«Сказала Трефилову: Сделали меня капитаном, теперь терпите!». Чемпионка Рио-2016 Ирина Близнова — о суеверии на Играх и гала-матче в честь десятилетия победы

Десять лет назад российская женская гандбольная сборная выиграла «золото» Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро. Тот полуфинал против норвежек и финал с француженками до сих пор у многих сохранился в памяти как одна из главных побед в истории нашего спорта.

7 марта российский гандбол будет вспоминать десятилетие той победы гала-матчем: сборная Рио-2016 против «серебряной» сборной Токио-2021, усиленной действующими игроками национальной команды.

А пока «КП Спорт» пообщался с капитаном нашей «золотой» сборной Ириной Близновой, которая рассказала, что происходило в Рио и почему это чудо все-таки случилось.

«Раза три пересматривала полуфинал с Норвегией» 

— Предстоящий гала-матч будет отличной возможностью вспомнить легендарную победу в Рио-2016. А вы ее часто вспоминаете? Так чтоб без повода.

— Вообще — частенько. Я сейчас работаю детским тренером в «Ладе», и когда мотивируешь девчонок на игры, приходится вспоминать Олимпиаду. Да и дети очень часто просят сфотографироваться. Говорят: «Мы были маленькими, но смотрели вас».

— То есть про Рио вам, скорее, напоминают?

— Было несколько раз, когда сидели в кругу семьи и кто-то предложил пересмотреть игру с норвежками — полуфинал той Олимпиады. Пришлось искать ее в интернете. Кстати, как-то это тяжело далось. Но нашли, посмотрели, вспомнили. На моей памяти за эти десять лет я раза три всего пересматривала полуфинал и финал тех Игр. 

— Как готовитесь к гала-матчу? У вас сейчас должность в клубе, а есть шанс выйти на площадку, самой потренироваться?

— Я всегда на площадке, когда тренирую своих девчонок. Наверное, особо не бегаю, но иногда заменяю человека в игре, когда кого-то не хватает. Тем более, что моим ученицам уже 15-16 лет. А так, я всегда лично показываю им какие-то элементы, всегда в движении. Это помогает держать себя в тонусе. Но все это не сравнится с игровой формой, конечно. Поэтому в последние две недели перед гала-матчем хочу усиленно потренироваться — побегать, поиграть со своими девчонками. Надо вспомнить былые времена, чтобы в грязь лицом не ударить.

«Наш чемпионский чат не замолкает все десять лет»

— Наверняка у вас уже есть какой-то общий чат с девушками из сборной Рио-2016.

— Он, кстати, всегда был на протяжении этих десяти лет. Мы там общаемся, со всеми праздниками друг друга поздравляем. Даже с годовщинами победы на Олимпийских играх в Рио! Если чат замолкает, обязательно найдется кто-то, кто его оживит, напишет. И все — беседа заворачивается опять.

— Сейчас там все обсуждения применительно к гала-матчу?

— Конечно, мы его активно обсуждаем. А вот что именно — пусть останется тайной и секретом. Мы же тоже хотим подготовиться… Но сейчас про это даже говорить не хочу. А то вдруг девчонки расстроятся. Вообще, на любой праздник должны быть сюрпризы.

— По кому больше всего соскучились из той чемпионской команды? Есть те, кого вы не видели давно, а 7 марта увидитесь?

— Прямо очень давно не виделась с Аней Вяхиревой. Как она уехала из российского чемпионата, так и не виделись. С радостью ее обниму. Даша Дмитриева недавно приезжала домой, в Тольятти пересекались. Ну тоже, как недавно, — года два назад. А с остальными встречаемся всегда по ходу сезона, когда они приезжают в Тольятти.

— Ясно, что это будет шоу-матч. Но наверняка есть волнение и за результат тоже. Победить хочется?

— У любого спортсмена должна быть жажда к победе, иначе это неполноценный спортсмен. Конечно, мы будем бороться, будем сражаться. У нас собирается боевой состав. Кто-то ведь еще даже не закончил карьеру. Кто-то завершил ее совсем недавно.

«Представляете — полжизни я с Трефиловым! Я уже ничего не боялась»

— Вы же и на гала-матче капитаном Сборной Рио-2016 будете?

— Надеюсь, что не переизберут капитана! (смеется). Буду счастлива, если девчонки доверят мне эту миссию. Но если выберут кого-то другого, поверьте, я не расстроюсь. Могу любому из нашей сборной доверить звание капитана.

— Как вас Трефилов назначил капитаном сборной к Олимпиаде-2016? И вообще, что это такое — быть в таком статусе у Трефилова?

— Получилось неожиданно. За всю свою карьеру я не была капитаном ни разу, так что для меня это было что-то новое. Помню, это произошло на тренировочном сборе в «Новогорске». Трефилов заходит: «Ну, чего, давайте выбирать капитана. Я — за Близнову. Человек боевой, давайте ей доверим». Мне было лестно, особенно когда девчонки поддержали. Капитан — это же мостик между тренером и командой, который должен сглаживать углы, тащить команду вперед.

Но тогда я понимала, что я не единственный лидер. У нас вообще собралось очень много человек, которые могли бы потянуть команду вперед. Поэтому мне было легко с этим коллективом. И девчонки доверяли, поддерживали абсолютно во всем.

— Говорят, вы одна из немногих, кто не боялся Евгения Васильевича. Если надо было что-то попросить, команда посылала именно вас к нему. Миф или правда?

— Не миф, так и было. Я сними работала с 15 лет, а в 2016 году мне было 30. Представляете — полжизни я с ним! Я уже ничего не боялась (смеется). Ну, покричит, поругает. А он же не просто так кричит — что-то ведь пытался донести. Вот я в своей голове крик глушила и пыталась брать нужную информацию.

Конечно, если девчонки что-то хотели, всегда говорили мне, чтобы я к нему сходила. Он в какой-то момент уже сказал: «Блин, черт меня дернул тебя капитаном сделать! Достала»! А я спокойно: «Сделали, теперь терпите».

— По какому случаю вы к нему приходили от всей команды на разговор?

— Например, после полуфинала на ОИ с норвежками. Выиграли, он нам дал выходной перед финалом. Мы с девочками тогда посовещались, потом пришла к нему, говорю: «Не, мы всегда тренировались и сейчас давайте».

— Вам молодым девочкам приходилось объяснять, что эксцентричность и эмоциональность Трефилова не говорит о том, что он злой или плохой человек?

— Были такие разговоры, но на сам момент Олимпиады все девчонки уже долго с ним тренировались, уже привыкли к Евгению Васильевичу. Хотя, конечно, оставались какие-то недопонимания, какие-то обиды. Но все сглаживали, общались постоянно. Да даже я иногда обижалась на него в глубине души. Но он такой человек.

Потом, когда заканчивался какой-то сбор или сезон, или турнир, он собирал всех. Могли на шашлыки поехать. Там он перед всеми извинялся очень. Устраивал нам, как это сейчас называется, тимбилдинг.

— Кстати, он нам про это в интервью рассказывал недавно. Говорил, что извинялся перед вами, а потом опять все по новой. То есть это правда?

— Да-да, конечно. Извинялся, но говорил: «Вы меня никогда не исправите. Какой я есть, таким и принимайте».

— Прощали его в такие моменты?

— На самом деле, серьезно на него никто и не обижался. Все понимали его импульсивность. Я особенно сейчас его хорошо понимаю. Когда ты стоишь на бровке, должен руководить процессом, но не можешь помочь команде на площадке.

Вот мои девочки недавно «серебро» взяли в турнире до 18 лет. Это были их заключительные соревнования перед выпуском во взрослые команды. Так я там нанервничалась, накричалась. До сих пор сиплый голос, только отхожу. 

«У меня было четыре «корочки» — и ни одной на руках»

— У вас наверняка с Трефиловым были разговоры по душам до Олимпиады, во время, после? Помните какой-то такой? О чем шла речь?

— На Олимпиаде он всегда со всеми разговаривал. Даже когда просто шли до автобуса. Темы обычные, кстати: «Как у вас настроение? Все ли в порядке? Нормально ли себя чувствуете»? Банальные вещи, но на тот момент было так приятно, что тренер нами интересуется, что он с нами в одной обойме.

— А была какая-то самая странная тема той Олимпиады?

— Было суеверие, спортсмены же суеверные люди. И на той Олимпиаде с первого же дня у нас появились особые ритуалы. Например, мы сначала проводили собрание, а потом шли к автобусу, ехали на игры. Вот в каком порядке в первый день мы к автобусу выходили, так в том же порядке выходили и во все остальные дни. Если кто-то в первый день спускался из номера в отеле пешком, делал это все оставшиеся дни. На лифте — значит на лифте. Лишь бы удачу не спугнуть.

— Интересно. А Трефилов тут при чем?

— Евгений Васильевич всю Олимпиаду пил то ли кофе с молоком, то ли какао. Каждый день! И вдруг он как-то идет без него. Мы ему сразу же кричим: «Вы чего? Идите, берите скорее!». Он поддерживал нас и в этом — шел и брал кофе.

— Евгений Васильевич рассказывал, что брал у гандболисток объяснительные за плохое поведение. Правда, отказался говорить, за что конкретно. Сказал, спросить у его подопечных. Спрашиваем вот…

— Писали объяснительные, писали. Я тоже писала. Он их собирал потом, а когда уезжал из Тольятти в Звенигород — все раздал. Там и моя объяснительная была. Мне лет 17-18 было. Убегали из гостиницы, после отбоя не выключали свет, не спали… Тут без подробностей, ладно (смеется)?

— Наверное, хорошо, что он эти объяснительные коллекционировал, а не выбрасывал?

— Да, но у него же была еще одна традиция. Когда мы получали «корочки» Мастеров спорта, Заслуженных мастеров спорта, он нам никогда не давал их на руки. У меня было четыре «корочки» — и ни одной на руках! И когда он уже уезжал из Тольятти в Звенигород, только тогда отдал. Сказал: «На! Заслуженная»!

«Нас же француженки боялись, не хотели с нами играть»

— Понятно почему вы с такой любовью про олимпийскую сборную рассказываете. Но неужели не было конфликтов? Неужели не приходилось мирить команду?

— На самом деле, на первом собрании сборной — уже там, на Олимпиаде — мы договорились, что даже если и есть у кого-то конфликты или недопонимания, мы оставляем их за пределами Игр. Звучит финальный свисток, нам вручают медали — делайте, что хотите. А до этого момента — забыли. Такой разговор был. Без тренеров, без кого-то еще.

— И помогло?

— На удивление у нас даже бытовых конфликтов не было. Ни одного. Вся команда помнила, о чем мы договорились в самом начале. Мы реально были одной семьей, реально работали на Олимпиаду. Все ответственно подошли к этому моменту. Изначально ведь приезжали за первым местом.

— Или кто-то гасил в себе какие-то претензии?

— Вряд ли. Мы искренне после каждой игры собирались всей командой в одном номере, обсуждали матчи, разговаривали. На эмоциях никто не мог спать. И этими эмоциями мы делились друг с другом.

— Если бы вас попросили назвать самый яркий стоп-кадр той олимпийской истории, какой бы вы выбрали?

— Однозначно это промах сборной Норвегии. Когда норвежка бросала мяч в конце нашего полуфинала, а он почему-то пошел мимо ворот. До сих пор это в голове в замедленной «съемке», как мяч в сантиметрах от штанги мимо проходит. Мы в тот момент все поняли, что «золото» не отдадим.

— Действительно тогда пришло понимание, что будете чемпионками?

— Конечно. Нас же француженки боялись, не хотели с нами играть. Мы когда вышли на норвежек, они вслух говорили: «Хоть бы победила Норвегия».

— Мы все помним, что тогда творилось на паркете после полуфинала — радость, слезы и огромное счастье. А что происходило по пути в олимпийскую деревню и уже в ночи?

— Если честно, я не помню вообще ничего. Наверное, наступило опустошение. Но точно мы собирались с девочками и очень долго не могли уснуть. Обсуждали еще, что французам «золото» точно не отдадим.

— То, о чем вы говорите, разве не называется расслабленным настроением? В духе: норвежек прошли, Францию точно победим, «золото» в кармане.

— В том-то и дело, что нет. Собранные были. Если бы было расслабленное настроение, не пошли бы у Трефилова выпрашивать еще одну тренировку вместо отдыха.

«Сейчас мы бы могли быть в тройке на чемпионате мира»

— Сергей Николаевич Шишкарев тогда сказал, что в сборной России играли Золушки, уже во время турнира ставшие королевами. Мол, победили за счет своего же труда. Вы согласны с таким определением?

— Да, потому что это были самые тяжелые сборы в нашей жизни. Я как раз вышла из декрета, вообще не собиралась ни на какую Олимпиаду, но пришел вызов. Дальше была трудоемкая работа. Она шла, наверное, месяца три. На Олимпиаде была каждодневная работа. Так что Золушки — да.

— Кстати, Рио-2016 случилось спустя год после прихода Шишкарева на пост главы федерации. Это как-то связано? Какова роль Сергея Николаевича в этой победе?

— Сергей Николаевич — неотъемлемая часть этой победы. Он был важным членом нашей большой команды. Поднимал наш моральный дух, всегда был с нами на протяжении всего турнира. Благодаря ему мы, кстати, посмотрели Рио-де-Жанейро. У нас ведь никаких экскурсий не было никогда. Мы обычно куда-то приезжали на соревнования и видели город только из окна автобуса пока ехали от гостиницы до арены. А тут — гуляли.

Так что уже за тот год было видно, что с приходом Сергея Николаевича преобразилась не только сборная России, но и в целом весь наш гандбол.

— На Рио-2016 это была единственная победа России в игровом виде спорта. Так можно было и зазвездиться, наверное? У кого-то из той сборной был такой шанс?

— Мне кажется, все зависит от человека. Из нашей сборной никто не зазвездился. Так получилось, что у нас собрались очень положительные девчонки. Общительные, дружелюбные.

— Когда будет следующая такая же победа на ваш взгляд?

— Для начала надо понять, когда нас допустят до Олимпиады. И сейчас мы не можем судить о нашем подрастающем поколении, потому что мы не видели их в международных матчах. Но хочется верить, что в ближайшее время нас вернут и в еврокубки, и на большие турниры сборных. А так, по тому, что я вижу сейчас — мы бы могли быть в тройке на чемпионате мира.