Эта трагедия на Эльбрусе до сих пор остается пугающей, словно вырванной из кошмара. Существует немало гипотез, которыми пытались объяснить произошедшее с группой Сергея Левина, но самой внятной до сих остается поистине фантастическая — вмешательство внеземных сил, забравших души альпинистов.
«КП Спорт» — о самой страшной тайне, которую хранит Эльбрус.
Старт от Приюта Одиннадцати и роковое решение укрыться от стихии
Цепочка роковых событий начала раскручиваться 2 мая 1990 года в рамках Ленинградской Туриады. Группа Сергея Левина, в которую также входили врач Сергей Фарбштейн, Олег Воронин, Вадим Одинцов и Олег Булдаков, совершала плановый акклиматизационный подъем по склону Эльбруса. Все альпинисты были опытными спортсменами с большим количеством восхождений и огромным опытом спасательных экспедиций на самых сложных горных маршрутах.
Стартовой точкой группы Левина был Приют Одиннадцати — альпинистская гостиница на высоте 4050 м на Эльбрусе. Её история началась в 1909 году с простого лагеря, а к 1938 году выросла в крупную базу на 100 человек, став символом эпохи. В 1998 году бесхозное здание полностью сгорело из-за пожара, а сейчас в наше время получило новую жизнь.
Во время того подъема группа Левина встретила другую команду, после чего Сергей принял решение подняться еще немного выше. Как позже вспоминал Одинцов, погода резко изменилась. Началась поземка, поднялся ураганный ветер, видимость упала до нуля.
Столкнувшись с разгулом стихии, Левин оперативно оценил обстановку и приказал не рисковать со спуском, а вырыть снежную пещеру, чтобы переждать непогоду. Позже Сергей вышел на связь с руководством туриады и доложил о своем решении. В ту ночь в тесной пещере также укрылись двое японских альпинистов.
Ловушка из снега и льда
Ночь прошла относительно спокойно, но утром 3 мая ситуация стала критической. Шторм не утихал. Группа предприняла попытку спуститься к Приюту Одиннадцати, но она провалилась. Фарбштейн, по словам очевидцев, дважды падал и выглядел крайне изможденным, его зрение в тумане практически отказывало. Левин, понимая, что путь вниз равносилен самоубийству, приказал вернуться в пещеру.
Именно здесь начали накапливаться фатальные факторы. После возвращения группа случайно обрушила вход во вторую камеру пещеры, еще больше сократив и без того скудное пространство. В тесном, сыром укрытии, заполненном людьми, быстро начал заканчиваться кислород. Одновременно намокала одежда, лишаясь теплозащитных свойств. Позже Одинцов рассказывал, что дошел до спасателей в насквозь мокром пуховике. Физические и психологические силы группы таяли с каждым часом.
Тихий крик о помощи
Первоначально связь с Приютом сохранялась. Группа передавала короткие, бодрые сообщения, создавая впечатление, что ситуация находится под контролем. Это, как позже выяснилось, сыграло роковую роль — руководство туриады не предпринимало срочных мер, надеясь на самостоятельный выход профессионалов.
Однако вскоре радиосигнал стал пропадать. Сквозь шум эфира Левин сумел передать уже отчаянную фразу, в которой просил о группе поддержки. Это сообщение прозвучало как явный крик о помощи. Леонид Эбриль с небольшим отрядом немедленно попытался выйти на поиски группы Левина, но свирепая пурга и отсутствие видимости сделали его миссию невозможной. Пришлось отступить.
Развязка в ледяном аду
Ночь с 3 на 4 мая стала последней для большинства участников группы Сергея Левина. Снег непрестанно заносил пещеру, дышать становилось невыносимо трудно. Левин с двумя товарищами попытался расчистить вход. В какой-то момент тучи расступились, и они увидели огни Приюта — так близко и так недостижимо. Но внутри оставался Фарбштейн, который уже не мог двигаться. Булдаков, по свидетельствам, находился в состоянии, близком к истерике, и его поведение было неадекватным. Левин принял тяжелое, но единственно верное в той ситуации решение — дождаться утра, так как спускаться в темноте было равносильно самоубийству.
Утром, придя в сознание, Одинцов с огромным трудом выбрался из засыпанной пещеры. Снаружи он обнаружил тела троих своих товарищей. Они лежали недалеко от входа, уже бездыханные. Внутри, без сознания, находились еще двое. Один из японцев пропал. Одинцов, едва держась на ногах, пошел вниз и наткнулся на поисковую группу.
Спасатели немедленно начали эвакуацию, но было уже поздно. Булдаков скончался при извлечении из пещеры. Фарбштейна дотащили до Приюта, но и он умер, не приходя в сознание. Выжили только Одинцов и один японец. Тело второго японского альпиниста позже нашли в ледовой трещине.
Шлейф неразрешимых загадок гибели группы Левина
Официальной причиной гибели было названо переохлаждение. Однако эта трагедия оставила после себя шлейф пугающих вопросов, которые не дают покоя альпинистскому сообществу до сих пор.
- Странное состояние тел. снаружи альпинисты были частично раздеты: кто-то без ботинка, у кого-то были спущены штаны. На их лицах были ледяные корки — свидетельство того, что они еще дышали, когда упали в снег. Эксперты объясняют это парадоксальным раздеванием — страшным симптомом крайней стадии переохлаждения, когда человеку начинает казаться, что он горит.
- Пропавшее снаряжение. После трагедии бесследно исчезли дорогостоящие предметы экипировки, включая импортный зажим Фарбштейна. Объяснить эту пропажу так и не смогли.
- Кровавая лужа и волосы в желудке. В пещере была обнаружена лужа крови, происхождение которой осталось невыясненным. Еще более жуткой находкой стали волосы одного из погибших в желудке другого, о чем позже сообщила судмедэксперт Ольга Крупенчук. Это страшное свидетельство крайней степени помутнения сознания в агонии.
- 52 ледобура. Наличие в группе огромного количества ледобуров породило фантастические версии. Однако наиболее вероятное объяснение прозаично: в те годы титановые ледобуры были ходовой «валютой» для бартера с иностранцами.
- Разбитая рация. Обнаружение разбитой рации рядом с пещерой ставило вопрос: была ли это случайность или отчаянная попытка кого-то из группы подать сигнал, закончившаяся неудачей?
Эпилог: Урок, который нельзя забыть
Трагедия группы Левина — это не просто история о столкновении со стихией. Это сложный пазл, где роковую роль сыграли и суровые погодные условия, и фатальная цепь технических ошибок, и страшные физиологические процессы, вызванные холодом, гипоксией и отравлением продуктами дыхания в замкнутом пространстве.
Это суровое напоминание о том, что гора не прощает самоуверенности, даже самым опытным, и что порой самое надежное укрытие может превратиться в смертельную ловушку.
Завеса над тайнами той майской ночи тридцатипятилетней давности так и не приподнята.