мне бы хотелось откатать ее как раз на шоу.

— А что-то специальное под шоу готовите?

— У нас будет несколько общих номеров, в том числе с одним спортсменом из группы — с Морисом (Морис Квителашвили – прим ред.). Очень интересный, креативный будет номер. Ждите, смотрите. Мне кажется, что весь зал будет танцевать вместе с нами. Даже я на тренировках не могу удержаться, все время начинаю танцевать под эту музыку.

— Это ваш любимый номер? Вообще, есть ли он?

— Каждый номер по-своему запоминается и остается в сердце. Мы катаем наши программы обычно на протяжении целого сезона, они становятся родными, ты за них каждый раз очень сильно переживаешь, хочешь сделать все чисто, как-то прочувствовать его.

А так очень нравится моя произвольная программа 2023 года, с которой я выиграла чемпионат России. Она по-особому у меня отложилась, сама музыка мне безумно нравится. Наверное, ее могу выделить. Еще у меня была очень интересная показательная программа, где у меня был реквизит — луна, которая была подвешена под потолком арены. Я спускалась на ней вниз на лед, и дальше была программа.

— Страшно?

— Страшно. Потому что из страховки была одна подвязанная рука. Когда регулировали высоту, на которой я буду висеть, меня поднимали очень высоко. Я даже ничего не видела, что там снизу. Но потом нашла в этом какой-то адреналин.

— Следующий этап — прыжок с парашютом?

— Никогда не прыгну, очень страшно! Я очень боюсь этого бесконтрольного состояния.

— Давайте вернемся к бытовой стороне тур. Вы же много путешествуете. А города удается увидеть? Или только отели и аэропорты?

— Еще кофейню рядом с катком! (смеется). На самом деле, если у нас есть свободный вечер перед шоу, мы куда-то можем выбраться небольшой компанией. Кому-то интересны магазины, кому-то — достопримечательности. По интересам распределяемся. В основном, конечно, в перерывах между шоу мы отдыхаем  Нужно набираться сил, это же все энергозатратно. Нужно копить эмоции и выдать их зрителям.

— У вас есть любимая компания для таких прогулок по городам?

— В прошлом с Алисой [Двоеглазовой] и Дашей [Садковой] выбирались, еще с нами Андрей Мозалев был.

— Расскажите, а кого можно назвать душой вашей команды. Лицо шоу — Этери Тутберидзе, тут понятно. А душа раздевалки?

— О, раздевалки? Душа раздевалки — это я! (смеется). Душа самого шоу – Этери Георгиевна. Это сердце шоу, она его придумала, она его воплотила в жизнь. Все постановки, все идеи совместно с Даниилом Марковичем [Глейхенгаузом] ставили, придумывали музыку, свет. Все это сложилось в эффектную картину красивых выступлений, в которых сочетается и техника, и сложные элементы, и соревновательные программы от спортсменов. Этери Георгиевна сделала огромную работу и с душой создала такое прекрасное шоу.

«Прослезилась, когда мне начали рассказывать историю моей программы»

— Шоу ведь бывают разными. Есть компоновка номеров и программ, а есть ледовые сказки. Вам что ближе?

— Это разный опыт. В этом сезоне мне довелось участвовать и в сказках — в «Ледниковом периоде». Это же тоже шоу, при этом соревновательное. Очень понравилось, потому что ты играешь какую-то роль, как актер. У меня были реплики, которые я должна была выучить, чтобы полностью сыграл мой образ. Это еще и взаимодействие с окружающими. Ты же не один на льду, рядом много людей, которые помогают сложить эту картину. Это очень интересно.

— Иногда фигуристки после такого опыта задумываются об актерской карьере.

— В «Ледниковом периоде» у меня было очень много работы над актерским мастерством. Каждую неделю были новые номера, а это еще работа с партнером, что усложняет ситуацию. Тебе ведь нужно параллельно общаться с человеком, с ним синхронно кататься. И для меня это был огромный опыт. Интересно было попробовать себя в разных образах, и в каких-то веселых, смешных, и в лирических, в грустных. Мне очень понравилось.

— Был педагог по актерскому мастерству?

— Было несколько человек, которые помогают прочувствовать это все. Мы отдельно работали в зале и на льду, и всегда нам подсказывали, какую эмоцию нужно выразить. Я даже в какой-то момент прослезилась, когда мне начали рассказывать историю моей программы.

— То есть особенные актерские задачи все-таки были?

— Тренер рассказывает идею, мы слушаем музыку, и человек, отвечающий за актерское мастерство, дальше уже придумывает, какие эмоции должны идти по ходу этой программы. Наша задача — все это прочувствовать. Иногда это не за одну и не за две тренировки делается. У меня были программы, где мне легко было прочувствовать. Были какие-то, где мне нужно было помогать.

— Перед зеркалом репетировали?

— Записывала себя на камеру. У меня же был партнер — актер (Артур Каспранов — прим. «КП Спорт»). С этим мне повезло, потому что он помогал мне. Он меня останавливал и говорил: тут ты улыбнулась, а у нас не эта роль, у нас все серьезно, нужно немножечко другое.

— Так были ли мысли уйти в актерство после такого?

— Все фигуристы отчасти должны быть актерами. У нас есть идея, которую мы воплощаем на льду, зрители смотрят, благодаря нашим эмоциям на лице они тоже должны почувствовать и понять программу. Вот в этой сфере я бы хотела развиваться — со спортивными программами.

— А была ли идея уйти в пары? Татьяна Навка как-то заметила, что у вас есть к этому задатки.

— Я это восприняла как комплимент нашему номеру. Очень приятно было услышать. Значит, мы показали профессиональное катание в паре. Потому что изначально нам было сложно скататься. И когда я от жюри услышала, что это выглядело довольно достойно, мне было очень приятно. Но хотелось бы продолжить свою карьеру в одиночном фигурном катании. А как опыт — это было классно.

— Нам другие фигуристы рассказывали, что выступать в парах после окончания карьеры выходит более денежно…

— Как дальше жизнь сложится, я не знаю. Пока занимаюсь своей профессиональной карьерой в одиночном фигурном катании. Но если в шоу где-то мне нужно будет покататься с партнером, я буду за. Будет интересно попробовать снова с кем-то кататься, делать поддержки.

— А насколько в «Ледниковом периоде» для вас важны оценки?

— Мы очень хотели получить и за артистизм, и за технику 6.0 — была такая цель. И так получилось, что именно в последнем выпуске нам удалось воплотить это в жизнь. До этого что-то не получалось, из-за чего нам ставили 5.9 или 5.8.

«У меня никогда не было мысли закончить и перестать пробовать вернуться»

— Фигурное катание молодеет с каждым годом. У вас сейчас такой рубеж, когда многие делают непростой выбор — идти дальше, продолжать или менять профессию. Вы перед собой такой вопрос не ставили?

— Пока фигурное катание приносит мне позитивные эмоции. Я так сильно люблю это дело, что не планирую никуда уходить. Очень нравится и тренировочный процесс, и выступления. Хотелось уже с осознанностью вернуться в большой спорт, выступать, показывать программы. Надеюсь, у меня получится по-другому показать себя.

— Насчет осознанности. Многие эксперты отмечают, что вы стали взрослее и осознаннее в своих программах. Вы это чувствуете сами?

— Мне кажется, катание стало менее отрывистым. Я многое осознала, переосмыслила, поняла, что это дело моей жизни, и я это очень люблю, готова ради этого жить. Надеюсь, что получится показать и новые образы, и новые программы, и кататься подольше.

— У вас пока получается история преодоления. Были серьезные травмы, паузы, перерывы. Были минуты слабости и отчаяния на фоне всего этого?

— Такого не было. Несмотря на то, что было много повторяющихся травм, когда нужно было собираться и лечиться, долгое время не тренироваться. Для профессионального спортсмена, когда ты резко садишься дома, когда закрывается возможность выходить на лед… Конечно, это сложно. Но у меня никогда не было мысли закончить и перестать пробовать вернуться. Я точно могу сказать. Я всегда верила, что вернусь. Хотя, травмы — это действительно очень неприятно. И сложно было с ними справляться.

— Откуда силы берете, чтобы не унывать, чтобы пройти через все? На одной любви к фигурному катанию ведь не уедешь. Или уедешь?

— На любви к фигурному катанию, наверное, долго проедешь. И на интересе тоже. Естественно, сидеть дома сложно. Но моя команда меня поддерживала, родители в такие сложные периоды помогали держаться и не сдаваться. Окружение очень помогало. Я и в зале тренировалась, и виделась с тренерами.

В какой-то момент Этери Георгиевна мне предложила сидеть вместе с ними на тренировках. И я сидела с Сергеем Викторовичем [Дудаковым], с Даниилом Марковичем, с Этери Георгиевной вместе и наблюдала за тренировочным процессом. Для меня тогда много каких-то моментов открылось, как выглядит тренировочный процесс со стороны. Переосмыслила многое. Поняла, как тренеры нас видят. Иногда ты думаешь, что все делаешь на максимум, а со стороны это выглядит так, как будто ты вообще не стараешься.

— Прямо теоретические занятия! Не хотелось взять блокнот и записывать все?

— Кстати, вы сейчас сказали, и я вспомнила, что у меня такой блокнот был. Что-то я себе записывала по ходу этих тренировок. И потом, когда я уже полноценно вышла на лед, что-то для себя вспоминала и использовала это.

— И все-таки, какой период в вашей карьере был самым сложным?

— Наверное, сложным был период, когда я несколько раз травмировала ногу. Когда травма повторяется, это самое неприятное. Получить повреждение может кто угодно, а когда она продолжительное время мучает тебя, это начинает очень сильно раздражать, и ты уже не знаешь, что делать. В 2024 году было сложно — это пропущенный сезон, без возможности выходить на лед.

«Может, действительно, пойду в медицинский через пару лет»

— Если составлять цитатник ваших тренеров, какая главная цитата от Этери Георгиевны?

— «Дисциплина определяет результат». Она очень часто нам это повторяет. Это основа основ. Я согласна с этой фразой. Конечно, в любом деле, не только в фигурном катании, дисциплина определяет то, каким будет результат.

— Если для себя рассматривать ролевую модель тренера, вы бы на кого были больше похожи — на Тутберидзе, Глейхенгауза или Дудакова?

— Надеюсь, что у меня будет собирательный образ из всей нашей команды. Этери Георгиевна больше отвечает за дисциплину, следит, чтобы никто не расслаблялся. Она очень честная и очень требовательная. Даниил Маркович более творческий. С ним мы отрабатываем части своих программ, он помогает прочувствовать образ. Сергей Викторович отвечает за технику прыжков. Каждый прыжок мы с ним разбираем.

— Кем вы видите себя через десять лет?

— Хочу поступать на какую-то специальность, но пока не знаю, куда. Я какое-то время хотела стать врачом, у меня была даже идея пойти в медицинский, но потом я поняла, что сложновато будет совмещать.

— Спортивным врачом?

— Не знаю. В целом мне нравилась мысль о том, что я могу помогать людям, лечить их. У меня же мама — врач. Это гены. Может, действительно, пойду в медицинский через пару лет.

— Вы же пробовали себя в роли комментатора. Не приглянулось?

— Приглянулось. Было сначала очень страшно из-за того, что прямой эфир — впервые все нужно оценивать, комментировать других спортсменов. Я за них переживала как за себя, боялась сказать что-то не то. В целом было очень классно. Уже потом почувствовала уверенность перед микрофоном, стало комфортно.

— А вы сами на комментаторов и журналистов когда-нибудь обижались?

— Мне кажется, были моменты. За нашим спортом смотрят много людей — оценивают, пишут комментарии, что-то говорят. Бывает негативное мнение о прокате, бывает позитивное. Что-то может обижать. Привыкла уже, в целом не сильно задевает.

— Мы про вас спрашивали коллег в фигурном катании. Нам сказали, что Софья — самый бесконфликтный человек в этом виде спорта. Правду говорят?

— Если обо мне так говорят, значит — правда! (смеется). Я-то про себя ничего не могу сказать. Мне кажется, что я спокойная.

— Как вам удается это спокойствие в себе держать среди всех этих страстей, слухов, комментариев?

— Нужно как-то копить силы внутри себя и не тратить лишние эмоции на выяснение чего-то. Естественно, каждого что-то бесит, что-то раздражает. Внутри себя с этим разбираешься и уже спокойненько идешь дальше. Я вот медитирую, чтобы успокоиться.

— А были моменты, когда вас тревожили так, что вы были на гране потери самообладания?

— Бывает, наверное, такое, но я просто в этот момент стараюсь остановиться, чтобы не наделать лишних неправильных поступков. Разговариваю сама с собой.

«За женщин на Олимпиаде» очень переживала. Уже думала, что не буду смотреть»

— Мы не можем не поговорить про Олимпийские игры, которые прошли совсем недавно. Следили? Болели? Что скажите?

— Очень болели за наших ребят. Да и в целом это яркое событие, следила, конечно же. У нас на катке был огромный экран, на котором показывали в прямом эфире выступления. Ты можешь кататься и наблюдать за тем, что происходит, не отрываясь от процесса. Но на самом деле, мы все стояли, невозможно было оторваться от экрана.

— Это же поздно было. У вас в ночи тренировки?

— Женщин и мужчин я смотрела поздно ночью. Когда были личные турниры, они действительно заканчивались поздно. А вот танцы и пары мы смотрели во время тренировок.

— С экспертной точки зрения, как вам Олимпиада?

— Приглянулось-то многое, так и не выделить. Столько эмоций и преодолений было во время этого турнира. После личного турнира у мужчин у меня просто слезы накатывались, потому что столько всего произошло. И так радостно за Мишу Шайдорова было, и так обидно за Илью [Малинина], который шел к этой медали. И за Нику [Эгадзе] я очень болела — за моего одногруппника.

За женщин я тоже очень переживала. Уже думала, что не буду смотреть. После короткой программы я поняла, что у меня просто не хватит нервов. Решила, что посмотрю потом, в записи. Но в итоге не могла оторваться от экрана. Все равно смотрела, все равно переживала. Меня уже на последней разминке женщин трясло.

— А потом была Аделия Петросян и ее падение…

— Эмоций было очень много, волнения очень много.

— Вы сами для себя объяснили, что произошло с Аделией?

— Я считаю, что Аделия достойно выступила. У нее не получился ультра-си элемент, но остальная программа была показана очень хорошо. Несмотря на ошибку, у меня сложилось позитивное впечатление.

— У вас большой экран висел. Вы по горячим следам теоретическую тренировку не проводили после каждого проката?

— Там же танцы были. Мы не особо разбираемся, поэтому можем только стоять и восхищаться синхронностью и профессионализмом танцоров и пар.

— Алиса Лю — это что-то новое для фигурного катания? Это тренд на следующие четыре года или эпизод?

— Алиса Лю — особенный спортсмен. Не каждый может взять такой перерыв и вернуться в большой спорт на высоком уровне. Мне кажется, во главе всего стоит любовь к фигурному катанию. Это не тренд, не эпизод, это просто основа. Алиса Лю в своей программе показывала нам удовольствие и любовь к фигурному катанию. Программа была очень веселая, позитивная, остались только классные эмоции после ее проката.

— А судить стали по-другому?

— Думаю, судят и артистизм, и технику, сейчас с этим проблем нет. Спортсмены тоже стараются ставить интересные программы, показывать мастерство, глубину ребер, красивое плавное катание. Это действительно профессионализм — когда у тебя при хорошо выполненных технических элементах не вылетает артистизм и красота катания. При хорошем катании и интересном образе не уходят прыжки. Судьи оценивают и тот, и тот аспект, только так можно найти профессионала и человека, который совмещает в себе эту разность технического и артистического образа.

— После Олимпиада некоторые эксперты выражали мнение, что нужно уходить от субъективности. «Отбомбил» свою программу с точки зрения технических элементов — и хорошо, оценивать тебя проще. Вы против такого подхода?

— Должны сохраняться и сложные элементы, потому что за них мы тоже любим фигурное катание. За счет этого присутствует волнение — получится или не получится прыжок. И этот адреналин у спортсмена и зрителей… Даже судьям интересно: получится — не получится. При этом важна целостность программы. Отпрыгать — это одно. А мы с тренерами отдельно работаем и над заходами на эти прыжки, чтобы они были красивыми. Я за целостность.